Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим - Константин Владиславович Рыжов

Служба в храме совершалась дважды в день – на рассвете и в сумерках, – и состояла из трех частей: жертвы, молитвы и благословения. Еще до восхода солнца священники (которые одни только могли входить в святилище) заправляли маслом лампы золотого семисвечника и воскуряли на золотом алтаре благовония. Снаружи храма, на алтарном дворе, левиты пели в это время псалмы. Затем священники приводили и тщательно осматривали приготовленное к закланию животное, приносили дрова, масло, специи поднимались на каменный жертвенник и разводили огонь. Стоя, они бросали а пламя куски жертвенного мяса, плоды и возливали вино. Собравшиеся во дворе вокруг алтаря мужчины были лишь немыми свидетелями этой церемонии.

После возлияний вина по сигналу священных труб левиты вновь пели псалмы, а собравшиеся простирались перед алтарем. В то время, когда огонь пожирал жертву, народ обращался к Господу с молитвой, просил у Него здоровья, процветания, хорошего урожая, просил также милостиво взирать на Иерусалим – Его град, и Сион – Его обитель. Молитва заключалась воззванием: «Услыши наш глас!»

Когда жертва сгорала, священники, спустившись с алтаря, благословляли народ древним священническим благословением: «Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да призрит на тебя Господь светлым лицом Своим и помилует тебя! Да обратит Господь лицо Свое на тебя и даст тебе мир!» Собравшиеся вновь простирались при имени Господа, трижды произносимого в этой части службы. Вечером воскурение благовоний и возжигание светильника в святилище следовало за жертвоприношениями.

Помимо регулярных жертвоприношений были еще «многие мириады» жертвоприношений отдельных правоверных. Материал для жертвы приобретался тут же. Продавцы жертвенных животных и ритуально чистых сосудов для священных трапез, менялы, мясники, повара и другие подобные служащие бродили по внешнему двору храма и придавали этому месту вид восточного базара. Никто, впрочем, не обращал на это движение особенного внимания, потому что каждое более или менее известное святилище (будь то на Востоке или на Западе) являлось тогда центром торговли. Всякий храм был в то же время и бойней и трапезной.

2) Иерусалимский синедрион

Царская власть во Втором Иудейском царстве была ограничена советом старейшин. Собрание старейшин существовало в Иудее уже в персидскую эпоху, но окончательную организацию этот орган получил при Гиркане I. Тогда же, по-видимому, он получил греческое по своей форме название синедрион.

Синедрион занимался решением законодательных вопросов и разбором важнейших судебных дел. Так как все иудейское законодательство основывалось на предписаниях Торы, то роль синедриона сводилась к толкованию различных пунктов этого кодекса в применении к тем или другим практическим случаям. Членом синедриона можно было стать или по своему происхождению из священнического рода или по возрасту, или по учености. Значительную часть его составляли книжники и знатоки еврейского закона. Синедрион мог быть Великий и Малый. Великий синедрион состоял из 71, а малый – из 23 лиц. Великий синедрион находился в Иерусалиме и имел место своего заседания в зале Газит при храме. Председателем Великого синедриона обычно был первосвященник. Малый синедрион мог существовать в каждом городе, общее число жителей которого составляло не менее 120 человек.

Судебные заседания синедриона происходили публично. Члены его сидели полукругом и, таким образом, могли видеть друг друга. Два писца, стоя слева и справа, записывали мнения судей. Значительное влияние в этом органе имели фарисеи, превосходившие своих противников саддукеев в части законоведения и учености. Именно они вносили в его решения дух гуманности (известно, что смертные приговоры выносились синедрионом чрезвычайно редко).

10. Скифы и сарматы

1) Сарматы и аланы

Восточными соседями скифов, согласно античной традиции, были кочевые племена, близкие скифам по образу жизни и известные грекам под именем савроматов, а затем сарматов. «По ту сторону Танаиса (Дона) нет более Скифии, – пишет Геродот, – первая из тамошних областей принадлежит савроматам, которые занимают пространство в 15 дней пути…» Археологически культура сарматов прослеживается до рубежа VII–VI вв. до Р.Х. Этим временем датируются самые ранние савроматские памятники в Южном Приуралье, степях Заволжья и в междуречье Волги и Дона.

По-видимому, в конце IV – начале III вв. до Р.Х. сарматы переходят на правый берег Дона и закрепляются на северном берегу Азовского моря. Возможно, это движение на запад было связано с притоком новых кочевых племен из Южного Приуралья – сначала в Заволжье, а потом на берега Дона.

Усиление сарматов совпало с быстрым ослаблением скифов, которое началось в конце IV в. до Р.Х. после распада царства Атея. Их массовая миграция в степи Северного Причерноморья между Доном и Днепром произошла, по-видимому, в конце III в. до Р.Х. Об этом вскользь сообщает Диодор во II книге своей «Исторической библиотеки»: «…много лет спустя, сделавшись сильнее, (сарматы) опустошили значительную часть Скифии и, поголовно истребляя побежденных, превратили большую часть страны в пустыню».

После завоевания Скифии и ухода основной части ее населения в степной Крым сарматы становятся могущественной политической силой в степях Северного Причерноморья. В «Географии» Страбона (конец I в. до Р.Х.) впервые появляются наименования отдельных сарматских племенных объединений: языги, роксоланы, аорсы и сираки. Сираков и аорсов Страбон помещает к востоку от Дона (по-видимому, они кочевали в степях между Кубанью и Манычом). Роксоланы локализуются им в междуречье Дона и Днепра, а языги – к западу от роксоланов.

Дальнейшая политическая история и европейских и азиатских сарматов, как можно представить ее по письменным источникам, полна войнами, набегами, походами. Продолжались и волны достаточно массовых переселений. Языги, которые, согласно Страбону, жили где-то между Днепром и Дунаем, не позднее I в. до Р.Х. прошли районы, населенные бастарнами и даками, и заняли междуречье Дуная и Тисы. Обитая там, они долгое время беспокоили Рим. Роксоланы в конце I в. до Р.Х. или на рубеже эр переправились на правый берег Днепра. Начиная с 50-х гг. они уже известны в Подунавье, откуда все время совершали набеги на римскую провинцию Мезию. Сираки и аорсы принимали живое участие в междоусобных войнах и смутах Боспора. Уже в I в. кочевья аорсов фиксируют в междуречье Дона – Днепра. Плиний Старший (вторая половина I в.) отмечает, что какая-то часть аорсов проникла в дельту Дуная.

Со второй половины I в. имя аорсов исчезает со страниц письменных источников. На смену им (не позднее третьей четверти I в.) приходят аланы, постепенно покорившие и поглотившие все остальные сарматские племена. Согласно Аммиану, аланы, подобно другим сарматским племенам, были типичными кочевниками: «Они не имеют домов, – пишет историк, – и не пользуются плугом, но они питаются мясом и обильно имеющимся молоком, живут в повозках, которые они покрывают закругленными тентами из коры, и