НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939-1956) - А. Кокурин

Приказом МВД СССР № 00101 от 4 февраля 1950 г. «Об усилении работы по розыску бежавших преступников из мест заключения и спецпоселенцев-выселенцев, бежавших с мест обязательного поселения» были объявлены штаты, новое название ГУББ МВД СССР и расстановка личного состава Главного управления МВД СССР по оперативному розыску (ГУОР(бб) МВД СССР):

руководство: начальник главного управления — генерал-майор Прошин Василий Степанович, заместитель начальника главного управления — генерал-майор Егнаров Владимир Степанович;

1 отдел (Сибирь, Дальний Восток, Средняя Азия, Казахстан, Северный Кавказ и Закавказье), начальник отдела — полковник Поляков Иван Васильевич (15 человек);

2 отдел (Украина, Молдавия, Белоруссия, Прибалтика, Карело-Финская ССР, Европейская часть РСФСР), начальник отдела — подполковник Головлев Владимир Яковлевич (14 человек);

3 отдел (оперативно-следственный), начальник отдела — полковник Карлин Вениамин Залманович (10 человек);

4 отдел (по надзору за радиосвязью органов МВД), начальник отдела — подполковник Ломоносов Александр Леонтьевич (15 человек);

Секретариат ГУОР (бб), начальник Секретариата — подполковник Забоев Анатолий Иванович (7 человек).

Всего по ГУОР (бб) МВД СССР — 63 человека

Приказом МВД СССР № 183 от 21 февраля 1950 г. бывший заместитель начальника ГУББ МВД СССР П.Л. Трофимов был назначен заместителем начальника Отдела спецпоселений МВД СССР.

21 июля 1950 г. первый заместитель министра внутренних дел СССР И.А. Серов и министр государственной безопасности СССР B.C. Абакумов подписали совместный приказ № 00464/00392 с объявлением Постановления Совета Министров СССР № 3077-1286сс от 14 июля 1950 г. «О передаче спецпоселений из МВД СССР в МГБ СССР», на основании которого из МВД СССР в МГБ СССР передавались: Отдел спецпоселений МВД СССР и его местные органы; Главное управление по борьбе с бандитизмом (Главное управление МВД СССР по оперативному розыску) и его местные органы; 2 и 3 отделения 1 спецотдела МВД СССР; Секретариат Особого совещания при МВД СССР (док. № 151).

Для приема — передачи указанных аппаратов была создана совместная комиссия в составе: от МВД СССР — заместители министра внутренних дел СССР B.C. Рясной и В.В. Чернышов; от МГБ СССР — 1-й заместитель министра государственной безопасности СССР СИ. Огольцов и заместитель министра государственной безопасности СССР А.С. Блинов.

Прием — передачу всех аппаратов и дел было предписано закончить к 1 августа 1950 г. Акт приема — передачи ГУОР из МВД СССР в МГБ СССР был подписан 20 октября 1950 г., а приказом МГБ СССР № 3903 от 1 сентября 1951 г. бывший начальник ГУББ — ГУОР МВД СССР B.C. Прошин был назначен начальником УМГБ Пензенской области. Приказом МВД СССР № 1315 от 22 сентября 1950 г. бывший заместитель начальника ГУББ — ГУОР МВД СССР B.C. Егнаров был назначен начальником Управления охраны и заместителем начальника ГУЛАГа МВД СССР.

28 августа 1950 г. бывший начальник ОББ МВД Грузинской ССР, а на 28 августа 1950 г. — начальник ООР(бб) МГБ Грузинской ССР полковник Я.А. Жгенти направил на имя начальника ГООР МГБ СССР генерал-майора B.C. Прошина письмо следующего содержания: «В связи с тем, что в Центре встал вопрос на разрешении об оставлении ООР(бб) при МГБ или при милиции, решил представить Вам мои соображения по существу.

Основываясь на всем предшествующем опыте и практике работы по борьбе с бандитизмом, констатируем следующее:

1. В органах ВЧК-ОГПУ вся борьба с бандитизмом сосредоточивалась только в т. н. бандотделах, первоначально существовавших самостоятельно, а впоследствии вошедших в качестве самостоятельных отделений в Контрразведывательные отделы (КРО).

В этой структуре функциональности заключался глубокий смысл, так как опыт борьбы с бандитизмом показал, что все виды бандитизма, даже уголовного, не считая, конечно, чисто политического, закордонного и диверсионного, требуют особых, специфических агентурно-оперативных мероприятий чисто чекистского порядка. Это вызывалось, прежде всего, тем, что бандитизм, как правило, инспирировался контрреволюционным подпольем или закордонными разведками.

