"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Да подожди ты, – Листи вырвала руку и решительно нагнулась к крышке погреба. – Дай разобраться, что тут происходит.

– И так понятно, – ответила Лерея. – Жители деревни прогневили детей Творца. Они их наказали. Пошли, не то и нам достанется.

– Мы не гневили детей Творца, – раздался голос из погреба. – Они требовали наших дочерей и вино. Мы спрятались в подвалах, а они нас заперли. Если вы добрые люди, помогите нам.

– Мы не добрые люди, – недовольно ответила Лерея.

– А кто тогда? – удивленно спросили из-под пола.

– Мы добрые демоницы, – уверенно ответила Листи.

На мгновение в погребе повисла тишина. Листи не стала ждать и решительно отодвинула задвижку на крышке погреба. Она подняла ее, и из темноты подвала показалась растрепанная бородатая голова.

– И правда, демоницы, – произнесла голова с удивлением. – Только одеты по-людски. Вылезайте, это добрые демоны, – добавил мужик и первым вылез из погреба, помогая выбраться своим домочадцам. Это были женщина средних лет и две молодые девушки.

– Этих они хотели забрать? – с грубоватой прямотой спросила Лерея.

– Этих, – неохотно ответил мужчина. – Откуда вы?

– Мы идем от Марии, – ответила Листи спокойно, но с достоинством.

– Что же сразу не сказали, что от Марии? Мы бы сразу попросили о помощи, – быстро заговорил мужчина с радостью. – Идущие от Марии – наши друзья. Сейчас я освобожу остальных жителей поселка, и мы вас накормим и напоим. Ну-ка, жена, собирай на стол, – распорядился он.

Одет мужчина был не бедно: шелковая рубаха, кожаные сапоги, штаны с лампасами из синей шерстяной ткани. На груди у него блестел серебряный амулет. Женщины были одеты как Мария и сами выглядели как демоницы.

Вскоре у дома, где скрывались Листи и Лерея, собралась вся деревня. Лерея выглядывала из окна, бросая на Листи взгляды, полные тревоги и страха. Ее беспокойство не укрылось от хозяйки дома, которая, улыбаясь, постаралась ее успокоить.

– Не бойтесь, госпожа демоница, – сказала она с теплой улыбкой. – Мы мирные поселенцы и не желаем никому зла. Люди просто хотят выразить вам свою благодарность за помощь. Эти дармоеды совсем житья не дают…

– Кто они? – спросила Лерея, обернувшись к хозяйке.

– Это дети Творца, – вздохнула женщина. – Они бродят здесь, бьют мужчин и хотят насиловать наших дочерей.

– А почему вы не можете дать им отпор? – возмутилась Лерея.

– Как же мы можем, госпожа? – закатила глаза хозяйка. – Это же дети Творца… Кто осмелится поднять руку на высших?

– Мы поднимем, – решительно заявила Лерея. – Пусть только придут. Кстати, одного из них зовут не Рохля?

– Рохля нам знаком, – ответила женщина. – Мелкий и пакостный, но он особо не буйствовал и тут редко появлялся. В последнее время совсем исчез. Нет его здесь… Только Самбар, Градус и Алкон. Грубые и вечно пьяные, они не могут покинуть полигон и измываются над нами…

Их разговор прервал хозяин дома, который услышал последние слова и строго отчитал жену:

– Райя, рот свой прикрой. Не нам судить о высших. Вам, госпожа демоница, привет от селян и наш скромный подарок.

Мужчина с поклоном протянул Листи амулет на цепочке из белого металла.

– Эта штука волшебная, – сказал он. – Она отгоняет всяких тварей, но сработает лишь однажды. Чем богаты, тем и рады.

Листи с радостью приняла подарок, чувствуя, как в ее душе разливается тепло. Она поняла, что эти люди, несмотря на страх и безысходность, все же сохранили в себе доброту и искренность.

Затем они сели за накрытый стол, и Листи начала расспрашивать хозяина о месте, где они находились. К ее удивлению, селяне не ходили дальше дома Марии и знали о том, что находится за околицей, лишь понаслышке от сыновей Творца. Они рассказывали о дороге, о колодце с живой водой и о большом пауке, который мешает выйти с полигона. Казалось, что они жили здесь как в ловушке, привязанные к своей деревне, словно птицы в клетке.

