Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

– Думаю, слухам можно верить… – мрачно произнес Дион. – Мой старший сын весьма несдержан на язык и вечно обсуждает свои проблемы в присутствии прислуги… А у большинства из них родственники в городе… Вот информация и просачивается… Кстати, его отношение к черни сыграло с ним плохую шутку – сменив во дворце всю охрану на людей скотины Морза, он не догадался заменить поваров, горничных, конюхов... В общем, если бы не они, я был бы слеп, глух и… наверное, не смог бы выдержать муки в одиночестве… Кстати, есть еще одна новость, о которой мне рассказала моя горничная. Вчера во дворец доставили еще одного моего сына, Люка, воспитанного графом Преино. Думаю, мальчика сгноят в тюрьме…

– Не сгноят… – буркнул Глаз. – На завтра назначена казнь какого-то нереального государственного преступника… думаю, это о нем… Да вы не волнуйтесь, мы что-нибудь придумаем! Я вот люблю посещать общественные мероприятия! Там обычно много симпатичных женщин! Ай!! – взвыл он, получив увесистую затрещину от сидящей рядом Беаты. – Ну что ты, милая! Они меня не интересуют! Просто охрана обычно больше занята разглядыванием женских прелестей, чем охраной вип-персоны…

– Кого? – не поняла я.

– Охраняемого лица! – улыбнулся Ольгерд. – Раз такое дело, мы после ужина глянем подступы к лобному месту, а потом распределим роли в завтрашнем шоу… А вот что делать с Доредом, я пока не врубаюсь…

– Если бы я был еще королем, с Простом я бы договорился… Он мой старый друг и боевой товарищ… А мой старший сын, увы, не сможет…

– Значит, надо вернуть вас на трон! – улыбнулась Беата… – Разве это проблема?

– Да к нему не подойти и на сто шагов!!! Вокруг столько охраны, что любого человека, показавшегося подозрительным, порвут на части!

– Завалим с тысячи! – Глаз подмигнул Ольгерду и ущипнул Беату за мягкое место.

– Я тебя задушу! – взвизгнув, подскочила девушка, врезала ему в плечо локтем и добавила: – Но после того, как ты грохнешь сынульку…

– У вас не получится! – с сомнением произнес папа.

– И не таких валили… – хихикнула Хвостик и встала. – А не пора ли нам немного перекусить? А то вот этот гад уже к моему бедру подбирается…

Пробираться сквозь толпу на площади Раскаяния оказалось неожиданно тяжело: народ, собравшийся поглядеть на казнь очередного преступника, все напирал и напирал, причем каждый в толпе старался пробраться как можно ближе к деревянному помосту, на котором палач с самого утра правил точильным камнем ужасающе выглядящий топор. Однако добраться до места казни было невозможно – три ряда солдат с обнаженными мечами надежно огораживали помост от вероятного нападения. Ложу короля охраняли еще более тщательно: расстояние в полтора полета арбалетного болта от толпы и до террасы дворца, где под матерчатым навесом был поставлен королевский трон, патрулировало столько солдат, что рябило в глазах. Впрочем, ломиться к террасе мы не собирались: достаточно было занять место поближе к палачу…

Я двигалась вслед за Эриком и Ольгердом. Клоп, и Нейлон, двигаясь за нами, охраняли идущего за мной папу, ни за что не согласившегося подождать нашего возвращения на постоялом дворе с оставленным «на хозяйстве» Бролом. Раздвигая толпу могучими плечами, Коррин окидывал недовольных людей таким взглядом, что переставали роптать даже самые уверенные в своих силах мужчины. Добравшись до места, наиболее подходящего, по его мнению, для реализации задуманного им плана, он замер на месте и оглянулся, чтобы удостовериться, что все мы находимся рядом… Тем временем за оцеплением началась какая-то суета. Ничего не видя за спинами Эрика и Ольгерда, я шепотом поинтересовалась у стоящего рядом Нейлона, что там происходит.

– Ведут кого-то! Думаю, осужденного…

Услышав мой шепот, Эрик сделал полшага в сторону, я встала на цыпочки и далеко-далеко от себя заметила окруженного строем охранников молодого человека, как-то странно двигающегося к помосту…

– Его пытали? Он как-то странно идет! – повернувшись к нам, спросил Ольгерд.

– Насчет пыток не знаю, а походка – следствие травмы. Плохо срослись кости, сломанные медведем… – с горечью в голосе ответил папа. – Я несколько раз ездил смотреть, как он там живет, но, честно говоря, так ни разу ему и не показался… Традиции, Демоны их побери…

– Ясно… – хмыкнул Ольгерд и снова повернулся к помосту. – О, а вот и наш клиент!

Снова встав на цыпочки, я нашла взглядом террасу и увидела, как засуетившиеся придворные встретили поклонами появившегося из дворца самодержца… Окруженный охраной, король ни на миг не показался на глаза народу, а сразу уселся на трон, взмахнул платком, и толпа, за миг до этого переговаривавшаяся тысячами голосов, мгновенно затихла.

– Граждане благословенного Веллора и Миера! – взвыл глашатай неподалеку. – За преступления, совершенные против Короны и народа Миера, разбойник и убийца Гарк Кровавый приговаривается к четвертованию, а потом к сожжению! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

– Гарк? Кровавый? – непонимающе посмотрев на папу, удивился Ольгерд. – А кто это?

Дион схватился за голову:

– Мне отсюда не видно! У вас глаза острее! Есть у него вот такое родимое пятно? – Он оттянул ворот на камзоле и показал свое…

– Ща, секундочку! – Коррин приложил к глазам «бинокль» и через несколько мгновений повернулся к встревоженному Диону. – Это ваш сын… А кто такой Гарк?

– Разбойник, который уже лет десять грабит караваны по всей территории Миера и которого до сих пор не удалось поймать…

– Ясно, тогда начинаем…

Глашатай тем временем надрывался, скороговоркой произнося обязательный для таких случаев текст:

– …Итак, есть тут кто-нибудь, имеющий сведения о невиновности осужденного? Нету? Последняя воля короля! Помилование или смерть??

– Есть! – рявкнул Ольгерд так, что у меня заложило уши. – У меня есть такие сведения! Пропустите!

Толпа впереди испуганно отпрянула в стороны, и Коррин, двинувшись вперед, уперся грудью в меч стоящего перед ним стражника.

– Гарк разбойничает на дорогах уже десять лет, не так ли? А этому мальчишке лет семнадцать–восемнадцать! Значит, он вышел на промысел в семь? И сразу стал грозой Миера?? Вам не кажется, что это смешно? И это называется справедливостью? Да покарает гром небесный лжекороля, выносящего такие приговоры!!!

Керром, до этого момента практически невидимый за сплошной стеной из стоящих вокруг солдат, вскочил на ноги и заорал:

– Взять его!!! Стража!!!

– Буммм! – грохнуло где-то сзади, и король, словно отброшенный чудовищным кулаком, ударился спиной о спинку трона и сполз куда-то вниз…