Монологи о наслаждении, апатии и смерти (сборник) - Рю Мураками

После этого Кейко посмотрела на меня своим особенным взглядом, ее глаза говорили: «Я презираю тебя»; но не родилась же она с таким взглядом и таким выражением на лице? и дело тут также не в жизненном опыте… нет, она специально выработала у себя этот взгляд, а для чего, спрашивается? да для того, чтобы стать самым выдающимся мастером в области садомазохизма в Японии, да и во всем мире, ибо у нее благородные черты лица, прямой и заостренный нос, тонкие губы, большие раскосые глаза, узкий подбородок, шея длинная и такая бледная, что кажется полупрозрачной, гибкий стан и очень нежная кожа. Я любовалась ею. А для мазохистов, то есть для клиентов, она изобретала всевозможные способы унижения и показа своего превосходства; в самом начале, когда я только познакомилась с учителем, у меня была возможность оценить ее таланты в этой области, она высасывает до конца всю вашу жизненную энергию, десятки, сотни раз она мерила меня своим взглядом, и я падала к ее ногам, я, я, я спрашивала себя: неужели мне присущ мазохизм? я ломала себе голову, но никогда не говорила об этом ей, но она сама все прекрасно видела: «Знаешь ли, Рейко, у всех мазохистов крайне низкая степень самоуважения, и не только в области собственно садомазохизма… это их отношение к жизни, ибо отсутствие уважения к себе свидетельствует о ненависти к себе, о том, что человек не в состоянии полюбить себя, что бы он ни делал; такие люди не могут понять, что их может кто-то полюбить, а поскольку во многом мы зависим от наших родителей, то девочки, у которых в детстве не было нормальных отношений с отцом, впоследствии не могут правильно оценить себя, понятие нормальных отношений с отцом включает в себя гораздо больше, чем кажется на первый взгляд; в наше время этого недостаточно… чтобы стать избалованным ребенком, необходимо, чтобы твой отец был положительным, я не имею в виду внешний вид, необходимо, чтобы отец, как человек, живущий общественной жизнью, жил обеспеченной и полной жизнью, которая его бы удовлетворяла и поддерживала бы в нем веру в себя; мы больше не живем в эпоху тоталитаризма, дух конфуцианства умер и похоронен, люди такого рода почти исчезли, и вот большинство девушек становится женщинами, так и не узнав, что такое самоуважение, потом, как следствие, огромное количество разводов, все идет из рук вон плохо, еще немного – и можно будет говорить, что любая современная девушка – мазохистка; и я такая же, мой отец умер, когда я была совсем маленькой, я стала взрослой, не зная хорошенько, чего я стою, поэтому-то так интересуюсь сексом, не в том смысле, что мне нравится заниматься любовью, но ведь говорят, что человек – животное общественное, общение и есть человек, мне и вправду необходимо общаться, но не по той причине, что, как говорят, человек не выносит одиночества, а следовательно, необходимо сохранять сам принцип общения и стараться находить консенсус; все это настоящее дерьмо, поиск взаимного согласия заведомо не является общением, которое способствует росту самоуважения, и вовсе не поиск консенсуса заставляет бороться с зачатками мазохизма, нет, для этого необходимо что-то более действенное, мой дорогой Акеши[22], наши предки решили в свое время, что для того, чтобы войти в современный мир, нам нужно создать новую национальную валюту, иену, валюту устойчивую; конечно, правительственные документы эпохи „революции Мэй-дзи“ не содержат подобной статьи, но скажи, из чего тогда вырастает национальное могущество? да лишь из усилий, направленных на укрепление денежной единицы… есть, конечно, и другие способы – ну, как в Ираке или в Северной Корее; к примеру, создать плановую экономику, возложить непосильное бремя на свой народ, содержать могучую армию, но это только в том случае, если у страны имеются соответствующие природные ресурсы, как нефть в Ираке, или если ценой тому поставить почти полное истощение страны, как в Северной Корее; таким образом, даже если эта цель кому-то покажется не главной, привести страну к могуществу и процветанию может только обеспечение устойчивости национальной валюты на международном рынке; понимаете вы, это я вам говорю, вшивые мазохистские суки, понимаете вы, вот где суть всей проблемы, слушайте внимательно, вы, с возбужденными сосками и мокнущие на мужиков так, что у вас уж из штанов течет: в тысяча девятьсот семьдесят восьмом, когда иена прошла отметку двести иен за доллар, великий японский проект был осуществлен, а что это означает? в двух словах это значит, что даже если он работает как вол, даже если он бьется на работе, пока его не хватит удар, папа не получает больше за это никакого признания, вот что это значит… папа больше не испытывает удовольствия от работы, он утратил чувство полноты… раньше люди работали по два-три дня без сна и отдыха, а вы смотрели фильм с Юдзиро Исихара „Солнце Куробе“? гляньте на парней – какие это мужественные красавцы, аж слюни сглатываешь, а они, между прочим, работали как звери, но никто не умирал от непосильного труда, потому что работа давала им ощущение полноты жизни, и их желания сбывались; это можно обрести в религии или в философии, или преследуя материальную выгоду, да не важно, все, чего они хотели достигнуть, – это чувства безопасности, которое доставляет осознание своей полезности обществу; в восьмидесятых годах наши отцы утратили доверие к самим себе, я говорю об интеллигенции, вот так вот, мой дорогой Ватсон; глупцы, они всегда в это верили, они верили в величие „японской торговой марки“, для них, чтобы быть выдающимся человеком, достаточно быть выпускником Токийского университета, достаточно работать в Министерстве финансов – и ты уже человек высшего порядка, директор какой-нибудь успешной корпорации стопроцентно будет выдающимся человеком, я говорю не о них, нечего тут блох искать, я не хочу оплевывать наших драгоценных родителей и Господ Совсем Ничего, но, на мой взгляд, истинно выдающимся, высшим человеком будет тот, о ком ты можешь сказать, что он замечательный как личность, а когда эта замечательная личность любима тобой, когда он разговаривает с тобой, занимается с тобой любовью, ты можешь быть уверена, что он тебя не бросит; если этот опыт повторяется, мало-помалу девушка начинает учиться общению, чувствует себя частью общества; в наши дни этого почти не происходит, девушки не могут даже подумать: „Я не потерплю, чтобы меня бросили“, и девчонка, у которой только начала оформляться грудь, не может сложить о себе нормального мнения, она не умеет общаться, она не умеет выражать свои чувства, она становится кокоткой