Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

   Гледерик улыбнулся своим мыслям. Посмотрел в огонь камина, полюбовался игрой танцующих языков пламени. Перелистнул еще одну страницу, сухую и ломкую. Вдохнул полной грудью идущую от окна прохладу. Все было хорошо. Все шло по плану.

   Юный сэр Артур верит в честь. Именно честь и обернется удавкой на его шее.

   Когда отряд подошел к заброшенной церкви, уже почти стемнело. В оврагах пролегли густые тени, небо окрасилось в темно-синие цвета, только на западе еще догорала розовая полоска - все, что осталось от заката. Артур прошел на заросший сорной травой внутренний двор, миновав валявшиеся на земле ворота, и поднял повыше факел, оглядывая полуразрушенный храм, с выбитыми слепыми окнами, проломленными в паре мест стенами, обвитыми диким плющом. Двери церкви были широко распахнуты, словно приглашая зайти.

   - Так вот оно значит где, - пробормотал капитан Фаллен, останавливаясь рядом с Айтверном. - Это ж надо, чтоб в замок - да из святого места...

   Артур не сдержал улыбки:

   - И в самом деле, капитан, Карданам нельзя было отказать в тяге к дешевым эффектам. Представьте себе, какие могли получаться конфузы. Захотелось вдруг его королевскому величеству воспользоваться своей, королевской, дорогой, воспользовался он - и выходит прямо из стены посредине мессы, хорошо если без короны и монаршего скипетра. Хор сбивается с пения, прихожане падают на колени, прихожанки так и вовсе в обморок, никакой тайны из королевских шатаний сохранить не получилось, так мало что с тайной беда, еще и месса нарушена.

   - Оно, милорд, и правда, - хохотнул Фаллен. - Хорошо, пожалуй, что в церкви такой бедлам, нам меньше мороки выйдет.

   Артур рывком развернулся к капитану, от внезапно нахлынувшей ярости едва не подпалив тому факелом бородку.

   - Чушь собачья, - отрубил Айтверн. - Прежде чем говорить, дорогой мой Клаус, могли бы для начала думать, хотя бы изредка, время от времени. Церковь - Божий дворец, грешно и стыдно оставлять его разрушенным и оскверненным. И вдвойне грешно одобрять подобное непотребство.

   - Да, милорд, ваша правда, - пробурчал Клаус Фаллен, не на шутку похоже озадаченный неожиданной отповедью. Артур тихонько выругался себе под нос, облегчил душу. С тех пор, как они вышли из Эленгира, бешенство то и дело накрывало его, иногда по весомой причине, иногда и вовсе без всяких причин, даром что в дороге они были всего несколько часов. Волнение. Проклятое волнение, которое необходимо выкорчевать с корнем, покуда не дошло до беды. Он готовился прыгнуть прямо в пропасть, и потому с трудом удерживал себя в руках. И вместе с тем он понимал, что не имеет права срываться сейчас, когда столь многое зависело от мелочей. От того, что он сделает. Артур внезапно вспомнил себя, каким он был в начале мая, в то безмятежное утро, когда он въезжал во двор семейного особняка, безмерно собой довольный, и с легкой душой вышучивал мажордома. Сколько же всего изменилось с тех пор, и сколько еще изменится...

   Если он выстоит. Если он сможет.

   Айтверн оглянулся, поглядел на Блейра Джайлса. Оруженосец стоял позади них, чуть поджав губы и опустив подбородок, напряженный, как пружина готового выстрелить арбалета. Похоже, маленькая перепалка между Артуром и капитаном явно не пришлась Джайлсу по душе. Артур в который уже раз за этот вечер задумался, а за каким бесом он вообще взял с собой Блейра. Не то чтобы он все еще сомневался в нем, нет. На поле боя Джайлс уже доказал свою верность, когда бросился помогать Артуру в схватке с Эрдером. Сомнений больше не оставалось, Блейр не предаст. Другое дело, будет ли от него толк в Тимлейне? Айтверн не знал, но все же он предложил Блейру составить ему компанию, а тот согласился. И тогда Артур, к своему безмерному удивлению, испытал некое странное чувство, в чем-то смахивающее на облегчение. Казалось невероятным, но ему и в самом деле становилось спокойней, когда рядом маячил этот угрюмый вечно насупленный парень. Было в Блейре нечто такое, надежное. С подобными людьми, когда они прикрывают спину, чувствуешь себя несколько уютней.

