Время умирать - Уилбур Смит

— Да, — кивнул Чайна и потрогал мочку глухого уха. — Много лет прошло и память моя крепка, но месть — это блюдо, которое лучше есть холодным.

Они оба взглянули вверх, когда послышался звук турбин приближающегося к деревне с севера вертолета, и Чайна взглянул на часы. Пилот был точен, и Чайна почувствовал, как крепнет его доверие к молодому португальцу. Он поднялся.

— Будем поддерживать контакт на частоте 118,4 мегагерц, — сказал он Типпу Типу. — Три сеанса ежедневно: в шесть утра, в полдень и в шесть вечера.

Но Типпу Тип не смотрел на него, он с завистью глядел на очертания кружащего над деревней, словно какой-то монстр-мутант из фильма ужасов, вертолет.

Генерал Чайна уселся в кресло бортмеханика и закрыл бронированную кабину. Он поднял большой палец и показал в ту сторону, где на веранде заброшенного дука стоял генерал Типпу Тип, и как только тот ответил на салют, вертолет вертикально поднялся над деревней и развернулся носом на север.

— Генерал, одна из патрульных групп срочно вызвала вас по радио, — послышался голос пилота в наушниках у Чайна. — Они использовали позывной «Красная дюжина».

— Очень хорошо, переключись на частоту патрульной группы, — приказал Чайна и стал следить за цифровым табло на панели радиопередатчика.

— «Красная дюжина», это «Банановое дерево». Вы меня слышите? — проговорил он в микрофон на шлеме.

«Красная дюжина» была одной из разведгрупп, обшаривающих в поисках следов беглецов территорию южнее железнодорожной линии. Глядя на разложенную на коленях карту, генерал пытался вычислить нынешнее их положение. Командир группы ответил на его вызов почти мгновенно. — «Банановое дерево», это «Красная дюжина». Имеем уверенный контакт.

Чайна почувствовал триумф и волнение, но постарался, чтобы его голос прозвучал очень ровно.

— Доложите свое местоположение, — приказал он, и как только командир передал координаты, сверил их со своей картой.

Он определил, что группа находится примерно в тридцати пяти милях от деревни.

— Вы слышали координаты, пилот? — спросил он. — Направляйтесь туда как можно быстрее. — И как только двигатели вертолета взревели, он передал в микрофон: — «Красная дюжина», сразу, как завидите нас, пустите красную ракету.

Через семь минут над лесом, буквально под носом вертолета, взлетела и описала в воздухе дугу красная сигнальная ракета. Пилот сбросил скорость, и вертолет медленно полетел над верхушками деревьев.

Бойцы РЕНАМО уже вырубили своими мачете посадочную площадку, пилот завис над ней и сел, подняв облако пыли и мусора. Чайна с удовлетворением заметил, что разведчики установили вокруг площадки круговую оборону. Это были опытные лесные бойцы. Чайна бодро выпрыгнул из кабины, и командир группы подошел и отсалютовал ему. Это был худой ветеран, обвешанный оружием, флягами с водой и подсумками с боеприпасами.

— Они только вчера прошли здесь, — доложил он.

— Ты уверен, что это они? — спросил Чайна.

— Белый мужчина и женщина, — кивнул головой командир группы. — Но они здесь кого-то похоронили, — он мотнул подбородком. — Мы не стали трогать, но, думаю, это могила.

— Покажите, — приказал Чайна и последовал за командиром в заросли терновника.

Командир группы остановился возле каменной пирамиды.

— Да, могила, — сказал Чайна со всей определенностью. — Вскройте ее.

Командир группы отдал резкий приказ, и два человека из его группы и он сам отложили в сторону оружие и вышли вперед. Они стали отваливать верхние камни и скатывать их вниз по склону.

— Поторопитесь! — крикнул Чайна. — Работайте быстрее!

Откидываемые в сторону куски железняка, ударяясь друг об друга, высекали искры.

— Здесь труп, — крикнул командир группы, когда появилась перевязанная голова Джоба.

Он подался вперед и сорвал рубашку, прикрывавшую голову.

— Это матабел, — моментально узнал Чайна черты лица Джоба. — Не думал, что он протянет так долго. Выкопайте его и скормите гиенам! — приказал он.

Два разведчика наклонились и взялись за обернутые одеялом плечи Джоба, Чайна наблюдал за этим со злорадным интересом. Увечить мертвых врагов было древним обычаем нгуни, ритуальное потрошение позволяло духу побежденного исчезнуть и не мстить победителю. Однако наблюдение за тем, как разведчики эксгумируют матабела, доставляло Чайне мстительное удовлетворение. Он прекрасно понимал, какую боль доставит этот акт Шону Кортни, и уже представлял, как будет описывать ему это во время очередного сеанса радиосвязи.

И в этот момент он вдруг заметил короткую черную бечевку. Она была обвязана вокруг завернутых в одеяло плеч трупа. На какой-то момент он просто уставился на нее, но когда он увидел, как она натянулась, и услышал щелчок чеки гранаты, он понял, в чем дело, выкрикнул предупреждение и бросился ничком на землю.

Взрыв ударил по ушам и наполнил голову болью. Он почувствовал, как его обдала взрывная волна и что-то с чудовищной силой ударило в щеку. Он перевернулся и сел. Какое-то время ему казалось, что он потерял зрение; затем звездочки и огненные колеса, заполнявшие его голову, понемногу рассеялись, и он с облегчением понял, что снова видит.

По щеке у него текла кровь, капая с подбородка на грудь его военного мундира. Он снял с шеи платок и закрыл им глубокую рану, которую осколок гранаты оставил у него на щеке.

Пошатываясь, он встал на ноги, подошел и уставился на могилу. Граната вспорола живот одному из его людей, как потрошеной рыбе. Тот стоял на коленях и пытался засунуть обратно в дыру вывалившиеся внутренности, но влажные кишки прилипали к его голым рукам. Второй солдат был убит наповал. Командир группы подскочил к Чайне и хотел было осмотреть рану, но генерал оттолкнул его руку.

— Ах ты, белая сволочь, — сказал он дрожащим голосом. — Ты дорого за это заплатишь, полковник Кортни. Уж в этом я тебе клянусь.

Раненый разведчик продолжал возиться со своими внутренностями, но те только пузырились между его пальцами. Он издавал ужасные кудахтающие и булькающие звуки, и это только увеличивало гнев Чайны.

— Уберите его отсюда! — закричал он. — Уведите куда-нибудь и заставьте замолчать!

Раненого уволокли, но Чайна все равно не был удовлетворен. От шока и ярости его всего колотило, и он осматривался, ища, на чем бы еще ему сорвать злость.

— Эй, ты, — указал он на одного из разведчиков дрожащим пальцем. — Принеси свой мачете. — Два солдата тут же бросились исполнять приказ. — Вытащите этого матабельского пса из его норы! Вот так. А теперь возьмитесь за мачете. Разрубите его на корм гиенам. Вот так! На мелкие кусочки, не останавливайтесь! На фарш! Я хочу, чтобы его превратили в фарш!