G.O.G.R. - Анна Белкина

— Милиция, — отдуваясь пропыхтел Серёгин. — Вы задержаны.

— Рекомендуем вам не сопротивляться, — добавил Сидоров, тоже отдуваясь.

Но беглец, похоже, не спешил сдаваться: он оставался в позе боксёра, готовый в любую минуту задвинуть зуботычину любому, кто рискнёт к нему приблизиться. Из-под надвинутой кепки волком глядели его недобрые глазки.

Постояв так немного, незнакомец пару раз махнул кулаками, а потом — вдруг сорвался в «галоп» и побежал вдоль речки.

— Быстрее, сейчас уйдёт! — закряхтел уставший от бега Серёгин и, открыв второе дыхание, рванул за беглецом. Не отставал и Сидоров.

Незнакомый тип бежал куда-то в чащу. На толстых ветках деревьев висел безлистый сушняк, и приходилось пригибать голову, чтобы с размаху не выбить себе глаз. Сидоров нырял, словно дельфин, однако, всё же, пару раз зацепился воротником куртки.

Серёгину удалось обойти убегающего незнакомца справа, на бегу он крикнул Сидорову:

— Давай, Санек, берём его в клещи!

Под ногами беглеца трещали сучья. Он старался бежать быстро, пятки его сверкали. Но вдруг под его правую ногу попал предательский камень, беглец споткнулся и грузно обрушился на лишённую травы сырую чёрную землю.

— Попался! — Серёгин подскочил к повалившемуся беглецу и собрался хватать его, но тот вдруг выхватил пистолет.

— Все назад, — прошипел незнакомец, поднимаясь на ноги. — Или вышибу обоим мозги.

Серёгин и Сидоров попятились, подняв над головою руки.

— Да, да, мы уходим, — пробормотал Пётр Иванович, делая испуганный вид, и моргнул Сидорову левым глазом.

Этот знак означал «Действуй», и тут же Сидоров прыгнул вперёд, схватил беглеца за руку с пистолетом. Беглец нажал на курок, но вместо пули из дула вылетел какой-то дротик и встрял в древесный ствол.

Беглец попытался отбиться, стукнул Сидорова ногой. Тот отлетел в сторону и бултыхнулся в речку. Потом он выстрелил из пистолета в Серёгина, однако промазал, а Пётр Иванович напрыгнул на него сзади и снова повалил. Намокший Сидоров выбрался из воды, схватил выскальзывающего от Серёгина беглеца за дрыгающие ноги, а Пётр Иванович тем временем лишил его пистолета. Оказавшись безоружным, незнакомец прекратил сопротивляться и затих, уткнувшись носом в грязь. Серёгин перевернул его и удалил кепку.

— Вот это — уло-овчик! — присвистнули милиционеры в один голос: перед ними лежал человек, которого Пётр Иванович прозвал «Кашалотова креветка»!

Сидоров, не раздумывая, упаковал руки пойманного в наручники. «Креветочный» киллер Кашалота даже не ныл: молчал и пялился в одну точку, как какой-то йог.

— И что теперь с ним делать? — осведомился Сидоров у Петра Ивановича.

— В Лягуши поведём, — твёрдо ответил Серёгин. — Там сейчас дачник сидит, Иванов, кажется. Мы у него машину возьмём, довезём его до Красного, а из Красного нашу служебную вызовем, и к нам его, в РОВД.

Пётр Иванович тщательно обыскал пойманного преступника. Кроме этого ненастоящего пистолета с дротиками, оружия у него не оказалось. Во внутреннем кармане запачканной куртки Серёгин нашёл какие-то бумаги, и ещё — карманный фонарик и полиэтиленовый кулёк с напечатанными цветами и надписью «Lilly». Бандит не сопротивлялся, а только угрюмо и мужественно молчал. Серёгин забил его пистолет в пакет для вещдоков.

— Вставай, сердешный, — Сидоров поднял его на ноги за воротник и толкнул перед собой. — Чапай давай.

Вот так Пётр Иванович и Сидоров отконвоировали пойманного киллера по кличке «Кашалотова креветка» в Верхние Лягуши.

Глава 25. «Автомобиль-беглец»

А в Верхних Лягушах тем временем произошло такое событие. Рано утром, едва Серёгин и Сидоров уехали в гопниковский дом, прибежал дачник Иванов. Фёкла Матвеевна, обычно, встаёт засветло и идёт кормить своих кур. Она первая заметила дачника, когда тот только вбегал во двор. Он был растрёпан, небрит, в одной пижаме. Своим появлением он распугал всех кур. Птицы в страхе попрятались кто куда, а одна курица проявила небывалую летучесть и вспорхнула на высокий забор.

— Что случилось, сынок? — опешила Фёкла Матвеевна.

— Фёкла Матвеевна, — зарыдал Иванов. — Мой «Москвич» пропал! — дачник схватился за голову.

— Ай-яй-яй! — покачала головой Фёкла Матвеевна. — Ну, пошли в дом. Трэба Петра Ивановича дочекаться.

