Перерождение (СИ) - Артур Прост

Глава 30. Откровение

Таша налила большую кружку чая и поставила ее перед гостем. Валентин взял кружку обеими руками. Таша села напротив. Она посмотрела, как этот могучий амбал, сжавшись, греет руки о горячую кружку чая. Ей было очень приятно наблюдать, как Валентин, закрывая от удовольствия глаза, вдыхает ароматный пар. Легкая вольная улыбка вдруг сверкнула на ее лице. Валентин посмотрел в глаза хозяйке дома.

- Без дела руки мерзнут, - улыбнулся он.

Таша еще больше улыбнулась. Но кукольное лицо мешало выразить все эмоции. Валентин казался ей забавным медведем. Он был русским, но слишком долго находился вдали от дома.

- Я вижу, как вы наслаждаетесь тем, что здесь находится, - начала Таша.

Она была одета в синее платье, на ногах туфли. Уложенная стоячая прическа, макияж, накрашенные прозрачным лаком ногти.

- В смысле? – не понял Валентин.

Он прошел к креслу рядом с большим книжным стеллажом. Они находились в просторной библиотеке, которую в студенчестве попросил организовать Кнут. Он любил книги и любил находиться среди них, обдумывая свои поступки с точки зрения мудреца, спрятавшего свою душу в книгу.

- В нашем доме, я имею в виду, что вы ко всему так трепетно относитесь. Словно бы эти вещи были родом из вашего прошлого, - Таша расположилась в кресле напротив Вали, рядом с чайным столиком.

- Теперь понял, - Валентин улыбнулся, - эти вещи действительно из моего прошлого. Я о том, что они пахнут по-другому, не по-европейски.

- Но вы не слишком-то долго пробыли там, чтобы забыть что-то такое Россия, - удивлялась Таша.

- Одно дело, когда ты живешь за границей под своим именем и другое когда ты надеваешь чужую кожу, - задумчиво объяснял Валентин. – Я ведь убегал из России, понимая, что мне придется расстаться не только со своим прошлым, но и с самим собой – с тем, кем я являлся. Мне пришлось научиться жить по-новому. В моем возрасте это оказалось не так легко.

- Привычки? – теплая улыбка украсила лицо Таши.

- Их сложно переделывать. Вы ведь знаете: у русских свой характерный почерк, свое поведение. Впрочем, так, наверное, у каждой национальности. Англичанин есть англичанин, но если француза или англичанину иногда достаточно поработать с акцентом - они всегда европейцы, то русский остается в костях.

- Но вы справились?

- Я просто хотел жить.

- Наверняка вы пожертвовали не только своим прошлым, но и будущим?

- Именно так. Но я продолжил заниматься наукой. Пусть и косвенно, но все же я так и не смог позволить себе оторваться до конца от того что люблю.

- Как и от мира, к которому принадлежит мой брат, - печально добавила Таша.

Она посмотрела на свое отражение в чашке чая и немного задумалась. Валентин чувствовал себя расслаблено рядом с ней. Она ощущала как ему хорошо в ее доме. Ей это нравилось, потому что сама она за долгие годы еще ни с одним мужчиной не оставалась наедине и не беседовала вот так просто – по душам.

- Мир, в котором живет ваш брат, никого не отпускает. Раз оказавшись в нем гостем, остаешься пленником навсегда.

- К сожалению, - Таша пригубила кружку, скрывая свое волнение.

- Почему вас все называют Таша? Полное имя?..

- Не смейте, - игриво умоляла она, - я его терпеть не могу, сколько себя помню. Когда стала совершеннолетней, сменила его на Ташу.

- Такая стойкая неприязнь?

- Увы. На то и даны нам наши 18 лет, когда мы вольны выбирать себе свой путь.

В коридоре послышались шаги. Таша прислушалась и посмотрела на дверь. Знакомый размер шага и сила успокоили ее. Таша всегда боялась, что после очередной операции вместо брата увидит вошедшего охранника Марса, который глядя ей в глаза, сообщит новость, которую она тысячи раз проговаривала в голове.

- Вот вы где? – в библиотеку зашел Кнут.

Он был слегка потрепан. Мятый испачканный костюм. Но довольное лицо.

- Я думал здесь только мне по душе?

- Оказалось у тебя и Вали много общего, - улыбаясь, Таша смотрела на Валентина.

- А ты не перестаешь удивлять, господин Валентор. Ну да не буду мешать вам. Пойду, переоденусь и лягу отдыхать.

- Тяжелая ночь? – поинтересовался Валентин.

- Многообещающая.

