11/22/63 - Стивен Кинг

Впереди я увидел строительные леса. Тротуар проходил под ними. Я перевел Сейди на другую сторону улицы.

– Джейк, почему...

– Потому что они свалились бы на нас. Поверь мне на слово.

– Нам нужен автомобиль. Нам действительно нужен... Джейк, почему ты остановился?

Я остановился, потому что жизнь – это песня, а прошлое стремится к гармонии. Обычно эта гармония ничего не значит (так я тогда думал), но время от времени бесстрашный гость Страны прошлого может приспособить это стремление для своих нужд. Я всем сердцем молил Господа, чтобы именно такой случай мне и представился.

На углу Северной Жемчужной и Сан-Хуанито стоял синий кабриолет «Форд-Санлайнер» 1954 года выпуска. У меня был красный, этот – темно-синий, но все-таки... возможно...

Я поспешил к нему и попробовал открыть дверь со стороны пассажира. Разумеется, заперта. Иной раз тебе что-то обламывается, но чтобы все и сразу? Никогда.

– Ты собираешься завести двигатель без ключа?

Я понятия не имел, как это делается, однако подозревал, что все обстоит несколько сложнее в сравнении тем, что показывали в «Патруле с Бурбон-стрит». Но я знал, как поднять костыль и бить по стеклу, пока оно не покроется трещинами и не прогнется внутрь. Никто на нас не смотрел, потому что тротуар пустовал. Эпицентр событий сместился в юго-восточную часть города. Оттуда до нас доносился гул толпы, собравшейся на Главной улице в ожидании приезда президента.

Стекло прогнулось. Я перевернул костыль и резиновым набалдашником вытолкнул осколки на сиденье. Одному из нас придется сесть назад. Если все получится. В Дерри мне сделали дубликат ключа зажигания «Санлайнера», и я липкой лентой приклеил его ко дну бардачка, под разные бумаги. Может, так же поступил и хозяин этого «Санлайнера». Конечно, шансы невелики, но и вероятность того, что Сейди найдет меня на Мерседес-стрит, не слишком отличалась от нулевой, а ведь она нашла. Я нажал хромированную кнопку на крышке бардачка и принялся шарить внутри.

Гармонизируйся, черт бы тебя побрал. Пожалуйста, гармонизируйся. Помоги мне хоть чуточку.

– Джейк? Почему ты думаешь...

Мои пальцы что-то нащупали, и я вытащил из бардачка жестянку из-под «Сукретс». Открыв ее, увидел не один, а четыре ключа. Понятия не имел, что могли открывать остальные три, но нужный заприметил сразу. При необходимости смог бы отыскать его на ощупь, по форме.

Как же я любил этот автомобиль!

– Бинго! – воскликнул я и чуть не упал, когда Сейди меня обняла. – Машину поведешь ты, милая. Я сяду сзади, пусть колено отдохнет.

Я понимал, что на Главную улицу нечего и соваться. Все въезды наверняка перекрыты барьерами и патрульными автомобилями.

– Поезжай по Пасифик-авеню, потом сворачивай на боковые улицы. Главное, чтобы шум толпы оставался слева, и тогда мы наверняка доберемся до нужного места.

– Сколько у нас времени?

– Полчаса. – На самом деле оставалось двадцать пять минут, но я решил, что полчаса вселяет больше надежд. Мне не хотелось, чтобы Сейди гнала как сумасшедшая и во что-нибудь врезалась. Время у нас еще было – во всяком случае, теоретически, – но еще одна авария поставила бы крест на наших планах.

Как сумасшедшая она, пожалуй, не гнала, но ехала достаточно быстро. На одной улице мостовую перегородило упавшее дерево (естественно, перегородило), однако Сейди перевалила через бордюрный камень и объехала препятствие по тротуару. Мы добрались до пересечения Северной Рекорд-стрит и Хавермилл-стрит, свернули на последнюю, но два квартала Хавермилл до пересечения с улицей Вязов превратились в одну большую парковку. Мужчина с оранжевым флагом тормознул нас.

– Пять баксов, – заявил он. – Всего две минуты ходьбы до Главной улицы, времени у вас вагон. – Но в его взгляде появилось сомнение, когда он увидел мой костыль.

– У меня денег нет, – ответила Сейди. – И я не лгу.

Я достал бумажник, дал мужчине пятерку.

– Поставьте его за «Крайслером». Только поближе.

Сейди бросила ему ключи.

– Поставь сам, как считаешь нужным. Пошли, милый.

– Эй, не туда! – закричал мужчина. – В эту сторону улица Вязов! Вам же на Главную. Он поедет там!

– Мы знаем, что делаем, – ответила Сейди. И я очень на это надеялся. Мы шли между припаркованных автомобилей, Сейди – первая, я – за ней, опираясь на костыль, стараясь не задевать торчащие зеркала и не отстать от нее. Теперь я уже слышал гудки тепловозов и клацанье вагонов на товарной станции за Хранилищем учебников.