Листи слушала их с интересом, но уже ничему не удивлялась. Она просто ела простую, но сытную пищу, пригубив домашнее вино из ягод, и уминала наваристую кашу с мясом. Насытившись, она поблагодарила хозяина и поклонилась ему, отчего мужчина довольно покраснел и крякнул от оказанной ему чести.

– Заходите к нам, если что, – произнес он. Но тут за окном раздался пронзительный женский визг, и лицо хозяина сразу изменилось. – Беда пришла, – прошептал он побелевшими губами. – Бабы, быстро в подпол и не вылезайте…

Глава 4

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Снежные горы. Столица Снежного княжества

Сырая погода над столицей Снежного княжества сменилась морозом и обильным снегопадом, который шел несколько дней подряд, укрыв горы толстым белоснежным покровом. В этом году зима наступила раньше обычного, и размокшие дороги покрылись ледяной коркой, став труднопроходимыми для эльфаров и лошадей.

Снегопад усугубил ситуацию, и подвоз продовольствия в столицу прекратился. Лер Манру-ил, торжествуя в душе от легкой победы и взятия столицы, не обратил внимания, что вслед за ополчением выехали обозы с продовольствием. На столицу надвигался голод. Скоро будет нечем кормить многочисленных беженцев, и лер Манру-ил созвал совет.

После бегства принцессы Торы-илы и неуступчивого Чарта-ила он стал полновластным хозяином положения в столичном округе и очень этим гордился. Он считал свое положение незыблемым и ждал подхода основных сил лесных эльфаров. Однако время шло, а подкреплений не было. Перестали подходить дружины лордов Старших Домов, и его шпионы, отправленные по долинам и горам, вернулись с неутешительными известиями.

Главы не присоединившихся ни к кому Домов заперлись в неприступных крепостях, перевезли туда провиант, животных и все население поселков. Дороги патрулировали небольшие отряды, которые не пускали никого в пределы своих доменов. Наступило время, когда каждый заботился о своем спасении и не помышлял о других.

«Своя кольчуга, как говорили предки, ближе», – вспомнил лер Манру-ил слова, которые когда-то слышал от своего отца.

Армия, составленная из дружин лордов, вошедших в Комитет национального спасения, пьянствовала, разлагалась, занимаясь от безделья грабежами беженцев и драками. Среди населения нарастал ропот, который мог вылиться в восстание. Конечно, лер Манру-ил понимал, что оно будет подавлено, но это нанесет непоправимый ущерб репутации Комитета. Он будет выглядеть в глазах снежных эльфаров не освободителем, а врагом, который выступил против своего народа. Такое не утаишь. Потерять репутацию лер Манру-ил не хотел. Потерять ее легко, а вот заработать – очень трудно. Нужны годы.

Лер Манру-ил, словно высеченный из камня, стоял в центре зала, его взгляд скользил по лицам собравшихся. В воздухе висело напряжение, густое, как туман над болотом.

– Леры, – начал он, чеканя каждое слово, – время истекает. Войска Леса из-за гололедицы не могут добраться до столицы, а наши силы постепенно тают. Дезертирство разрывает наши ряды, и армия, призванная стать освободительницей, утопает в пьяном угаре и грабежах.

Он замолчал, давая всем осмыслить его слова. Но в ответ услышал тишину, нарушаемую лишь тихим дыханием. Леры молчали, их лица были задумчивы и непроницаемы. Каждый понимал, что выход есть, но никто не решался сказать это вслух.

Лер Манру-ил почувствовал, как в его душе поднимается волна гнева. Он не привык к такому сопротивлению. Его тактика всегда срабатывала: он находил тех, кто готов был поддержать его, и вел их за собой. Но сейчас все было иначе.

Наконец тишину разорвал голос Миру-ила из Дома Опавшего листа, старого и худого, как скелет, но с глазами, полными огня.

«Противный старикашка», – неприязненно подумал лер Манру-ил.

– Что же вы молчите, леры? Я хочу услышать ваши предложения, – сказал Миру-ил, и его голос прозвучал как удар хлыста.

Лер Манру-ил сжал кулаки, стараясь не выдать своей ярости. Этот старик часто был его противником, но и часто поддерживал его начинания, выторговывая себе преференции. Сейчас он был особенно опасен.