Плоды проклятого древа - Demonheart

Ответил 13 марта 2011

Однажды, скитаясь по тыловым складам, Палач Социализма встретил жалкое создание, прапорщика, чье имя не следует упоминать. Он обратился на службу неукротимому воителю, и обрядил его в ватник и шапку-ушанку, способные выдержать любые испытания. Вооруженный АК-47, Палач начал истреблять все и всех, кто прежде избегал его ярости. Лишь ценой неимоверных усилий и ужасных потерь коммунисты смогли заточить его в Мавзолее на Красной Площади, и выбили на камне предупреждения потомкам, что никогда не должен быть освобожден ужас, сокрытый внутри.

Вот так все и было.

Laser Augment

Ответил 13 марта 2011

А, ну тогда понятно все.

Tobias286

Ответил 13 марта 2011

Да он небось еще и сам этот слух пустил, чисто чтобы поржать.

White Fairy (Ветеран)

Ответил 13 марта 2011

@ Tobias286 Почти уверена в этом.

Magisterium (Подтвержденный кейп)(Стражи ВСВ)

Ответил 13 марта 2011

Стыдись, Америка. Своим покоем и благополучием ты обязана моему прадеду, но даже не знаешь его имени.

XxVoid CowboyxX

Ответил 13 марта 2011

@Magisterium Его имя – Роберт Полсон!

Я откинулся в кресле и довольно потянулся. Под «мистером Хайдом» мне все еще тянуло сделать что-нибудь безрассудное и веселое, но останавливал тот факт, что костюм находился на базе Стражей, а я твердо решил сегодня не выходить из дома. Никакой работы. Никаких драк. Никакого технарства. Через три разных прокси-сервера я запустил три твинко-аккаунта на ПЛО и принялся работать над сглаживанием медийного обсера СКП.

Через несколько часов в топе обсуждений висела серия рисунков. На первом был изображен я, держащий факел и моток веревки с петлей на конце. За моей спиной стоял Оружейник с Алебардой, и текст в облачке рядом с его головой гласил «Уверен, что это сработает?». Фраза была адресована очень непохоже нарисованному Бегемоту, над головой которого висели вопросительные знаки. Довершала композицию моя фраза: «Он же черный». Ах да, все трое были чибиками.

Другая картинка была коллажем из двух реальных фотографий. Конкретно, за моей спиной стоял полупрозрачный монохромный Гитлер и нашептывал «Давай, зигани, тебе же хочется». Мой ответ был прост и лаконичен: «Адольф, отъебись».

Третий скетч, за который пришлось выложить полсотни баксов, изображал меня в образе повара, причем на разделочной доске лежала связанная Симург, уменьшенная до крупной индейки. Текст в облачке гласил: «Шаг первый: включите газ».

Четвертая картинка уже была чисто народным творчеством. Она изображала меня в черной фуражке и прикованного к стене Лунга. Надпись шла без облачка, на четверть всего кадра: «ПОДАТЬ ФЛЮГЕГЕНХАЙМЕН!!!». Ну и так далее, в том же духе.

Как говорится, не можешь возразить – доведи до абсурда.

На следующий день

Меня потыкали в бок. Потом в щеку. Потом подергали за ухо.

Я ответил лишь утробным рыком, но не потрудился даже отмахнуться. Парта была слишком удобной, а груз одежды и атмосферы на плечах – слишком тяжелым.

- Ну хорош тухнуть, со всеми случается, - сказал Крис, но в его голосе не было уверенности.

Я закрыл глаза и попытался прижать уши к голове, как это делали кошки, чтобы ничего не слышать. Вокруг шумели мои одноклассники, которых я за прошедшие месяцы так и не начал, за редким исключением, воспринимать иначе как безликий фон. Или бурлящую в замкнутом объеме протеиновую взвесь.

- Чего с ним? – спросила подошедшая София. – Он чет весь день на дохлую рыбу похож.

- Девушка их бросила, - ехидно отозвался Эрик Пехлам. – Страдають они.

- А, ну это лечится, - отозвалась она и со всего маху заехала мне по затылку учебником по алгебре.

Учебник был довольно тонким и в мягкой обложке, но вот рука у Софии была тяжелая. Утробный рык перешел в агонизирующее сипение. Действие «мистера Хайда», ограждавшего меня от собственных терзаний и страхов, прошло на утро, и его место заняло осознание, что именно мне вчера сказала Кэсси. С ее точки зрения был не просто козлом, который не уделял ей внимания, занятый своими делами, а самым настоящим предателем. Речи о том, чтобы попытаться помириться, даже не шло, потому что такое не прощают.

- Не помогло, - прокомментировал Эрик.

Вместо ответа София нагнулась к моему уху и прошептала:

- Десять минут спарринга со мной. В полный контакт.

Несколько секунд я размышлял, стоит ли сиюминутный покой последующих побоев и унижения и с величайшей охотой приподнялся на локтях, всем своим видом демонстрируя желание провалиться сквозь землю. Как я уже сказал, рука у Софии была тяжелая. И нога тоже.

- Воу. Что такого ты ему сказала?

- Секретная информация.

- Эрик, ты идешь? – окликнули от дверей.

- Ага, сейчас, - он снова повернулся к нам и спросил, понизив голос. – Ну так что, уже можно говорить Кристал, что ты свободен?

- От… стань, - выдавил я из себя, и принялся сгребать в портфель учебные принадлежности.

Делать ничего не хотелось. Ни двигаться, ни вставать, ни выбивать дерьмо из Пиггот. Последним я намеревался заняться, как только доберемся до офиса СКП, но уже не чувствовал нужного настроя. Ну, по крайней мере, Крису и Софии не пришлось тащить меня до вестибюля, где располагались шкафчики. Сунув туда учебники и взяв куртку, я мысленно оценил габариты шкафчика, после чего попробовал туда втиснуться. Безуспешно.

- Ты чего? – спросил Крис удивленно.

- Да так, озарение небольшое, - отмахнулся я. – Слушай, почему я туда не влезаю?

- Жрать меньше надо! - буркнула София.

С вялым любопытством я оценил