Даже уголовный бандитизм зачастую использовался контрреволюционными партиями или же сам по себе перерастал в политические формы, приобретая явно антисоветскую окраску и чаще всего террористическую (например, большинство бандформирований в Грузии во время Отечественной войны).

2. Бандитизм как таковой представляет собой серьезный вид преступности, выделяемый нашим законодательством в группу особо опасных преступлений против государства. И эта особенность требует от нас осуществления целого ряда специальных чекистско-оперативных мероприятий, безусловно обеспечивающих наибольший оперативный эффект.

Существует неверное, вредное и порочное мнение, что там, где отсутствуют действующие бандгруппы, нет необходимости вести чекистскую работу в этом направлении. Нелепость такого мнения очевидна.

Повседневно, планомерно и целеустремленно органы госбезопасности должны пополнять, уточнять и выверять оперативный учет всего бывшего бандэлемента, включая в него и базу в лице пособников и укрывателей, а также легализованных бандитов для того, чтобы вести кропотливую, тщательную и глубокую работу по их агентурному освещению и разработке. Это тем необходимо, что известно, как эти элементы в наиболее напряженные периоды, предшествующие войне или во время войны, а также при осложнениях международной обстановки проявляют склонность к преступной активизации самостоятельно, произвольно или в результате организационных мероприятий со стороны контрреволюционных элементов.

Вторая задача в этом аспекте заключается в том, чтобы в периоды затишья, используя спокойствие оперативной обстановки, обеспечивать себя законсервированной внутренней и маршрутной агентурой с назначением немедленной активизации при появлении или формировании бандгрупп на данной территории, имея целью влитие в эти формирования агентуры для подведения бандгрупп под оперативный удар.

3. В этой связи розыск дезертиров и беглецов из мест заключения, ссылки и высылки приобретает первостепенное значение, ибо из опыта Отечественной войны мы знаем, что, в основном, все бандформирования комплектовались преимущественно за счет беглецов и дезертиров. И это вполне естественное явление, так как этот элемент в силу своего нелегального положения и невозможности в связи с этим находить нормальные средства к существованию, легче всего объединяются в локальные группы или же используются извне контрреволюционными партиями и иностранными разведками.

4. В пользу того, что отделы по борьбе с бандитизмом должны находиться в системе МГБ, говорит и то соображение, что каждая банда в потенциале содержит повстанческие начала, которые, как известно, представляют чистый вид политических устремлений, направленных к свержению советской власти.

В свете изложенных соображений органам милиции, как это было до сих пор, традиционно свойственна работа по борьбе с грабежами, т. е. с действиями, производимыми эпизодическими и случайными формированиями, время от времени занимающимися грабежами и разбоями. Методика борьбы с ними совершенно иная и резко отличается от тактики борьбы с бандитизмом.

Опыт прошлого показал, что недолговременное нахождение отделов по борьбе с бандитизмом в системе милиции не давал положительных результатов и по-прежнему органы госбезопасности вынуждены бывали брать милицию на буксир и возглавлять эту работу, используя личный состав милиции чаще всего в качестве вооруженной силы.

Исходя из этих соображений, я полагаю, что наиболее целесообразно с оперативно-чекистской точки зрения иметь отделы по борьбе с бандитизмом (OOP) именно в системе органов государственной безопасности».

Таким образом, работа по борьбе с националистическим подпольем в западных областях Белоруссии, Украины, а также в Латвии, Литве, Эстонии и Молдавии в марте 1947 — в начале 1953 г. была сосредоточена в рамках МГБ СССР, где в составе 2 главного управления (контрразведывательного) был создан Отдел 2-Н (с 22.04.47 до 03.01.51 начальником этого отдела и заместителем начальника 2 ГУ МГБ СССР работал генерал-лейтенант Я.А. Едунов), а на местах — самостоятельные управления-отделы 2-Н, возглавляемые, в основном, заместителями министра государственной бе- ) зопасности (он же — начальник управления 2-Н), заместителями начальника УМГБ — области (он же — начальник Отдела 2-Н). Так, начальником управления 2-Н и заместителем МГБ Украинской ССР с 22 марта 1947 до 9 сентября 1950 г. работал генерал-майор В.А. Дроздов, возглавлявший в 1943 г. ОББ НКВД СССР. С 1 марта 1947 г. до 4 октября 1948 г. начальником управления 2-Н и заместителем МГБ Литовской ССР работал бывший начальник УББ МВД Литовской ССР генерал-майор П.М. Капралов. С 4 октября 1948 г. до 20 октября 1951 г. начальником управления 2-Н работал полковник И.Б. Почкай, а с 20 октября 1951 г. до 16 марта 1953 г. — подполковник Т.Н. Жупиков.