– Джейк, мы оставляем след шириной в милю.

– Знаю. У меня есть план. – Я, конечно, сильно преувеличивал, но звучало неплохо.

Мы вышли на улицу Вязов, и я указал на здание на другой стороне в двух кварталах от нас.

– Вон оно. Он там.

Она посмотрела на красный кирпичный куб с таращащимися окнами и повернулась ко мне. Ее глаза округлились от страха. Я обратил внимание – из чистого интереса – на большие белые мурашки, которыми покрылась ее кожа на шее.

– Джейк, оно ужасно!

– Знаю.

– Но... что с ним не так?

– Все. Сейди, нам надо поторопиться. Время на исходе.

Улицу Вязов мы пересекли по диагонали, я шел как мог быстро, опираясь на костыль. Большая часть толпы собралась на Главной улице, но многие расположились в Дили-плазе и вдоль улицы Вязов перед книгохранилищем. Люди заполнили тротуары до самого тройного тоннеля. Девушки сидели на плечах своих парней. Дети, которые вскоре могли испуганно закричать, пока радостно улыбались, измазанные мороженым чуть ли не до ушей. Я видел мужчину, продающего бумажные рожки с ледяной стружкой, залитой фруктовым сиропом, и женщину с высокой прической, которая за один доллар предлагала фотографию Джека и Джеки в вечерних нарядах.

К тому времени, когда на нас легла тень Хранилища, я весь вспотел, натер костылем правую подмышку, а левое колено кричало от боли. Мне едва удавалось сгибать его. Я поднял голову и увидел сотрудников, выглядывающих из окон. В окне юго-восточного угла на шестом этаже никого не было, но я знал, что Ли там.

Я посмотрел на часы. Двенадцать двадцать. Мы могли следить за продвижением кортежа по нарастающему реву на Главной улице.

Сейди попыталась открыть дверь, в отчаянии повернулась ко мне.

– Заперта!

Внутри я заметил крепкого чернокожего парня в кепке, сдвинутой набекрень. Он курил сигарету. Эл обожал мелкие подробности, в его синей тетрадке их хватало с лихвой, а ближе к последним страницам – уже небрежно – он записал имена и фамилии нескольких человек, которые работали с Ли. Специально я их не запоминал – представить себе не мог, что они мне понадобятся. Около одного имени (принадлежащего парню в кепке, я в этом не сомневался) Эл написал: Первый, на кого пало подозрение (вероятно, потому что черный). Имя у него было необычное, но я никак не мог его вспомнить – то ли благодаря Роту и его громилам, то ли благодаря собственной невнимательности.

Или благодаря тому, что прошлое упрямо. Но разве это имело значение? Я не мог вспомнить имя. Оно где-то затерялось.

Сейди забарабанила по двери. Чернокожий парень в кепке бесстрастно наблюдал. Затянулся сигаретой, а потом помахал рукой: валите отсюда, дамочка, валите.

– Джейк, придумай что-нибудь! ПОЖАЛУЙСТА!

Необычное имя, верно, но почему необычное? И я в изумлении понял, что знаю ответ.

– Потому что оно девчачье.

Сейди повернулась ко мне. Ее щеки пылали, за исключением белой полосы шрама.

– Что?

И тут уже я забарабанил по стеклу.

– Бонни!– проорал я. – Эй, Бонни Рэй! Пусти нас! Мы знаем Ли! Ли! ЛИ ОСВАЛЬДА!

На это имя он отреагировал и со сводящей с ума медлительностью направился к двери.

– Я и не знал, что у этого костлявого маленького сукина сына есть друзья. – С этими словами Бонни Рэй Уильямс открыл дверь и отступил в сторону, пропуская нас. – Он, наверное, в комнате отдыха, ждет приезда президента вместе с...

– Послушайте меня, – оборвал я его. – Я ему не друг, и его нет в комнате отдыха. Он на шестом этаже. Я думаю, он собирается застрелить президента Кеннеди.

Чернокожий здоровяк весело рассмеялся. Бросил окурок на пол и раздавил подошвой рабочего ботинка.

– У этого маленького говнюка не хватит духа утопить в ведре новорожденных котят. Все, что он может, так это сидеть в углу и читать книги.

– Говорю вам...

– Я иду на второй этаж. Если хотите пойти со мной, что ж, добро пожаловать. Но только не говорите больше таких глупостей о Лиле. Так мы его зовем, Лила. Застрелить президента! Чушь! – Он отмахнулся и направился к лифту.

Тебе самое место в Дерри, Бонни Рэй, подумал я. Они тоже не видят того, что у них перед носом.

– На лестницу. – Я повернулся к Сейди.