Последний Танцор - M. Поповец

— Очень смешно, — фыркнул японец. — Теперь обрати внимание на характер ранений. Большинство действительно погибли от пуль и лазерного огня, но примерно треть убиты голыми руками. Взгляни на их форму — она целая, чистая и лишь местами испачкана в крови, да и то чужой,

У Дэнис словно пелена с глаз свалилась. Наставник прав: здесь поработали профессионалы.

— Седон? — вопросительно взглянула она на Роберта.

— Не думаю, — покачал головой японец. — Во всяком случае, не в одиночку. Я видел его всего один раз, когда нас пленили в резиденции Чандлера, и уверен, что он и не на такое способен, но с этими парнями разбирались сразу несколько хорошо натренированных бойцов. Трое или четверо, судя по...

Свет в холле мигнул и погас.

— Четверо, — прошептала Дэнис. — Слева, у южного входа. Я ощущаю тепловое излучение их тел.

— Уильям, вы умеете обращаться с «эскалибуром», — нормальным голосом спросил Роберт, повернувшись к Двану.

— Умею, — проговорил Защитник.

Сунув ему в руки карабин, японец бесшумно, как змея, метнулся влево. Спустя несколько секунд вернулся и сообщил:

— Киборги. Мои юные соотечественники. Похоже, им поручили произвести зачистку холла и его окрестностей, чтобы обеспечить Седону безопасный отход. Они мало чем отличаются от элитных гвардейцев по части слуха, зрения и быстроты реакции, хотя несколько более уязвимы.

— Пойду подгоню поближе один из «аэросмитов», — сказала Дэнис.

— Ступай, моя девочка, — кивнул Роберт. — А я задержусь тут еще на минутку.

Не сказав больше ни слова, он растворился в тени, а Дэнис в сопровождении Двана бегом устремилась к парадному.

Снаружи донесся рокочущий звук, напоминающий отдаленный раскат грома.

Мистер Ободи неподвижно стоял в углу зала, медленно и размеренно дыша. Пульс его не превышал тридцати ударов в минуту; бледное, застывшее лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Скрестив руки на груди, он пристально смотрел на Лана Сьеррана.

Все находившиеся в помещении штаба, исключая самого Ободи, целились в него из разнокалиберного оружия. Какого именно, Лан понятия не имел, потому что видел перед собой только ненавистного врага, которого следовало уничтожить любой ценой.

— Приветствую тебя, Лан Сьерран, — вкрадчиво и мягко произнес Ободи. — Известно ли тебе, что у меня осталось не больше пяти минут, чтобы покинуть это здание? Машина уже ждет. А если я опоздаю, то рискую подвергнуться обстрелу или, того хуже, попасть в плен к миротворцам, чей предводитель, Мохаммед Венс, только и мечтает, как бы захватить меня живьем. — Он неожиданно шагнул вперед, прежде бесстрастное лицо исказилось гримасой гнева, а безмятежно ровный голос повысился до крика. — Ты отдаешь себе отчет, сопливый мальчишка, что задерживаешь меня!

Дан вдруг обнаружил, что уже секунд тридцать задерживает дыхание. Шумно выпустив воздух из легких, он тихо сказал:

— Мистер Ободи, я прекрасно понимаю, куда и почему вы так торопитесь. И очень рад, что успел застать вас здесь до отъезда. — Он поднял над головой правую руку с зажатой между большим и указательным пальцами гранатой. — Вам знакома эта маленькая штучка?

Лан ожидал, что сейчас его начнут убивать, и очень удивился, когда ничего не произошло.

— Нет, — чуть заметно покачал головой Ободи. — Что это?

— Ручная граната, придурок ты трахнутый! — усмехнулся молодой человек. — И она на боевом взводе. Стоит мне разжать пальчики...

— Чего ты хочешь? — сухо прервал его Ободи, ничуть не изменившись в лице и не сдвинувшись с места.

— Пусть сначала все сложат оружие. Ободи согласно кивнул:

— Принято. Что еще?

— Верни мне сестру.

— Нет! — отрезал Ободи. — Убейте его.

Рубиновый луч лазера полоснул его по спине раскаленной бритвой. В последний миг перед смертью Лан Сьерран впервые испытал нечто очень похожее на гордость за не напрасно прожитую жизнь.

Пальцы его разжались.

