Логово заядлых неудачников - Анна Нимная

— Мы планировали выступить лишь через трое суток, — ворчал Эйлетт, прикрепляя ножны с мечом к поясу, — как они могли опередить нас? Разведка ничего не докладывала…

— Ничего, — согласился мужчина средних лет.

Уже вдвоём представители дома Кирн покинули городской особняк первого ара, оседлали коней и поспешили присоединиться к тем частям войск, которые заблаговременно расположились в столице. Нужно было срочно принимать какие-то меры, а то и Кирн, и их союзники останутся ни с чем, коли Его Высочество наследный принц пострадает или сложит голову в битве между непостижимыми волшебными силами.

Зармалессия пришла в сознание спустя пару часов. Она обнаружила себя лежащей на кушетке в округлом помещении, и корона из золота, янтаря и жемчугов до сих пор украшала её чело — это давление Её Милость ощутила первым делом. Взопревшей ладонью женщина пробежалась по лбу и вискам, заправляя выпавшие пряди волос обратно в причёску, и вскоре звёздчатые своды потолка и ажурные витражи перестали плясать перед её глазами, застывая в надёжной, каменной позе. Зармалессия поняла, что находится в Башне Сияния.

— Ваша Милость, Вы очнулись? — зазвучал осипший старческий голос, и Зармалессия приподнялась на локтях.

Она узрела сидящего возле стены, потрёпанного и даже не подпоясавшего свои ночные облачения Сагара Молниеносного, Верховного гебра и былого наставника Его Высочества. Вид у старика был измученный и нездоровый, и если бы в этой сферической комнате наличествовали углы, Сагар точно бы забился в один из них.

Внезапно стены опять затряслись, строение содрогнулось, и на головы дворян посыпались мелкие обломки. Кажется, золотой катаклизм был в самом разгаре, и под грохот, гул и колебания к Зармалессии начала возвращаться память.

— Почему мы здесь? — вопросила королева, только Сагар ей не отвечал.

Женщина собралась с силами и поднялась на ноги несмотря на то, что её тошнило, а предметы перед глазами слегка качались, словно на волнах.

— Золотой взрыв бушует за окнами! — вдруг объявил Сагар так громко, что королева подпрыгнула на месте. — Замок рушится! Особенно досталось его восточной части: холодное крыло и ледяной сад смыло в Зелёное море. Камня на камне не осталось!

Зармалессия подошла к дверям и попыталась их открыть, но, разумеется, они были заперты. Разве стал бы Сагар сидеть на холодном полу в ночной сорочке и халате, если бы мог беспрепятственно выйти на волю?

— Что задумал этот умалишённый демон? — проворчала королева, а затем взялась что есть мочи колотить в двери. — Откройте немедля! Приказываю вам именем Его Высочества наследного принца! Я — королева-мать! Откройте сейчас же!

По Башне Сияния разнёсся настойчивый грохот, раздутый до барабанного гула медными пластинами, которые обивали дверь.

— Это бесполезно, Ваша Милость, они Вас не послушаются. Они слушаются лишь Зархеля, а коли Зархель приказал Вас запереть здесь, Вы приметесь тут сидеть до тех пор, пока он Вас не пожелает выпустить.

— Откройте! Откройте! Королева вам велит! — кричала настойчивая женщина, молотящая по пластинам на дверях.

— Ваша Милость, — наконец, зазвучал грубый голос охранника, одного из Служителей костей. — Ради Вашего же блага, отойдите от дверей и ведите себя смирно.

— Пока… пока Зархель не изволит выпустить меня? — прошептала Зармалессия еле слышно и в ужасе отпрянула в сторону.

Взор её подвижных и беспокойных чёрных глаз снова натолкнулся на растрёпанного Сагара.

— А Вы здесь сколько сидите, Ваше Мудрейшество?

— Да вот уж и не припомню, — пожал плечами старик, щёки которого впали, а лицо осунулось. — Был вечер, когда меня сюда приволокли. Потом настала ночь, затем — утро, после день нагрянул… взмахнул рукой, повёл бровью, сомкнул глаза — и вот уже опять закат, и снова сумерки…

Королева не желала подобной участи, а ещё она была совершенно не готова проигрывать Зархелю, поэтому ринулась к окну и припала к первому попавшемуся витражу. Разумеется, окна из разноцветного стекла в Башне Сияния не открывались, да и разобрать, что именно происходит снаружи у королевы не получилось, но сдаваться она не планировала.

— Глиц и хаор, расскажи… — шептал Сагар, явно стоящий на грани помешательства.

Королева оглянулась, но в зале практически отсутствовала мебель, да и в целом обстановка изменилась. Мечась из угла в угол, Её Милость искала, чем бы таким вооружиться, пока наставник Его Высочества уныло роптал:

— Море снов и море слов…

Зармалессия вцепилась в стяг дома Аонов, всё ещё воткнутый в специальную подставку на стене, сорвала знамя и оголённым шестом ударила по витражу со всей силы. Стекло в одной из секций разбилось в дребезге, осколки полетели вниз. Зармалессия зачистила шестом отверстие, убирая острые, застрявшие куски, а потом высунулась наружу по пояс.

Однако за бортом Её Милость ждало лишь глубокое разочарование: Зархель, даже будучи безумцем, не являлся дураком. Вероятно, у него всё ещё имелись какие-то советчики, и наверняка он к ним прислушивался. Башня Сияния прекрасно подходила для того, чтобы запереть здесь немощного старика и беспомощную женщину: даже проделав брешь в защите, Зармалессия не смогла бы выбраться наружу, ибо впереди не виднелось ни единого выступа или какой-нибудь опоры, на которую можно было бы положиться. А внизу любого оступившегося подстерегали высокие и бурные волны негодующего Зелёного моря. Они с грохотом и треском разбивались об основание башни, подтачивая её и без того утончённую твердыню. Изящную, вычурную Башню Сияния соединял с Янтарным дворцом узорный крытый мостик, попасть на который можно было лишь через двери в зале.

— Проклятье! — выругалась королева, и ветер трепал её вороные волосы.

— Умерьте ярость, нам не выбраться, — хриплым голосом произнёс Сагар, внезапно подкравшийся к Её Милости со спины.

— Может, Вы уже и отчаялись, но я не собираюсь… я не собираюсь…

Наконец, королева позабыла о мелких неприятностях, ведь её внимание привлекли главные события этой ночи: из глубин Зелёного моря вверх вздымались столбы воды, образующие водоворот и искрящиеся золотыми блёстками зиртана. Внизу, у подножья замка, бессмертный маг Эйман Эр Данаарн, столь ненавистный королеве, вёл затяжное сражение с непонятными тварями — то ли гнилыми, то ли просто грязными големами, и ему помогали на этом поприще не менее уродливые чудища — отвратительные, искушенные человекоподобные существа, чьи кожные покровы походили на обугленную кору дерева. Восточная часть величественного и роскошного прежде Янтарного дворца уже поддалась натиску стихийного бедствия: её повалили и изувечили морские волны, или, возможно, прихвостни Данаарна приложили к этому руку.

— …не собираюсь складывать оружие, — прошептала Зармалессия.

К пылающим щекам она прижала ледяные руки, а затем уставилась на Сагара, который тоже высунулся в дырку в окне и обозревал окрестности вместе в Её Милостью.

— Нам надо что-то предпринять,