"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

Сын Зевса ничего не ответил, ибо и вправду здорово оприходовал наглого посланца не менее наглого Эврисфея.

Если Копрей действительно помер, то боги на Олимпе крутую бучу поднимут и Геракл сильно пожалеет, что не остался в вонючих подземельях царя Авгия, а опрометчиво выбрался наружу.

— Полтретьего! — сообщил Софоклюс, посмотрев на булькнувшую наручную клепсидру.

Сын Зевса мрачно поглядел в небо, где стремительно увеличивалась в размерах огненная точка.

— Опа, Гермес летит! — обрадовался историк, звонко хлопнув в ладоши.

Могучий герой его энтузиазма не разделял.

— Фух! — выдохнул олимпийский вестник, опустившись рядом с колесницей. — Окончательно меня замотали. Клонироваться, что ли?

Слегка насупленный Геракл ожидал худшего.

— Что приуныли? — улыбнулся Гермес. — Нету вашего Копрея. Не смог прийти он, болеет. От Эврисфея подцепил ветрянку, лежит теперь весь зеленый от целебных мазей, старые сказания на древних папирусах почитывает.

Сын Зевса облегченно перевел дух.

— Значит, так. — Гермес присел на краешек золотой колесницы. — Я на время заменю его. Слушайте, задание номер семь!

— Да-да, — приободрился Геракл. Софоклюс приготовил свежую дощечку.

— Как вы, наверное, знаете, на острове Крите начинаются очередные Олимпийские игры. В этом году их организовывает царь Крита Минос.

— К великому сожалению, я не смогу участвовать в играх, — грустно вздохнул сын Зевса. — Ведь мне нужно совершать героические подвиги!

— А вот тут, — лукаво усмехнулся Гермес, — тебя, мой друг, ждет небольшой сюрприз. Ведь твой следующий подвиг напрямую связан с Олимпийскими играми!

— О Зевс, не может быть! — радостно воскликнул могучий герой.

— Именно так! — горделиво подтвердил вестник. — Я, знаешь ли, могу приносить и весьма приятные новости. Так вот… Тебе необходимо попасть на Крит и принять участие в Олимпийских состязаниях.

— Во всех?

— В каких захочешь. Но в одном единоборстве ты просто обязан участвовать непременно.

— В метании каменного диска? — с замиранием сердца предположил Геракл.

— Нет, с чего ты взял? В греческом боксе.

— О нет, — простонал сын Зевса, — ты же знаешь, я не переношу весь этот пафосный мордобой.

— На этот раз придется перенести, — строго заявил Гермес. — Так хочет сам Зевс!

— Я уже сражался с неким царем бобриков Амиком, — вспомнил могучий герой, — в Вифинии, когда плавал с аргонавтами. Пренеприятнейшие остались воспоминания.

— Твоим мнением никто не интересуется! — гневно отрезал божественный вестник. — Скажут участвовать в кулачном поединке, значит, будешь участвовать.

Сын Зевса в очередной раз тяжко вздохнул.

— Итак, расклад таков… — Гермес призадумался. — Сразиться на кулаках тебе предстоит со знаменитым местным тяжеловесом по кличке Критский Бык.

— А нормальное имя у него есть?

— А зачем тебе?

— Просто интересно. — Вестник почесал макушку.

— На самом деле зовут спортсмена Пукилус. — Геракл зло усмехнулся:

— Ну теперь понятно, почему он стал именовать себя Критским Быком.

— А вот ты зря смеешься, — прищурился Гермес. — Пукилус великий спортсмен, выдающийся боксер, удостоенный в прошлом году титула «Непобедимый».

— Ну это только потому, — возразил сын Зевса, — что мы с Тесеем не участвовали в кулачном поединке. Меня дисквалифицировали в начале Олимпиады за то, что метал каменные диски в зрителей. Ну а Тесей, как всегда, очень некстати напился и отправился на остров Лесбос искать Минотавра.

Божественный вестник слегка повел бровью:

— Ты мне тут не хвастайся, знаю я вас, героев греческих. Что ты, что Тесей, две сандалии пара. Короче, все олимпийцы, включая Зевса, на тебя поставили, так что смотри не подведи.

— А кто поставил на Критского Быка? — поинтересовался Софоклюс.

— А тебе-то зачем знать?

— Для истории.

— Ну, раз для истории… — Гермес ухмыльнулся. — На Критского Быка поставили Гера, Эврисфей и Посейдон.