Иванов не мог никого ждать, ведь в это время его машина уезжала всё дальше и дальше. Дачник чуть ли не кожей чувствовал, как она от него отдаляется.

— Давай я тебя пирожками угощу, — предложила старушка, заводя дачника на кухню.

— Моя машина!.. — убитым голосом стонал Иванов.

Фёкла Матвеевна ещё раз покачала головой, и, поставив на стол тарелку пирожков с капустой, присела рядом с унылым дачником на свободный табурет.

Пётр Иванович и Сидоров ничего не знали об исчезновении машины дачника Иванова. Они зашли в сени, затолкнули туда же обезвреженного и связанного бандита и тут же столкнулись с Фёклой Матвеевной.

— Ой, соколики, — запричитала старушка. — Прыйшов до вас дачник с Донецка. Машину в нього поцупыв хтось. Вас чекае.

— Машину? — удивился Пётр Иванович, а про себя подумал: «Чёрт, на чём же мы повезём эту „креветку“ в Красное??».

— Машину, — кивнула Фёкла Матвеевна.

— А ну-ка, посмотрим, — сказал Серёгин. — Саня, оставляем этого голубца в сенях…

— Ой, а кого ж вы мэни привезли-то, соколики? — это Фёкла Матвеевна увидала, наконец, «Кашалотову креветку».

— Архив в сельсовете ограбил, — сказал Пётр Иванович первое, что пришло ему в голову.

— Ой, батюшки! — охнула Фёкла Матвеевна и сбежала на кухню к Иванову.

Серёгин усадил «Креветку» на холодный пол, а Сидоров — разыскал где-то среди огромного количества всяких вещей тяжеленную подставку для ёлки. Подтащив подставку к пойманному бандиту, сержант привязал его к ней колодезной верёвкой.

— Маловато, — решил Серёгин и положил около ног бандита медвежий капкан, найденный тут же, в сенях.

Оставив «Креветку» в сенях, милиционеры зашли на кухню и увидели грустного дачника.

— Ой, Пётр Иванович! — встрепенулся Иванов. — Моя машина исчезла без следа сегодня, или вчера… — дачник забегал по кухне, огибая мебель. Один раз ему это не удалось, и стул с цветастой обивкой со скрипом и стуком полетел на пол.

— Успокойтесь, Владимир Денисович, — сказал Серёгин. — Расскажите по порядку.

Сидоров поднял сброшенный дачником стул и вновь поставил его на все четыре ножки.

— Да, да, — закивал Иванов, и присел на краешек белой кухонной табуретки. — Я перенервничал.

Потом он продолжил свой рассказ.

— Встал я утром, — заявил он весьма эмоционально. — На рыбалку хотел. Червей вчера весь вечер копал… А гараж у меня не достроен. Глянул я на гараж, а машины в нём и нету! Ума не приложу, кто мог украсть.

— Действительно, — буркнул под нос Пётр Иванович — Кто?

Затем Иванов принялся подробно описывать все приметы своего «Москвича». Не забыл ни про царапину на левой передней дверце, ни про трещинку на фаре правого поворота.

— Мы тут всех знаем, — сказал Сидоров. — Так что, не волнуйтесь, Владимир Денисович, мы сейчас пойдём и всё выясним. Правда, Пётр Иванович? Это же просто, как два пальца…

— Саня, — перебил Сидорова Серёгин. — Ну, разве можно так говорить?

— Упс… Простите, — пробормотал Сидоров. — А, скажите, Владимир Денисович, вы ничего странного не слышали? Там, шаги, мотор завёлся, или ещё чего-нибудь?

Иванов левой рукой рьяно крутил пуговицу от своей пижамы, а правой громко постукивал по столу. Потом он бросил наполовину оторванную пуговицу, вытер нос и произнес:

— Знаете, ничего не слыхали. Ни я, ни жена моя… Тихо было. Если бы хоть Верная залаяла… Она всегда лает, даже тогда, когда чужие просто мимо забора идут…

Пётр Иванович решил, что сначала они с Сидоровым отвезут молчаливого «Креветку» в Красное и определят его там в изолятор, а потом уже — займутся «Москвичом» Иванова. Изловленный киллер никуда из сеней не делся: он сидел на полу, привязанный к подставке для ёлки и с недоверием и опаской косил глазом на расположенный перед ним огромный зубастый капкан. Сидоров разрезал верёвку, Серёгин поднял преступника на ноги за шиворот и толкнул на улицу.

Фёкла Матвеевна у конюшенки впрягала Пегашика в телегу.

— Вот и «кабриолет» вам готовенький! — прошамкала она, заметив, что Серёгин и Сидоров вывели пойманного преступника из её сеней на улицу. — Так уж и быть, отвезу вас в Красное на Пегашике!

Пётр Иванович и Сидоров водрузили «Креветку» на телегу и уселись сами. Фёкла Матвеевна заняла место возницы: ведь ни Серёгин, ни Сидоров не умели управлять лошадьми. И таким образом, словно партизаны везут в лагерь пленного немца, повезли они «пленного» бандита в Красное.