   Айтверн тряхнул головой, передал Фаллену факел, чтобы при следующей вспышке бешенства точно никого не спалить, и направился к потрескавшимся ступеням:

   - Пойдемте, господа, - бросил он через плечо, - мастер Гледерик ждет.

   А вот в храме ничего не изменилось. Битый камень, толчущийся под сапогами, изрубленные скамьи, сорванные со стен и тоже изрубленные на мелкие куски иконы. Выбоины в колоннах - похоже, по ним долго били мечами или топорами. Осколки стекла, изгаженный алтарь и толстый слой пыли. Кем нужно быть, чтоб устроить такое? Марледайцы верили в того же самого Бога, что и иберленцы, однако не погнушались осквернением церкви. Почему люди порой так похожи на дикое зверье? Артур подумал, что охотно бы нашел мразей, когда-то повеселившихся здесь, и разрубил бы на куски их самих. С подобными тварями следует поступать только так и никак иначе. О да. Убить всех. Всех... Единственно уместное решение.

   Артур остановился посреди зала и качнулся на каблуках, поворачиваясь кругом. Его люди уже зашли вовнутрь - двадцать отборных гвардейцев, все опытные, умелые бойцы, да и вдобавок еще и преданные. Второе даже важней первого.

   Он наполнил воздухом грудь.

   - Господа, - сказал он. - Наверно, мне нужно сейчас произнести какую-то речь. Я не знаю, но так обычно делают в таких случаях. К тому же, я сказал уже много разных речей, раньше. Сейчас я могу сказать только одно. Мы идем в Тимлейн, чтобы убить одного человека. Это не самый плохой человек. Он просто решил вернуть то, что принадлежало его предкам. Я бы поступил точно также, отними кто-то у меня Малерион. Тем не менее, сегодня мы этого человека убьем. Я лично убью, а вы мне в этом поможете. Это плохой поступок, и я никогда не стану им гордиться. Тем не менее, я к этому поступку готов. Я не буду говорить, что у меня нет другого выбора, потому что выбор у меня есть. Мы в церкви, поэтому сейчас я просто попрошу у Бога, чтоб он меня простил. Если сочтет нужным. Если хотите, тоже можете помолиться, если нет - не страшно, это ваше дело. Наверно, мне больше нечего сказать.

   Артур коротко поклонился своим людям, развернулся лицом к алтарю и опустился на колени. Нет смысла приводить здесь те слова, которые он сказал в следующие несколько минут про себя.

   Помолившись, Айтверн поднялся на ноги, спрятал меч и зачем-то отряхнул штаны. А потом подошел к алтарю, повернулся налево и, идя по воображаемой прямой линии и стараясь ни на волос с нее не сбиваться, направился к стене. Эта стена, в отличие от противоположной, почему-то была совершенно нетронута, никаких выбоин и проломов. Все цело. Артур какое-то время смотрел на грубую кирпичную кладку, а потом у него вдруг ослабели ноги и потемнело в глазах. "А ведь церковь не марледайцы разграбили, - подумал Айтверн, чувствуя, как его начинает мутить. - Совсем не марледайцы. Это сделал кое-кто другой, специально и тщательно. Чтобы... не случалось никаких конфузов". Преодолевая дурноту, прилагая какие только можно усилия, лишь бы только отрешиться от накатившего понимания, он встал лицом к югу и снова принялся отсчитывать шаги. Сделав семь шагов, он остановился и присел на корточки, внимательно изучая стену и пытаясь припомнить, что же именно теперь требуется делать. Припомнить удалось далеко не сразу. Наконец Артур пересчитал кирпичи вверх от пола, легонько постукивая по ним пальцем, и наконец надавил на стену одновременно в двух местах. Раздался скрежет, это пришел в действие старый, основательно проржавевший механизм, и часть стены медленно повернулась, приоткрывая за собой кромешную черноту вертикальной шахты. Артур щелкнул пальцами, подзывая Блейра. Тот подошел, скрипнув зубами, злился поди, что его зовут именно щелчком пальцев, а никак иначе. Впрочем, маршалу Иберлена сейчас было не до обдумывания подобных глупостей. Айтверн принял у оруженосца факел и шагнул в проем, приказав всем остальным следовать за ним. Походя мелькнула мысль, что он сейчас только раскрыл один из самых важных секретов королевства. Интересно, усмехнулся Артур, ступая на первую из завивающихся штопором каменных ступеней, как бы поступили с нежелательными свидетелями те, по чьему приказу был когда-то проложен этот ход? Айтверн не был уверен, что хочет это знать.