Обзор Ветхого завета - Уильям Ла Сор

Артаксеркс жестоко покорил Египет. Империя распалась из-за кровавых интриг и внутренней слабости. В 331 году ее покоряет Александр Великий.

Этот бурный и важный период в истории древнего Ближнего Востока — обрамление для событий возвращения из плена и установления еврейской общины при Ездре и Неемии.

ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРИРОДА

Даже краткий обзор Кн. Ездры и Неемии, представленный выше, выявляет широкое разнообразие источников и типов литературных единиц, использованных в их композиции. Можно выявить три основных блока раздела: повествование о Шешбацаре и Зоровавеле (Езд. 1–6); повествование о Ездре, в основное) в первом лице (Езд.7.1-10.44 и Неем.7.73б-10.39); и повествование о Неемии, также, в основном в первом лице (основная часть Неем.1.1 и 11.1-13.31). Внутри этих трех основных разделов просматриваются разнообразные источники:

(1) Воспоминания Ездры и Неемии, оба, несомненно, взятые из автобиографических рассказов. Раздел материала о Ездре, написанный от первого лица, находится в Езд.7.27-9.15 (кроме 8.35–36, являющегося обзором от третьего лица); остальная часть представляет собой повествование от третьего лица, кроме раздела о завете в Неем.9.38–10.39 (МТ 10.1–7.5). В материале о Неемии повествование от первого лица находится в Неем. 1.1–7.5 и 2.31–13.31.

(2) Документы и письма. Указ Кира, позволяющий переселенцам возвратиться, проводится на арамейском языке в Езд.б.3–5; еврейский вариант в 1.2–4 — адаптация, адресованная евреям в плену. Письмо от Артаксеркса, позволяющее Ездре вернуться, приводится в 7.12–26, также в адаптированном для переселенцев виде. Другая переписка на арамейском языке между должностными лицами в Палестине и персидским двором включает также письмо от Рехума и Шимшая Артаксерксу (4.8-22) и переписку между Фафнаем и Дарием (5.7-17; 6.6-12). Все это, в конечном итоге, вероятно, взято из государственных архивов Персии.

(3) Различного вида списки. Типичные среди них: список переселенцев, возвратившихся с Зоровавелем (Езд.2.1-70, повторенный в Неем.7.7-72а); список глав родов, возвратившихся с Ездрой (Езд.8.1-14); инвентарный список храмовых сосудов, возвращенных Шешбацару персидским двором (1.9-П); в заключительном разделе рассказа о первом правлении Неемии (гл.11) приводится ряд списков, включая список новых жителей Иерусалима (ст.3-19), других сел, занятых евреями (ст.25–36), список первосвященников от Иисуса до Иаддая (12.10–11) и список глав священнических и левитских домов (ст. 12–26). Все эти списки, по видимому, взяты из храмовых архивов или записей еврейского губернаторства.

Поразительно то, как воспоминания Ездры и Неемии разделяются на половины и переплетаются:

(1) Езд.7.1-10.44 Первая половина воспоминаний Ездры: его прибытие; проблемы смешанных браков.

(2) Неем. 1.1–7.73а Первая половина воспоминаний Неемии: его прибытие; восстановление стены.

(3) 7.736-10.39 (МТ 40) Вторая половит воспоминаний Ездры: чтение закона; праздник Кущей; завет.

(4) 11.1-13.31 Вторая половина воспоминаний Неемии: освящение стены; второе правление.

Поскольку прибытие Ездры датировано седьмым годом Артаксеркса, а прибытие Неемии его двадцатым годом, это ясно означает, что Ездра провел тринадцать лет в Иерусалиме (о которых ничего не сохранилось) до прочтения и установления закона — основной задачи, для выполнения которой он был уполномочен.

Дальнейшие примеры литературных приемов и методов, использованных автором, можно найти в Езд.4, в повествовании о Шешбацаре и Зоровавеле. Вспомнив о том, как переселенцы отказались позволить народу земли участвовать в восстановлении храма (ст. 1–3), повествователь говорит о сопротивлении местных жителей (ст.4–5) и отмечает, что они препятствовали восстановлению во все дни Кира (558–530), вплоть до царствования Дария 1 (522–486). В этот момент он вставляет краткое упоминание об обвинении против евреев в царствование Ахашвероша (Ксеркса 1, 486–465; ст. б). За этим следует краткая заметка об арамейском письме Артаксерксу 1 (465–424; ст. 7) и текст еще одного письма Артаксерксу, который приводится полностью (ст. 8-16), вместе с его ответом, предписывающим прекратить восстановительные работы (ст. 17–22). В результате работы были насильственно остановлены. Поскольку храм был завершен в 515 г., последние три рассказа относятся, по-видимому, к строительству стен. Рассказчик, очевидно, не заинтересован в написании хронологически выверенного отчета, а основывает содержание на тематических связях, обвинениях против возвратившихся переселенцев.