— А Посейдон на фига? — изумился Геракл, всегда уважавший своего синебородого вечно бухого дядю.

— Сатир его знает, — пожал плечами Гермес. — Полагаю, он по своему обыкновению с пьяных глаз всё перепутал и вместо того, чтобы поставить на тебя, поставил на Критского Быка. Да не всё ли равно?

— Ладно, договорились, — согласился сын Зевса, забираясь в золотую колесницу, — вот только правила вспомню. Греческий бокс — это ведь не простое спортивное мордобитие, это целая эстетика расплющенных носов и вывихнутых челюстей.

— Вспоминай-вспоминай, — похвалил полезное начинание героя Гермес. — Иногда что-нибудь вспоминать очень даже полезно… Уезжай подальше от Тиринфа, и в каком-нибудь безлюдном месте Гефест быстренько телепортирует тебя на остров Крит.

— Слава Зевсу, хоть плыть не придется, — обрадовался Геракл.

— А у тебя что, морская болезнь? — удивился божественный вестник.

— У меня гидрофобия! — значительно сообщил сын Зевса. — Попрошу не путать. Меня не укачивает, просто я, когда везде мокро, не люблю.

— Бывает, — кивнул Гермес и, не прощаясь, стартовал на Олимп.

— Ну, хоть на этот раз не будет всяческих выдуманных чудовищ, — несколько воспрянул духом Софоклюс.

— Ага, тебе легко говорить, — проворчал Геракл. — А я вот эти Сатаровы правила никак вспомнить не могу. Да и вообще сильно сомневаюсь, что я их когда-нибудь знал.

— Какие еще правила? — недовольно осведомился историк.

— Такие! — огрызнулся могучий герой. — Правила греческого бокса.

— А… эстетика мордобоя, как ты только что выразился, — кивнул хронист. — И что здесь сложного? Не плюй сопернику в глаза, грязно не ругайся, ниже пояса не бей, вот и все дела.

— Не так всё просто, — стоял на своем снова погрустневший Геракл. — Если меня дисквалифицируют из-за какой-нибудь ошибки, победу признают за соперником.

— А вот это уже хреново, — согласился Софоклюс, и в мрачных раздумьях эллины покатили прочь от Тиринфа.

— Слушай, Гефест, а давай еще кое-кого на Крит телепортируем, — заговорщицки прошептал на ухо божественному кузнецу Гермес.

Гефест, возившийся с огромной телепортационной пушкой, с недоумением поглядел на олимпийского вестника.

— Ты хочешь сказать, без ведома Зевса?

— А что здесь такого? — вспылил Гермес. — Всего и делов-то — одного лишнего человечка на Крит перебросить. Я уверен, если что, Зевс будет доволен.

Гефест задумался.

— Ладно, давай! — наконец согласился он. — Как его хоть зовут, этого твоего человечка?

— Херакл, — невозмутимо ответил Гермес.

— Как?

— Хе-ра-кл!

— А… тот самый ненормальный…

— Да-да, тот самый.

— Зевсу это может сильно не понравиться.

— Ну, Гефестушка, пожа-а-а-алуйста.

— М… м… м… хорошо. Но если что не так пойдет, я всё свалю на тебя…

Итак, Олимпийские игры.

Проводились сии знаменательные состязания практически каждый год и имели для Древней Греции величайшее социально-политическое значение, ибо во время спортивного праздника во всей Аттике объявлялся всеобщий безоговорочный мир.

Циклопы вели себя довольно прилично, лестригоны никого не жрали, спартанцы временно сворачивали свои экспансионистские планы, одним словом, тишь да гладь да Зевса благодать. Даже такие беспредельщики, как морские пираты, и те в дни Олимпийских игр не смели бесчинствовать.

За несколько месяцев до празднества по всей Греции рассылались послы, приглашавшие на игры всех желающих.

Каковы же были сами состязания?

Ну, прежде всего, марафонский бег от нескольких голодных тигров, греческая борьба, кулачный бой, метание диска, бросание копья и конечно же бега на колесницах.

Победители на играх в награду получали оливковый венок и пользовались во всей Греции (особенно в спальнях знаменитых красоток) огромным почетом.

Ну что еще?

К слову сказать, древние греки вели летосчисление именно по Олимпийским играм, считая первыми состоявшиеся в… м… м… 776 году до нашей эры…