Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Борисовна Русинова

А дальше вспышка яркого света резанула по глазам. Сотни тысяч каменных осколков впились в тело, она закричала от боли и не услышала себя. Перед глазами замелькали картинки.

Вот странный зверь выходит из воды на сушу, осторожно переступая чешуйчатыми лапками. Вот человекоподобные существа в шкурах загоняют мохнатого мамонта, потрясая копьями. Вот разъяренный раненый мамонт становится на дыбы, втаптывая охотников в грязь.

Обнаженный мужчина в самом расцвете сил и здоровья готовится метнуть диск. Бородач с белоснежном длинном одеянии что-то усердно записывает пером на зеленоватом листе бумаги. Молодая женщина в коротеньком хитоне, увешанная цветочными ожерельями, танцует на мраморных ступенях у высокой колонны. Рыжеволосый воин с яркими зелеными глазами, парящий в небе на темных крыльях, смотрит на нее с высоты и улыбается.

Корабль, переплывший бурю, исчезает в смертельном водовороте. Пушки, грохочут с берегов, ядра, падающие в море и отравляющие воду, делают ее непригодной для жизни. Выстрел — падает на землю олениха, ее детеныши бестолково мечутся вокруг умирающей матери. Выстрел — смуглый охотник срезает бивень у убитого слона и уходит, даже не оглянувшись на брошенную тушу. Выстрел — и взмывает в воздух, а затем опрокидывается в снег рыжая лиса, разбрызгивая по белому полотну алые капли крови. Илона чувствует их боль и кричит, кричит страшно, надрывно, тянет руки вперед, желая остановить эту чудовищную вакханалию, но не может.

Львица, обглодавшая у охотничьей тропы пойманную косулю, несет ее остатки детенышам в пещеру. Лебедь выгоняет из места гнездования семью уток. Пчелы, разъяренно жужжа, кусают медведя, посмевшего залезть в их улей. Тысячи поденок роятся в воздухе, исполняя брачный танец. Волчица, худая и длинноногая, игриво кусает крупного самца за шею.

Круг жизни. Все исходит из земли и уходит в землю, питая собой других. И так было всегда, пока не появились люди с их изобретениями, убивающие планету. Взамен та наслала на них катаклизмы и эпидемии. Но как только люди начали приниматься за ум, и Земля задышала чуть спокойнее, явились другие. Те, что сильнее и опаснее человека. Они заливали ядами воду и почву, которая не могла сопротивляться столь сокрушительному воздействию, и давала урожай по несколько раз в год, но он был отравленным, и нес живым существам слабость и безволие. Народилось и выросло новое поколение зверей и птиц, которое практически не давало потомства. Многие виды животных оказались на грани вымирания.

Умирали и люди. Илона видела тела, что сжигали у широкой реки в краю, где круглый год стояла жара. Они гибли сотнями тысяч от инфекций и паразитов. Видела постаревших от тяжелой работы женщин с обветрившимися руками, собирающих скудный урожай винограда и плачущих — этого не хватит даже на несколько бочек вина, значит, их семьи в этом году ничего не заработают, придется голодать. Видела приюты для душевнобольных: страшные обшарпанные комнаты с железными кроватями, на которых лежали худые, как щепки, мужчины и женщины. Над ними, бьющимися в припадках, вместо лечения на разных языках читали «Главную книгу» храмовые жрецы. Везде одна и та же сцена, просто разные декорации. Видела детей с рахитными животами, с церебральным параличом, с пятнистой от перенесенной оспы кожей. Некоторых из них матери кормили только фруктами — в надежде, что чистое питание исцеляет. И плакали, и молились, желая отдать свои силы в обмен на здоровье ребенка, и ненавидели себя за плохую карму, из-за которой якобы и случилась эта беда.

А затем пространство сжалось в зелено-голубой шар, неподвижно висящий в черной пустоте. Великий с совершенным лицом ангела, в белых одеждах и с длинными волосами, с улыбкой сдавил его ладонями, и шарик начал высыхать и сплющиваться. И Илона ощутила гнев, который полыхнул по телу факелом, выжигая усталость, боль и оцепенение.

— Не трогай, сволочь, — прохрипела она севшим голосом. — Убери свои грабли от моей планеты.

Сияющее великолепное существо увидело ее и ощерилось тысячей острых, как бритва, зубов, лицо вытянулось в чешуйчатую рептильную морду. Раззявив пасть, тварь прыгнула.

— Я сказала — не трогай! — заорала Илона, вне себя от ярости, и рука ее с зажатым камнем дернулась вперед.

Видение рассыпалось на тысячи острых осколков, по-прежнему впивавшихся в тело, но боли больше не было. В руках оказался тот самый шарик, прохладный и шероховатый на ощупь. Илона плакала, и гладила его поверхность сбитыми в кровь ладонями, и возвращались на поверхность Земли голубые моря и зелено-коричневые горы, и звенел в ушах журчащий смех, и легкий ветерок перебирал ее спутанные волосы.

— Ты поможешь мне? — спросил нежный, почти детский голосочек.

— Да, — согласие родилось в груди прежде, чем разум его осознал. — Да!

И яркая вспышка снова ударила по глазам, мираж растаял клочьями тумана. Та же поляна, та же скала. Камни, осыпавшиеся у ног. Острый осколок, зажатый в кулаке.

И уродливая серая гадина высотой с полтора человека, высунувшая морду из ельника. Ноздри рептилии ходили ходуном.

Илона больше его не боялась.

* * *

Жажда крови гнала его вперед, он искал днями и ночами без устали, и в итоге нашел. Хозяин разрешил сожрать паршивое создание, а феи-полукровки, хоть и были очень приятными на вкус, попадались редко.

Женщина стояла на поляне, словно ожидая его — рыжая, мягкая, ароматная. Она была ранена, запах крови разносился по лесу на целый километр. Он облизнулся, живот свело сладкой судорогой. Но тут же, дернув носом, изумленно зарычал. Благоухание человеческой самки манило, не давая сбиться со следа, но вблизи он понял, что не узнает его. Такое он еще ни разу не пробовал на зуб.

— Как же ты мне надоел, — с досадой сказала она. В ее голосе не было ни капли страха.

— Ты не фея, — рыкнул он возмущенно.

— Нет, дорогой мой, я еще хуже, — она осклабилась, почти как поганые крылатые твари из соседнего Иномирья, подняла руку в воздух и щелкнула пальцами.

Как на него обрушилась многотонная горная порода, он уже не почувствовал…

* * *

Ксана за эти сутки устала так, что едва держалась на ногах. Ощущение, будто вся компания заговорщиков попала в дом умалишенных, не покидало ее ни на минуту.

Старшая и такая разумная подруга сошла с катушек первой: сначала в одиночку отправилась к змеиному царю, подставив всю команду, затем ее дочь пошла этого же змея убивать в компании с другом из иного мира, и в итоге они оказалось женаты по закону сказочного королевства. К тому же, внезапно выяснилось, что он принц. Или царевич, тут уже кто какие книжки в детстве читал.