Кнут направился к себе в комнату. Следом за ним, не выдержав, последовала Таша. Она извинилась перед Валентином и пообещала вскоре вернуться, как только побеседует с братом. Кнут обычно отводил на сон не больше четырех часов. Но даже этого малого времени Таша не готова была ждать. Войдя за высокие двери, она оглянулась в коридор и прислушалась; плотно их прикрыла. Большая ванная находилась в дальней стороне комнаты. Таша постучала в дверь. Кнут лишь снял рубашку.

- Я не удивлен, - снисходительно посмотрел он на сестру.

- Я просила не читать мои мысли, - нахмурилась Таша.

- С тобой этого и не нужно делать. К тому же ты не всегда поддаешься чтению.

- Как лестно, - кокетничала она.

- Ты какая-то другая, - Кнут рассматривал сестру. – Веселая…

- Брось. Я очень рада, что ты вернулся. Как все прошло?

- Как я и задумывал, - Кнут расстегнул ремень на брюках и стянул их, оставшись в черных трусах.

- Твой майор был там? – с укоризной спросила она.

- Я же сказал – все как планировал.

- А не думаешь просчитаться? – Таша заводила старую пластинку.

- Почему же. Провал я тоже просчитал, - Кнут посмотрел на себя в зеркало. – Но что бы сегодня не произошло – я взорву исследовательский центр. Для этого у меня есть все. Осталось запутать главного соперника.

- Может ты не будешь с ним встречаться?

- Я должен, - Кнут снял нижнее белье и кинул его в корзину.

Таша отвернулась, скрывая набухающие слезы на глазах.

- Сама ведь видишь, - Кнут стоял перед сестрой в чем мать родила, но не было на его теле ничего, чтобы говорило о его половой принадлежности, - причин у меня достаточно.

Таша посмотрела на брата. Она подошла к нему и крепко обняла. Его холодное тело радовало ее. Если он по-прежнему хладнокровен, значит, все в порядке. Его разум чист и равнодушен – пусть даже слишком.

- Раз ты выдержал испытание Еланой и вернулся домой один, значит, я могу быть до конца уверенна в твоей стойкости, - не отрываясь от брата, произнесла Таша.

- Я ее поцеловал, - пожимая губы, сказал Кнут.

Таша отстранилась от брата и с прищуром посмотрела на него.

- Мне нужно было почувствовать как это. Одно дело память, - анализировал он, - другое ощутить вкус желающей тебя женщины.

- И как она? – удивлению Таши не было предела.

- Была напугана, - вспоминал Кнут, - потом ненавидела меня.

- Если бы со мной так поступили. Я могу ее понять, но мне плевать на нее и всегда было, - Таша отошла к двери.

- Скоро она будет рада своему отравлению, - Кнут вспоминал как поставил распылитель на стол в ресторанчике.

- Вижу, ты прониклась к нему? – Кнут решил отплатить колкостью на излишнее любопытство сестры.

 От неожиданности у Таши ком подступил к горлу. Кнут заметил, как его матерая сестра-начальница стушевалась и его это забавляло.

- Думаю тебе не надо объяснять, что отношения, завязавшиеся в критических ситуациях недолговечны?

Таша не могла поверить, что Кнут об этом говорит, но больше всего ее возмущало, что она так реагирует на его слова.

- Я просто хочу понять - какую цель преследует Валентин? Зачем он прибыл в Россию? Ведь мы о нем практически ничего не знаем, - оправдывалась Таша.

- Ты продолжаешь видеть повсюду заговоры и предателей?

- Я пытаюсь тебя обезопасить. Ты слишком увлечен своей идеей фикс и можешь не заметить опасности.

- Ты напрасно стараешься. Больше ошибок прошлого я не совершу.

- Валентин возник как-то уж очень кстати. Тебе нужен реагент, который ты искал так долго и вот появляется человек, который может его дать – это ли не странно?

- Странно не то, что он может дать, что я хочу. Странной выглядит его связь с федералами.

- Что ты сказал? - Таша решила что ослышалась.

Кнут торжествовал. Пришедшая увещевать его Таша была ввергнута в шок. Ее растерянный взгляд блуждал, цепляясь за воздух.

- Наш большой друг Валентин – федеральный крот.

Все слова, заранее приготовленные Ташей, рассыпались в ту же секунду. Но Кнута это состояние сестры только забавляло.

- А чего ты удивляешься? Ты же, вроде, минуту назад говорила о том, что он какой-то странный.

Таша не реагировала на колкости брата.

- Могучая Таша не смогла раскусить внезапного гостя. Эмоции стелют перед твоим взором уютную поляну с пикником? – отрезвляюще строго произнес Кнут. – Чего  задумалась-то?

- А причем здесь Лера? – выдала Таша.

- А причем здесь Лера? – на автомате повторил Кнут. – Мы не о ней. Ее, очевидно, всего лишь использовали. Вот дура, как она будет злиться, когда обо всем узнает.