'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

господа, наверное, посчитали бы эту газету вредной для себя, умей они читать на маратхи. Николая поразило это презрение и пренебрежение к местной культуре — будь он на месте этих поработителей, заставил бы всех владеть местным языком, чтобы всегда знать, о чём говорят все эти смуглые…

Когда Николай затушил сигарету, он мельком глянул на следующую статью.

В статье шла речь о недовольстве среди местных рабочих —текстильщиков из района Махим, известного тем, что там много текстильных предприятий. Они требуют улучшения рабочих условий, но получат только розги от колониальных солдат…

«Вот оно», — подумал он. — «Готовая почва для новой проповеди».

Он уже видел себя стоящим на импровизированной сцене, объясняющим, как любовь к ближнему и единство может преобразить мир…

Записав в блокнот локацию, Николай дочитал статью, затем пролистал остаток газеты, в поисках чего-нибудь интересного, но нашёл только статью о Махатме Ганди.

Это его главный конкурент за сердца и умы индийского народа. Только вот реальных дел у этого философа гораздо меньше, чем у Ежова.

Николай берёт материальной помощью, а Махатма проповедями — вот и выяснится, чья возьмёт…

Следующей газетой была «The Times of India». Рассчитана она на англоязычное население, преимущественно британцев. И пишут там всякое про-британское.

Но первая же статья вызвала у него удивление: «Стотысячный марш голодных от Глазго до Лондона». Голодные рабочие, лишившиеся работы, требовали отменить «проверку нуждаемости», а также отменить «Акт об аномалиях 1931 года». Начали они в количестве 3000 человек в Глазго, но до Лондона дошло 100 000 человек.

«Забавная история», — подумал Ежов и перелистнул страницу.

А тут, конечно же, статья о том, как всё печально в СССР. Пишут, что Великая депрессия бьёт по отсталым большевикам чуть ли не сильнее, чем по развитым капиталистическим державам, но это писалось как-то слишком натужно.

Николай слишком хорошо знал марксизм, поэтому знал, что подобный экономический кризис если и сказывается на СССР, то лишь косвенно, на внешней торговле. А кризис перепроизводства в нём крайне маловероятен — должны быть специально созданы условия для подобного.

— Хватит отдыхать, — свернул он газету. — Люди ждут моей речи…

Его криптомарксистский кружок на полторы тысячи человек начнётся через двадцать минут — необходимо одеться в выходное, перечитать сегодняшние тезисы и морально приготовиться к трёхчасовому говорению.

*11 августа 1934 года*

Адольф дёрганым движением положил донесение на стол, после чего ничего не выражающим взглядом уставился в окно.

Хорошая новость — Энгельберт Дольфус убит и скоро отправится кормить червей. Его пристрелили, а потом дали умереть от потери крови.

Плохая новость — эта смерть не привела к успеху путча, устроенного прогерманским подпольем. Засланные бойцы не добились ни одной поставленной цели. Убийство Дольфуса целью не ставилось.

Это досадно, ведь Адольф уже давно хотел присоединения Австрии. Но Дольфус — это «Отечественный фронт», тоже нацисты, но не желающие объединения с НСДАП. Энгельберт был более склонен объединиться с Муссолини, как с, очевидно, более слабым партнёром, нежели Гитлер.

— Я всё понял, — произнёс Адольф, посмотрев на Рейнхарда Гейдриха испытующим взглядом. — Можете быть свободны.

— Хайль Гитлер! — выполнил нацистское приветствие начальник СД и покинул кабинет.

Адольф встал из-за стола и прошёл к радио. У него назначена одна встреча на сегодня, но до неё ещё полчаса.

Чтобы как-то убить время, он включил радио.

— … не хотим войны! — вещал в эфир Рудольф Гесс, заместитель фюрера по партии. — Посмотрите на меня, на фронтовика — как вы можете подумать, что такие, как я, могут захотеть снова пережить подобное⁈ Мы — нацисты, но мы — за мир!..

— Ха-ха… — посмеялся Адольф.

Главная задача НСДАП, на сегодняшний день — развеять сомнения французской стороны. Англичане уже согласны, что Версальский «мирный договор» окончательно утратил свою актуальность, поэтому нужно упразднять его, но французы сильно колеблются. Адольф решил, что насквозь мирная риторика из всех средств массовой информации усыпит их бдительность.

Атаковать Францию? Хотелось бы, но есть гораздо более опасный враг. СССР.

Жидобольшевики, возглавляемые криптожидом Немировым, судя по данным разведки, накопили большую военную и промышленную мощь, поэтому способны вести войну со всей Европой — ну, им так кажется.

Новая стратегия, разработанная при участии Манштейна, Клейста, Гудериана и Рундштедта позволит сокрушить жидобольшевицкую армию, которая устарела ещё в момент своего появления. Глубокие и молниеносные удары, рассечение обороны, добивание взятых в окружение подразделений противника — всё это позволит закончить войну в кратчайшие сроки.

Вермахт тренируется и оснащается — осталось только додавить французов, чтобы они сняли запреты на численность войск и разрешили официально иметь всю номенклатуру вооружения.

«Надоело уже всё это прятать…» — подумал Адольф.

Он рассматривал вариант испытать новую доктрину на французах, которые ничего с этим не поделают. Но это будет зависеть от того, как они себя поведут. Если будут паиньками, то он отложит их на потом, на «после СССР»…

И что-то подсказывало Адольфу, что они будут паиньками и отменят все ограничения. И это будет очень хорошо.

Но ещё лучше поднимало его настроение воспоминание о том, что случилось в Испании — на выборах в генеральные кортесы победили национал-консерваторы. Также националисты сформировали Испанскую фалангу, которая уже выглядит как идейно близкая НСДАП партия. С этими людьми можно будет работать…

— Герр фюрер, — открыл дверь секретарь. — Ваша машина готова.

Адольф выключил радио и кивнул.

На своём роскошном Мерседесе он приехал в Рейхстаг, где его уже ждала польская делегация, возглавляемая президентом Пилсудским.

Этого клоуна Адольф не ставил ни в грош. Имея такую поддержку от Антанты, потерять в боях против жидобольшевиков половину страны — это надо было сильно стараться. Как можно воспринимать этого «президента» всерьёз, после такого-то?

— Я ненадолго, — сказал Адольф водителю.

В приёмном зале он сел во главе стола и окинул польскую делегацию изучающим взглядом.

— Здравствуйте, герр фюрер, — разорвал повисшую тишину Юзеф Пилсудский.

Но Адольф молчал.

Очевидно, что этот огрызок Польши, оставшийся после Ленина, не стоит того, чтобы договариваться с ним о чём-то, но договариваться придётся — Лига Наций должна увидеть, что Третий Рейх мирная страна…

— Мы… — начал Пилсудский.

— Здравствуйте, герр Пилсудски, — перебил его Адольф. — Приступим же к обсуждению пакта.

Пакт о ненападении на десять лет — это сильный миролюбивый жест. Учитывая, что с Британией, Францией и Италией уже заключён пакт, названный «Пактом четырёх», Пилсудский обеспокоен тем, что его не пригласили.

Поэтому неудивительно, что обсуждение, неизбежно, было переведено к возможности