Пламя над бездной - Вернон Виндж

Амдиджефри и раньше уже обследовал внутренние стены. За занавесами они были холодные и влажные на ощупь. Были вентиляционные отдушины наружу, но они находились на высоте почти десять метров, где стены закруглялись, переходя в свод купола. Камень был только обтесан, но еще не отшлифован. Рабочие господина Булата лихорадочно спешили возвести защиту до подхода армий Резчицы. Нигде камень не был отшлифован, и занавесы были не украшены.

Впереди и позади Джефри Амди вынюхивал что-то в щелях и свежей извести.

— Ха! Давай сюда! Я так и знал, что здесь кладка расшатана, — раздался впереди голос стаи.

Джефри полностью отпустил своего друга в нишу в стене. Она выглядела точно как раньше, но Амди царапал ее пятью парами лап.

— Если ты даже ее расшатаешь, что это тебе даст?

Джефри видел, как укладывали каменные блоки. Каждый был шириной почти в пятьдесят сантиметров, и клали их внахлест. Если вытащить один, дальше все равно будет только камень.

— Ха-ха, не знаю. Я оставил это дело до тех пор, пока нам не придется убивать время… Ой! Известь губы жжет.

Он еще поскребся, и стая передала назад кусок камня размером с голову Джефри. Теперь в стене действительно образовалась дыра, и Амди мог туда пролезть. Один его элемент нырнул в пещерку.

— Доволен? — Джефри нагнулся к дыре и попытался заглянуть внутрь.

— Знаешь что? — Возбужденный голос Амди взвизгнул от элемента рядом с ухом Джефри. — Здесь ход, а не каменная кладка! — Элемент протиснулся мимо уха Джефри и исчез в темноте. Тайный ход? Совсем как в ньоранской волшебной сказке. — И он достаточно велик для взрослого элемента, слышишь, Джефри? Ты бы тоже мог здесь пролезть на локтях и коленях.

Еще два элемента Амди исчезли в дыре.

Сам потайной ход мог бы вполне быть достаточным для человеческого ребенка, но во входную дыру едва пролезали щенки. Джефри оставалось только смотреть в темноту. Часть Амди, оставшаяся у входа, рассказывала, что он там нашел.

— …уходит очень, очень далеко. Я пару раз даже сам на себя накладывался. Верхняя часть меня сейчас поднялась на пять метров, как раз у тебя над головой. Это свихнуться можно. Я весь натянут.

Амди звучал глупее, чем в своей обычной игривой дурашливости. Еще два его элемента скрылись в дыре. Это превращалось в серьезное приключение — а Джефри не мог принять в нем участие.

— Не уходи далеко, это может быть опасным.

Один из оставшейся с ним пары посмотрел ему в глаза:

— Не волнуйся, не волнуйся! Этот ход не случайно здесь. Его прорезали в камнях, когда укладывали. Это нарочно пути отхода подготовил господин Булат. Ха-ха, все хорошо, все хорошо!

Еще один исчез в дыре. Еще через секунду туда нырнул последний, но он остался возле входа, чтобы Амди мог говорить с Джефри. Стая дико веселилась, что-то распевая и скрипя на разные голоса. Это была еще одна игра, в которую Джефри никогда играть нес может. В такой расстановке мысли Амди искажались до невозможности. Черт возьми, сейчас, когда он играет там, в камне, это еще интереснее, потому что только ближайшие элементы могут обмениваться мыслями.

Дурацкое пение длилось еще несколько минут, а потом Амди заговорил почти разумно:

— Эй, этот ход местами разветвляется. Передо мной развилка. Один ход ведет вниз… Эх, хотел бы я иметь столько элементов, чтобы пойти в обе стороны.

— Но у тебя же их нет!

— Ха-ха, сегодня я пойду верхним… — Молчание. — Эй, тут дверца! Как раз на размер элемента. И не заперта. — Амди передал звук скрежета камня по камню. — Ха! Я вижу свет! Еще пять метров, и ход открывается в окно. Я слышу ветер.

Он передал шум ветра и крик морских птиц, которые парят над Скрытым Островом. Чудесный звук.

— Ой-ой, придется растянуться, но я хочу выглянуть… Джефри, я вижу солнце! Я снаружи, сижу на куполе. И вижу все на юг. Ой, как тут дымно!

— А что на склоне холма? — спросил Джефри у ближайшего элемента. Белые пятна его шерсти были еле видны в темноте дыры, но контакт с Амди не терялся.

— Чуть желтее, чем декаду назад. И солдат ни одного не видно. — Джефри услышал переданный Амди звук пушечного выстрела. — Ой! Зато тут стреляют. Ядро ударило в гребень. Там кто-то есть, но я не вижу.

Резчица. Явилась наконец. Джефри вздрогнул, сердясь, что ему не видно, и боясь того, что мог бы увидеть. Ему часто снились кошмары с участием Резчицы, что она сделала с мамой, папой и Джоанной. Никогда он не видел всего целиком — только обрывки воспоминаний.

Ничего, господин Булат разделается с этой Резчицей.

— Ого! Сюда идет Тиратект.

Из дыры раздались топающие звуки — Амди беспорядочно отступал. Не надо, чтобы Тиратект знал, что в стенах замка есть потайной ход. Он просто им прикажет держаться от него подальше. Один, два, три, четыре — половина Амди уже вылезла из дыры. Они бродили вокруг, слегка оглушенные. Джефри не знал, то ли это из-за только что пережитого растяжения, то ли они временно потеряли связь с остальной стаей.

— Держись естественно, естественно!

Потом вылезли остальные четверо, Амди начал успокаиваться и повел Джефри быстрой рысью подальше от стены.

— Пойдем к коммуникатору. Притворимся, что пытаемся вызвать Равну.

Амди отлично знал, что корабль не выйдет на связь еще минут тридцать. На самом деле это он проверил расчеты торможения для господина Булата. И тем не менее он взлетел по ступеням звездолета и стянул радио вниз. Они вдвоем уже вставляли антенну в бустер сигнала, когда открылась дверь на западной стороне купола. На фоне дневного света стояла часть стаи-охранника и одиночный элемент Тиратект. Охранник отступил, закрыв за собой дверь, а Плащ медленно прошел к ним по заросшей мхом земле.

Амди бросился вперед и затараторил насчет их попытки использовать радио. Немножко пережимает, подумал Джефри. Щенки еще не оправились от своего путешествия внутри стены.

Синглет посмотрел на известковую пыль на шерсти Амди.

— В стене лазил?

— Чего? — Амди оглядел себя и заметил пыль. Обычно он бывал умнее. — Ага, — признался он со стыдом и отряхнул пыль. — А вы никому не скажете?

«Держи карман», — подумал Джефри. Господин Тиратект выучил самнорский лучше господина Булата и кроме Булата был единственным, у которого было время с ними разговаривать. Но еще до радиоплащей он легко выходил из себя и вообще не терпел возражений. У Джефри бывали няни такого типа. Тиратект бывал приятен до какого-то момента, а потом становился язвительным или говорил что-нибудь злое. Потом это немного выправилось, но Джефри все равно его недолюбливал.

Но господин Тиратект сначала ничего не сказал. Он только сидел согнувшись, будто у него болела холка.