Ему оставался единственный путь к спасению. Время послушно замедлилось, но взрывная волна распространялась слишком быстро, и Седон уже ощущал кожей ее приближение. Изогнувшись по-змеиному, он метнулся в сторону. Тепловое излучение и разлетающиеся поражающие элементы опередили воздушный фронт. Волосы у него на голове вспыхнули, открытые участки кожи словно кипятком обварило, и несколько керамических осколков впились в спину, левое плечо, ноги и ягодицы. У него не осталось времени, чтобы оценить характер и серьезность ранений. Продолжая двигаться, Седон рассчитывал укрыться за тумбой письменного стола, приставленного торцом к огромному, во всю стену, окну. Ему хватило бы десятой доли секунды, но взрывная волна опередила Танцора. Тело его, словно подхваченное невидимой рукой гиганта, оторвалось от пола и взмыло в воздух. Он успел в последний момент свернуться мячиком, в результате чего врезался в окно не головой, а плечами и лопатками. В обычных условиях разбить гласситовое стекло без применения технических средств практически невозможно. Но то в обычных условиях. Трудно сказать, является ли осколочная граната «техническим средством», но взрыв ее в замкнутом помещении часто приводит к непредсказуемым последствиям. Что и произошло в описываемом случае. Стекло выдержало и не разбилось, чего и следовало ожидать. Зато не выдержали горизонтальные и вертикальные стойки рамы, к которым оно крепилось. Имея огромную парусность, сверхпрочный пластик выгнулся пузырем под давлением до предела уплотнившегося воздуха и вылетел на улицу, увлекая за собой выдранные с мясом крепления и потерявшего от удара сознание Джи'Суэй'Ободи'Седона.

Он врезался в асфальт ровно за минуту до того, как личный шатл Мохаммеда Венса совершил посадку на крыше Лэтэм-билдинга.

Дэнис Кастанаверас мчалась по площади. Следом большими скачками несся Дван с лазерным карабином наперевес.

Небо над их головами неожиданно озарилось тысячами разноцветных огней, чем-то напоминающих праздничный салют. Дэнис в жизни не видела ничего подобного. Натужно ревя реактивными двигателями, сотни тяжелых транспортных кораблей снижались над площадью и ее окрестностями. Навстречу им с улиц и крыш зданий ударил шквал зенитного огня и взметнулись шарящие лучи лазерных пушек. Дэнис и Дван замерли, когда один из шатлов, вырвавшись из общей гущи, завис над крышей небоскреба и начал медленно опускаться. Отблеск вырывающегося из его сопел пламени озарил всю площадь мертвенным, неестественным сиянием.

Дэнис не знала, сколько прошло времени, пока она стояла разинув рот и уставившись в пылающее небо, потрясенная и подавленная этой невообразимой мощью, которой, казалось, никто и ничто не может противостоять.

Наваждение кончилось так же внезапно, как началось. Дэнис тряхнула головой, прикоснулась к плечу спутника и рванулась к ближайшему «аэросмиту».

Боковая дверца оказалась открытой. Девушка помедлила, опасаясь ловушки, но внутри было темно, теплового излучения не ощущалось, и она решила рискнуть. Ужом проскользнув внутрь, она уселась на место пилота и включила бортовой компьютер. Дван пристроился в соседнем кресле. Как и все прочие транспортные средства, зарегистрированные в Калифорнии, «аэросмит» был оснащен штурвалом, рычагами и педалями ручного управления. Дэнис точно знала, что даже под страхом смерти не справится с этой махиной, поэтому поспешно спросила у автопилота:

— Машина в порядке?

— Да... — Компьютер на секунду задержался с ответом, определяя пол задавшего вопрос. — Да, мадемуазель.

— Ты готов выполнять мои команды?

— Нет, мадемуазель. Без пароля не могу.

Дэнис с трудом поборола вспыхнувшее желание разрядить свой «эскалибур» в приветливо подмигивающую панель управления. Армада продолжала снижаться, превращая ночь в день. Справившись с собой, она задала следующий вопрос:

— А доступ в Инфосеть предоставить можешь?

— Пожалуйста, мадемуазель. Какой код?

— Сто тринадцать сто два — КМЕТ, — торопливо проговорила она, дождалась зеленого огонька соединения и позвала: — Ральф!

— Дэнис! — тут же откликнулся ИР. — Где ты находишься? Голос за спиной негромко произнес:

— Команда: прекратить доступ в Инфосеть. А вы двое не вздумайте дергаться.

Дэнис и не собиралась. Она очень медленно повернула голову и встретилась глазами с чудовищем, превратившим в кошмар всю ее жизнь и жизнь ее близких. Седон затаился в углу пассажирского салона, держа в руках направленный на них автомат.

— Перебросьте назад ваши карабины, — приказал он. — Команда: закрыть двери.

Гнев, досада, жалость и все прочие эмоции, владевшие ею на протяжении последних минут, испарились в одно мгновение. У нее не нашлось бы слов, чтобы описать чувство, вспыхнувшее в ее груди при виде искалеченного тела Седона. Достаточно сказать, что в нем в равной пропорции смешались безудержная ярость и безграничная радость.