Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

class="p1">Я ничего не успела сказать, потому что в следующий миг появился кругленький старичок, чем-то напоминавший целителя Изаму. Такой же толстенький и приятный глазу. Смуглое лицо было покрыто морщинами, но в глазах светились интерес и жажда действовать.

— Алу, что случилось? Почему кричишь?

Алу указала на меня:

— Дедушка, возьмите с собой девочку до Сиджарты, вы же знаете, сколько там идти. А она издалека, видите, какой плащ запыленный. Сама же не доберется.

Плащ… ну, какой в храме стырила, такой стырила. Что сразу на этом заострять внимание?

Однако мыслей своих, разумеется, не показала. Только улыбнулась, надеясь, сойти за милашку.

Ласань, Сиджарта… Вообще не понимаю, где я. Первое название ни о чем не говорит, а второе… оно больше похоже на то, как называют города в Шкандастане. Но местные хоть и смуглые, но черты лица однозначно тайоганорийские. А со Шкандастаном мы не граничим.

Тару задумчиво взглянул на меня:

— Дитя, ты сбежала от нелюбимого? Родители выдают замуж за богатого, да неразумного?

Я открыла рот, потом… закрыла. Скорбно вздохнула и кивнула. По факту… Сбежала же от Трёхрукого? Сбежала. А какие нас с ним отношения связывают — это уже детали.

— Да, дедушка, — сказала я, добавив в голос слезы и опустила взгляд.

Опустить — это главное, иначе поймут, что кто-то ни капли не опечален и вообще крайне наглый.

— Алу, что за время, — пробормотал Тару. — Уже не первая. И все через нашу деревню. Дорога сбежавших невест!

Какие у них тут интересные вещи происходят. Возможно, местечко, где браки заключают родители, а девицы бунтуют? Ладно, позже разберемся.

— Тебя как зовут-то, горемычная? — мягко поинтересовался Тару.

— Я… — Хотела было ответить, но что-то остановило. И то верно, зачем называть настоящее имя? Конечно, я не единственная Аска в стране, но всё же… Не стоит говорить правду. — Я — Ши.

И только произнеся это, поняла, что именно ляпнула. Хотелось с размаху хлопнуть ладонью по лбу. Но всё уже… назвалась карпом — полезай в тарелку.

— Какое чудное имя, — заметила Алу.

— Главное, что оно угодно небу, — сказал Тару. — Ну я сейчас. Подожди немножко.

…Уже через полчаса мы ехали по неровной дорожке, виляющей между высокими деревьями и густыми кустарниками. Повозка оказалась маленькой, а лошадка немолодой. Но при этом справлялась с нашим весом и корзинами с овощами вполне бодро.

Я разместилась рядом с дедушкой Тару, который оказался замечательным рассказчиком. За время дороги я узнала, что урожай в этом году выдался что надо. В Сиджарте открыли много новых чайных домов и лавок. Город процветает, дожди идут регулярно, а значит, не будет проблем с водой. Что у главы города родилась очаровательная дочка, а первенец уже отправился на обучение на Белый остров.

Я помалкивала и старательно запоминала каждую деталь. Кто знает, что ещё пригодится в жизни?

Проблемой было только то, что все услышанное ни на ри не приближало меня к пониманию, где же я оказалась.

— В городе быстро найдешь работу, — тем временем продолжал Тару, смешно почесав нос. — Там всегда нужны руки. А ты по виду девчонка ловкая, я это понял.

Ну да, не забиралась на повозку два часа. Я хихикнула, не совсем понимая, как реагировать. Но у дедули была такая улыбка, что всё плохое настроение уходило на второй план.

— Cпасибо, — улыбнулась я.

— Ты чего-то умеешь? — покосился он. — Если служанкой в таверну какую, то могут взять. А коль и готовишь хорошо, то точно ухватят.

Готовлю я как придется, а вот ем хорошо. Есть ли местечко, где будут платить за то, что я ем?

Почему-то в памяти всплыло лицо учителя Коджи, который закатывает глаза и… сердце болезненно кольнуло. Нет больше Коджи. И так, как на меня смотрел он, уже не сможет никто другой.

Дедушка Тару всё заметил и решил больше не спрашивать. Некоторое время мы ехали в полной тишине, не считая пения птиц и шума речушки справа. Я смотрела на крутые берега и старалась затолкать как можно глубже тоску. Про боль утрат я буду думать потом. Когда пойму, где нахожусь и как добраться домой.

Не знаю, сколько мы так ехали, разговор завязался сам собой. Но так, о всяких глупостях, будто перед нами лежали горячие камни, которые нужно обойти, чтобы не обжечься.

— У меня оба внука, разбойники этакие, в этом году уехали на Белый остров, так я горжусь! — тем временем говорил Тару.

Семейка оказалась ещё та. Явно спокойно никто не сидит.

Подумав, я рискнула спросить:

— Дедушка, а что это за Белый остров?

Ожидала удивленного взгляда и ухмылки, но он совершенно спокойно сказал:

— Так для обучения же боевым искусствам. Лучшим потом забирает небо.

Я невольно вздрогнула. Почему это прозвучало так жутко? Вроде бы и он произнес это совсем не горько, а у меня аж мурашки по коже пробежали.

— Абы кого не берут, — продолжил он. — Надо постараться. Вот мои мальчишки не зря себе зарабатывали высокие оценки. Мастер их одобрил. Жаль только, что во время обучения не приедешь, будем только письма друг другу ветром слать.

Ветром слать…

Что тут вообще происходит? Вернуться — обязательно разберусь. Конечно, в кланах свои порядки, но что-то звучит и правда устрашающе.

Вдали показался город. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть его. Сиджа… Сиджарта… Он был светлым. Голубой, белый и бледно-золотой. Здания удивительные, будто кто-то взял архитектуру Тайоганори и Шкандастана, смешав в одном котле, а потом вылепил домики и расставил на холмах.

Формы не такие острые, как у нас. Везде то и дело прослеживается мягкая округлость. Часть крыш вытянута, по виду напоминает кукурузные початки. Солнце скользит по ним, вызывая яркий блеск.

— Какая-то сказка, — выдохнула я, не в силах смотреть на что-то другое. — Словно сошло с картинки в книжке.

— Да, дитя, так и есть, — тихо рассмеялся дедушка Тару. — Сиджарта — это драгоценность, которая дарована нам милостью неба. Я невероятно горд, что могу ездить сюда.

Небо, снова небо…

Мы въехали на мост, направляясь к городским воротам, через которые проходила вереница повозок. Видимо, тут не бывает пустоты никогда.

— А… — начала я, но над нами раздался шелест крыльев, заглушая все звуки.

Я медленно подняла голову.

Глава 3

Над нами кто-то пронесся настолько быстро, что не получилось