Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

Александр воскликнул:

— Так надо брать Трофимова и колоть его!

Гуреев отрицательно покачал головой:

— Взять-то можем и Трофимова, и Хабитдина, но что предъявим? Ведь все наши предположения легко можно представить и цепью случайных совпадений. В итоге мы ничего не добьемся, а обстановку усложним до предела.

— Но что же делать?

— Я думаю попробовать надавить на Гудилова и Ахмада. Нам важно нанести удар по Амирхану и освободить заложников одновременно. А для этого необходимо узнать, пусть приблизительно, места, где они могут содержаться. Этих мест может быть несколько, но, думаю, у нас хватит времени скрытно определить их. Затянуть переговоры с Амирханом мы сможем без проблем.

Калинин вздохнул:

— Если эти переговоры начнутся!

— Начнутся, Саша, обязательно начнутся. Иначе Амирхана собственная родня сожрет. Уж я-то их законы изучил.

— Будем надеяться. Ну что, тогда к арестантам?

— Идем. И начнем с Гудилова.

— Не уверен, что от него чего-нибудь добьемся!

Гуреев проговорил:

— Как знать! Как знать!

Офицеры направились на гарнизонную гауптвахту, где в подвале, в отдельных камерах, оборудованных для содержания захваченных в плен духов, томились бывший офицер Советской армии Гудилов и родной брат главы местных душманов Ахмад.

По дороге особиста и Калинина догнал сверхсрочник службы контрразведки, подчиненный Гуреева.

— Товарищ майор, на ваше имя пришла информация из штаба армии.

— Давай!

Особист развернул листок, быстро прочитал текст, проговорил:

— Оперативно сработано!

И посмотрел на Калинина:

— А вот и сообщение о том, что Амирхан предложил обмен.

Александр спросил:

— Конкретно указывается, кого на кого?

— Указывается. Как мы и предлагали, сначала Ахмада на полковника Бобрикова, затем Гудилова на остальных заложников. Первый контакт по связи назначен на завтра на 10 часов утра по местному времени. Предложение передано курьером, прибывшим якобы из Кандагара.

— Курьера задержали?

— Не знаю! Но скорее всего нет. Обычно в таких случаях используются люди, никак с душманами не связанные.

— Значит, порядок обмена мы угадали?

— Угадали! Да это было и не так сложно.

Гуреев с Калининым продолжили путь к гауптвахте. Особиста с сопровождающим в подвал пропустили беспрепятственно. На лестнице майор спросил:

— Так с кого начнем, Саня?

— Думаю, с Гудилова! Хотя и толку от него мало, но все же. Он рискует шкурой значительно больше Ахмада. За жизнь цепляться будет любыми способами. Глядишь, и выдаст что толковое.

Часовой проводил офицеров до торцевой камеры. Открыл ее по приказу особиста.

При виде Гуреева с Калининым Гудилов вскочил с кровати, одернул длинную афганскую рубаху, представился:

— Арестованный Гудилов.

Майор попросил разводящего принести пару табуретов.

Сержант быстро выполнил команду.

Офицеры сели, Гудилов продолжал стоять.

Майор взглянул на Калинина. Тот понял и сказал:

— Сегодня утром духи Амирхана захватили начальника штаба дивизии, офицера и прапорщика, а также медицинскую сестру, мою невесту, сука ты продажная. Амир уже предложил обмен — полковника на брата, тебя на всех остальных.

В глазах предателя мелькнула искра надежды, это заметил Александр:

— Только ты, ублюдок, особо не радуйся! Ты…

Калинина прервал Гуреев:

— Решать, кого на кого менять, будем мы. И если Амирхан действительно пойдет на обмен полковника на брата, то вот с тобой дело обстоит сложнее. Главарь душманов, по нашим данным, не собирается осуществлять вторую часть сделки. Ты ему не нужен. А условия выставлены лишь для того, чтобы гарантированно освободить брата. Но даже если Амирхан и будет настаивать на прежних условиях, ты в любом случае из этой камеры не выйдешь. У нас есть что предложить Амиру взамен заложников. Более существенное, чем ты! Так что не обольщайся и не питай никаких надежд. От суда военного трибунала гражданину Гудилову не уйти ни при каких обстоятельствах.

