Забудь его забудь - Ирмина Изфри

нет, что ты, что ты говоришь — растерянно лепетала блондинка. Вид плачущей дочери вызывал спазмы в груди — все не так, я тебе позже все расскажу. Милая — позвала Лизу Джули, положив ладонь на ее сложенные на коленях руки.

— Позже — недовольно фыркнула дочка, вытаскивая пальцы из-под руки матери — расскажешь, как же, забудешь, так же как о моем дне рождении — большая толстая игла прошила сердце, от неожиданности Джулиана вздрогнула, — хорошо, что есть папа, он никогда не забывает обо мне.

Перед глазами разверзлась молния, как она могла! Все выветрилось из головы, там только этот подлец Волков, и жажда мести.

— Прости меня доченька — вина перед своим ребенком задавила на плечи — я правда забегалась, но это нисколько меня не оправдывает.

— Не извиняйся — раздраженно рыкнула Лиза — ты все равно никогда меня не любила — небо свалилось на голову Джулианы, она перестала дышать — только следила, чтобы дочь не опозорила свою идеальную мать, не съела чего лишнего, не ляпнула плохого слова, волосы прибирала в красивую прическу — кривлялась, изображая чопорную особу.

У Джулианы все плыло перед глазами, она кое — как припарковалась, и тяжело дыша пыталась проглотить огромный ком вставший в горле. Ужас! Просто кошмар, Лиза считает ее плохой матерью! Неужели дочь видит ее такой мегерой?

— Надоело — злостно выпалила девочка — жду не дождусь, когда мне исполнится восемнадцать, чтобы свалить от тебя подальше.

— Лиза — потеряно проговорила Джули, подступающие слезы встали поперек горла, — Лиза — она увеличила мощность голоса, но ее не слышали. Громко, хлопнув дверью молодая Глезер поспешила убежать от нее в подъезд.

Хотелось кричать на разрыв легких, Джулиану словно освежевали, каждый кусочек тела отдавался дикой болью. Дочка, она постоянно была рядом, готовая поделиться нежностью с матерью, и Лизи права, Глезер всегда интереснее было провести время в кабинете, обдумывая каждый шаг мести, чем провести время со своей дочерью.

Груди закололо, она сжала их ладонями, бедная недолюбленная девочка, и Бетти вправе так считать, ведь Глезер никогда ее не баловала, не хотела, чтобы ее доченька превратилась в капризную стерву. Но ведь Джули любит ее, всем сердцем, как умеет. Как теперь доказать ей свои чувства?

Джулиана взвыла, почему в ее жизни все идет наперекосяк, от безысходности уронила голову на руль и разрыдалась.

— Вы опять поссорились?

Джулиану словно выжали, она потеряла силы, дрожащими руками стягивала туфли с ног, смотреть мужу в глаза не позволяла грызущая душу совесть.

Понуро опустив голову, кивнула, язык не хотел шевелиться.

— У Лизы сейчас сложный возраст — успокаивающе положил ладонь на плечо жене Василий — я с ней поговорю.

— Угу — Супруг нежно обнял ее, а она снова разразилась слезами. Третий раз за один день, это немыслимо для Джулианы, но видимо сегодня не ее день, сегодня в ней ожила Веселова.

* * *

— Ну, что кошара — Александр пытался засунуть старого рыжего кота в переноску — кончилась твоя вольная жизнь. Будешь теперь в квартире обитать. — Животное упиралось, но человек намного сильнее, впихнул того в короб и закрыл решетку. — Так, с этим управились, где еще один.

Алекс стоял посреди гостиной, заставленной коробками. Грузчики уже начали перетаскивать их в грузовик, а Вала, обещающего не опаздывать, не было. Волков решил еще раз обойти дом и проверить, не осталось ли чего нужного или ценного.

Сердце щемит, но что поделать, такова жизнь, сегодня ты на вершине горы, а завтра падаешь к ее подножию. Алекс еще раньше задумывался над тем, что им вдвоем с сыном такой огромный дом не нужен, а тут снова вмешалась судьба, и теперь они переезжают в меньшую по площади квартиру.

Ну где носит его помощника? Алекс спускался со второго этажа и увидев вошедшего Валерия заулыбался.

— Ну наконец то — облегченно выдыхает. Сердце дрогнуло, что-то было не так, Александр подходил к парню и вглядывался в его фигуру, — что случилось? — поникшие плечи, белое как снег лицо, говорили о том, что Валерий не в себе.

Сын поднял глаза, подозрительно прищурившись осмотрел его с ног до головы. Никогда Волков не видел сына в таком раздрае.

— Сынок — Алекс испугался, двумя руками схватил сына за плечи — тебе плохо?

— Я, сам не знаю, как описать то, что у меня внутри — не своим голосом отвечает Вал. — Хочу узнать твою версию, папа.

— Что ты говоришь? Что я должен рассказать.

Рука парня потянулась к заднему карману джинс, он вытащил оттуда сложенный вчетверо лист бумаги и протянул его отцу.

— Об этом — голос Вала звенит в тишине дома.

Сердце гулко застучало под ребрами, заволновалось, он уже не ждет хороших сюрпризов. Развернул листок и потерял опору под ногами, его качнуло. Перед ним документ, которого он думал давно не существует, ведь по словам Анны она избавилась от этого ненужного куска бумаги, когда Николай Степанович сделал ей новый.

— Откуда оно у тебя?

— У Беллы нашел.

— Ты говорил с ней? — кивнул на свидетельство, намекая на указанное имя в графе матери.

— Только от нее. — Теперь Алексу стало понятно почему сын в разбитом состоянии.

— Она не знает, того, что было на самом деле — Алекс положил руку на плечи отпрыска, и потянул его на диван.

Хорошо, что у него есть запись разговора с Беккер, он сможет доказать свою невиновность. Осознание этого греет душу. Валерий не должен разочаровываться в своём родителе, Алекс не позволит такому случится, никогда.

32

Голова раскалывается, веки невозможно поднять, они припухли от неконтролируемого потока слез, лившихся из нее полночи. Что с ней происходит? Куда скрылась холодная, непоколебимая Джулиана Глезер?

Ее до сих пор гложут слова дочери, режут по живому, Юлия измучилась, терзаясь угрызениями совести, изъела себя мыслями о том, когда она упустила дочь.

— Боже — попыталась сесть, но ее шандарахнуло по вискам, так, что руки моментально сдавили голову с двух сторон. Тяжко, она