АВТОРСТВО И ДАТИРОВКА

Как и в древней ближневосточной литературе вообще и в ветхозаветных писаниях в частности, прямые указания на авторство Кн. Ездры-Неемии не сохранились. Талмуд приписывает 1–2 Пар., а также Кн. Ездры-Неемии Ездре, добавляя, что работа была завершена Неемией1.

Аналогичный взгляд на то, что все это, исключая воспоминания Неемии, было написано одним и тем же автором-составителем, обычно определяемым как «Летописец», принят почти безусловно подавляющим большинством современных ученых.[1328] Эту позицию убедительно поддерживает С.С.Тоггеу[1329] и A.S.Kapelrud.[1330] Кроме того, ряд ученых утверждает, что Летописцем был сам Ездра или его близкий ученик.[1331] Однако взгляд на то, что Паралипоменон-Ездра-Неемия является единым произведением, никогда не был лишен оппонентов. В последнее время он был поставлен под серьезное сомнение на основании систематического исследования лингвистических и стилистических различий между Кн. Паралипоменон и Ездры-Неемии[1332] и на основании значительных различий в замысле и идеологии,[1333] а также по литературным и богословским чертам.[1334]

В большинстве своем недавние суждения относительно даты предполагают единство Кн. Паралипоменон-Ездры-Неемии и, в основном, базируются на списке Давидитов в 1 Пар.3.10–24 и первосвященников в Неем.12.10–11, 22.[1335] Albright показал, что они доходят, самое позднее, до 400 г.[1336] Ни один человек или событие позднее этой даты в работе не упоминаются. В отличие от этого, список Давидитов в 1 Пар.3.10–24 в LXX простирается на одиннадцать поколений вместо семи. На основании этих свидетельств, наиболее вероятная дата написания-составления работы[1337] — 400 г. и слегка позднее. Предлагались и более поздние даты на основании того, что арамейский язык в Кн. Ездры (4.8–6.18; 7.12–26) поздний, или того, что порядок событий смешан и, поэтому, автор должен был жить на достаточном временном удалении от них, чтобы их истинный порядок был уже забыт. Ни одна из этих причин не убедительна, особенно поскольку арамейский язык Кн. Ездры явно более ранний, чем в кумранских свитках.

ИСТОРИЧЕСКИЕ И ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ СООБРАЖЕНИЯ

Взаимоотношения между Шешбацаром и Зоровавелем. Как было отмечено при рассмотрении литературного характера гл.4, детальная хронология не была основным критерием повествователя в построении его произведения. Это очевидно и во взаимоотношениях между Шешбацаром и Зоровавелем. Книга Ездры ясно указывает, что первую волну возвращенцев возглавлял Шешбацар, "князь Иудин" (1.8), который привез в Иерусалим храмовые сосуды, взятые Навуходоносором (ст. 11 б).[1338] В 5.14 говорится о том, что он назначен правителем, а в ст. 16 утверждается, что он заложил основание храма. Больше никакой информации о Шешбацаре в кн. Ездры не приводится, нет даже его родословия.

Глава 2 представляется задуманной как продолжение гл. 1, поскольку в ней приводятся имена возвратившихся переселенцев, упомянутых в гл. 1. Однако список возглавляет Зоровавель, а Шешбацар не фигурирует вовсе! В остальном (лакуна)

ГЛАВА 51. ДАНИИЛ

Книга Даниила — это апокалипсис.[1339] Как таковая, она несет в себе одно из величайших посланий Ветхого Завета: царства земные будут заменены царством Божиим. В других пророческих Книгах это будущее показано мельком, однако великое послание Кн. Даниила показывает его в ряде видений, расположенных по всей Книге. Достойно сожаления, что столь величественное произведение считали глупым или фантастическим и не воспринимали всерьез или использовали как средство всякого рода теоретизирования, построения систем конца времени, попыток установления его даты.

КНИГА ДАНИИЛА КАК АПОКАЛИПТИЧЕСКОЕ ПРОРОЧЕСТВО

Несмотря на то, что Кн. Даниила явно апокалиптична, большинство ученых настаивает на том, чтобы рассматривать ее как историю. Некоторые (напр., Э.Дж. Янг, Р.К. Гаррисон) высказываются в пользу историчности Книги, другие (напр., Г.Г. Роули, Дж. А. Монтгомери) либо отвергают то, что в ней изображены исторические события шестого века, либо усматривают детали Палестины второго века, якобы записанные в ней.[1340] Однако, как и в Книге Откровения, историческая точность, — возможно, не главное в замысле Книги Даниила, когда она повествует о "Навуходоносоре",[1341] «Валтасаре» или "Дарий Мидянине"; основная цель Книги — символически представленное откровение.