Бывший заместитель командира роты поник.

Гуреев же продолжил:

— Но у тебя есть шанс избежать расстрела и даже… даже провести за решеткой не такой уж длительный срок.

И вновь Гудилов ожил, спросил:

— Что я должен для этого сделать?

— Немногое! Назвать места, где могут содержаться заложники.

— Но… но… я не знаю!

— Где базируется Амирхан?

— В кишлаке Лахель находится главная база. Это на границе с Пакистаном в Арихельском ущелье. Также его отряды дислоцируются в селениях Руза и Даберда. Это недалеко от Лахеля, но ближе к полевому госпиталю Аликар, по Кидрабскому ущелью. Лахель прикрывается пакистанцами!

— А ближе? Ближе к Аяду?

Гудилов задумался. Пожал плечами:

— Больше вроде нигде постоянных лагерей нет! По крайней мере, я о них не знаю.

Вопрос задал Калинин:

— При последнем обстреле гарнизона системами залпового огня откуда вы тащили установки? Неужто от пакистанской границы?

— Да! От Даберды! Но не везде тащили на себе. Большую часть пути вьючным караваном, а за хребтом в «зеленке» ждали автомобили. По сути, вручную и стволы, и снаряды лишь поднимали на перевалы, и то используя лебедки. По равнине и Карской «зеленке» передвигались на машинах. И отход осуществляли опять-таки караваном.

В допрос вклинился Гуреев:

— В Жанаве Ахмад останавливал отряд?

— Да!

— С чем была связана остановка?

— С монтированием на лафеты пусковых установок и привалом.

— Еще есть что сказать?

— Нет! По последнему рейду все!

Особист поднялся:

— Как думаешь, Гудилов, где Амирхан прячет заложников?

— Не знаю! Клянусь, не знаю.

— Ну что ж, если вспомнишь что, сообщи начальнику караула. И учти: от твоей способности разумно мыслить зависит твоя жизнь. Пока я не услышал ничего, что могло бы сохранить ее!

Гудилов взмолился:

— Но я же сказал все, что знал! Да и не мог я знать многого. Я все рейды подробно расписал в показаниях прокуратуре. Чистосердечно и правдиво!

— Да? А что тебе, мудак, еще оставалось делать?

Калинин, в свою очередь, обещал предателю:

— Если, мразь, с моей женщины хоть волосок упадет, я лично расстреляю тебя. Из гранатомета!

Офицеры покинули камеру предателя.

Гуреев взглянул на Александра:

— Теперь посетим Ахмада?

— Посетим! Но вряд ли он будет сговорчивее Гудилова. Предлагаю сразу прессануть духа!

— Еще пару зубов ему выбить?

— Что-то в этом роде!

— Нет! Не стоит уродовать его, хотя, признаюсь, такое желание не раз посещало и меня. Но… нельзя! — И майор добавил: — Пока нельзя! Дальше видно будет!

Они прошли к камере. Особист спросил у часового:

— Что делает арестованный?

Тот ответил:

— Недавно молиться закончил. Бился о пол почти час.

Разводящий добавил:

— С утра его медики в порядок привели да комендант из шланга отмыл, хоть на человека стал похож.

— Да? Клыков не видать?

Разводящий удивился:

— Каких клыков?

Майор, сохраняя невозмутимый вид, ответил:

— Как каких? Обычных, звериных.

Молодой сержант явно не понимал, что офицер шутит, ответил вполне серьезно:

— Никак нет, товарищ майор, я бы заметил!

— Да? Ну ладно! Открой для начала форточку, глянем, чем сейчас занимается наш душара.

Разводящий открыл железную створку, через которую задержанным подавалась пища и вода.

Услышав скрип металла, Ахмад повернул голову к двери.

Глаза Калинина встретились со взглядом бандита. Александр тут же отпрянул от камеры.

Особист спросил удивленно:

— Ты чего?

И сам заглянул в камеру.

Душман спокойно сидел на кровати.

Особист опять спросил старшего лейтенанта:

— Так ты чего, Саня?

— Отойдем, Игорь Львович?

— Пожалуйста.

Калинин провел майора до конца коридора. Взволнованно спросил:

— У Амирхана, кроме Ахмада, есть еще братья?