Зулкибар (Книги 5-7) (СИ) - Марина Владимировна Добрынина

но я прикажу тебе улыбаться, и ты будешь улыбаться. Хочешь знать, что будет завтра? Отвечай.

   - Нет, Вера.

   - Кому интересно мнение такой милой зверушки? - бормочу я, провожу губами по его щеке и слегка прикусываю мочку уха. Он вздрагивает. Глажу языком укушенное место и шепчу:

   - Завтра моя армия идет брать столицу Зулкибара. И мы с тобой в первых рядах. Как думаешь, твои родственники встанут на защиту Зулкибара? Встааанут, конечно. А теперь догадайся, кому я прикажу их убивать? Можешь не отвечать, я знаю, что ты догадался. А теперь ложись спать. У тебя завтра будет трудный день.

   Ларрен

   Не знаю, что может быть хуже этого.

   Когда Вера говорила мне о любви, я поверил. Не сразу, после того, как она сбежала - так глупо, застенчиво, по-девчоночьи. Поцеловала меня и исчезла. Тогда основным моим чувством была растерянность. Своим признанием Вера сбила меня с толку. Я ненадолго поверил в то, что она не является тем, чем мне казалась все это время - жестоким и безнравственным существом. Я увидел в ней молодую, неопытную, страдающую женщину, которая нуждалась пусть даже не в любви, а в сочувствии. И сочувствие я готов был ей предложить. Смешно подумать - я хотел поговорить с ней, просто так, без издевки, попытаться найти вместе с ней выход из положения, в котором мы оба оказались.

   Я обрадовался, когда она вернулась, и сам удивился этой своей мысли - что я рад ее видеть. Радость была мимолетной и глупой.

   - Ты должен убить всех, кого освободил от заклятья.

   Вот и получил я команду, которую не в силах выполнить. Вот и конец моему притворству. Понимаю, что все закончилось и сдаю себя с потрохами.

   - Нет.

   На лице дракона недоумение, которое быстро сменяется пониманием и затем и злостью. Догадалась. Она хватает меня за горло, заставляя подняться, и печать, которая до этого служила лишь своего рода странным украшением, вспыхивает, активируясь в полную силу.

   Верлиозия отталкивает меня в сторону. Я смотрю на дракона и с ужасом жду повторения команды убить поселян. Это будет легко. Для этого боевым магом быть не обязательно. Я и без применения волшебства смогу уничтожить многих из них. Они ведь мне доверяют.

   - Нравится? - спрашивает дракон, глядя на меня с ненавистью и презрением. - Отвечай.

   Что мне должно понравиться? Перспектива стать массовым убийцей или то, что из меня сделали вещь окончательно и бесповоротно. И не просто вещь, а оружие массового поражения в руках безумца.

   - Не нравится.

   - Хорошо. А теперь проверим, как работает печать.

   Да отлично она работает! Ты спроси меня, я тебе и так расскажу. Нет, Верлиозия хочет убедиться в этом лично, потому и отдает команду выпрыгнуть в окно. Конечно же, я подчиняюсь. Разве могло быть иначе? Жаль, что здесь всего лишь второй этаж - было бы просто замечательно закончить эту дурацкую историю вот так - шагнуть из окна и разбиться.

   Я тридцать лет изучал магию разума, пытаясь найти ответ на вопрос, как избавиться от печати. Единственное, чего я смог добиться, это того, что теперь удовольствие от подчинения я не испытываю. Чистая и незамутненная ненависть к хозяину. Более ничего.

   Переломать ноги мне не удается. Госпожа отменяет приказ. Ей интересно, было ли мне весело, когда я втихую вредил ей в Трали, когда я изображал покорность. Отвечаю начистоту - было. Да, меня грела мысль о том, что я могу предпринять хоть что-то в пику всесильному дракону. Пусть даже это и просто обман, на тот момент вполне невинный.

   Но у меня все еще есть шанс все исправить. Может быть, Морош догадается залечь в засаде, не дожидаясь меня. Может быть, я смогу подвести дракона к открытому окну в нужный момент. Может быть...

   Дракон требует, чтобы я называл ее Верлиозией. Отвратительное имя. Истинно драконье - длинное, скользкое, мрачное, злое имя. Оно ей очень подходит. И в самом деле, с чего я решил, что она - Вера. Нет, такая может быть только Верлиозией. Аргвар не ошибся, называя ее так.

   - Обида и разочарование, тебе знакомы эти чувства, Ларрен? - спрашивает дракон и сам же отвечает на вопрос, - Можешь не отвечать, я знаю, что знакомы. А ты знаешь, что такое боль? Нет, не радуйся. Я тебя не трону. Но тебе будет очень больно. Твоя душа будет разрываться на части, но я прикажу тебе улыбаться, и ты будешь улыбаться. Хочешь знать, что будет завтра? Отвечай.

   Я не хочу этого знать! Я и завтра никакого уже не хочу. Убогая фантазия этого ящера всегда направлена на новые зверства. Что же хорошего она может мне приготовить? Ничего.

   И мои худшие опасения сбываются.

   На завтра Верлиозия обещает мне войну с Зулкибаром. И я в авангарде.

   Я не знаю боевых заклинаний, но это - самообман. Да, конечно, я не смогу убить кого-нибудь "увядающей розой", мне незнакомо плетение "ядовитых сетей", не знаю я и "удушающего пламени". Но вот если Вера прикажет мне, чтобы земля раскрылась под ногами защитников города, или чтобы реки вышли из берегов, или чтобы тайфун снес дома и сломал деревья - я сделаю это. Локти буду себе грызть, выть от беспомощности, наблюдая, как погибают мои близкие, но сделаю. Я, конечно, не боевой маг. Я всего лишь маг-стихийник, маг-травник, маг-целитель. Я могу контролировать урожай и надувать ветром парус, но ведь