'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

усердные готовы были работать так поздно при свете слабых ламп. Прямо перед Хетом лежал длинный узкий дворик скорее даже проход, соединяющий несколько спящих домов.

Хет наполовину развернул веревку и спустил ее Илин, уложив в бороздку между двумя камнями, откуда она не могла выскользнуть и попасть на острый край стекла. Затем он спрыгнул во двор.

Он притаился, скорчившись на плитах, но единственное, что он услышал, было встревоженное шуршание разбегающихся ящериц.

Хет ощутил рывок веревки, когда Илин вскарабкалась на стену, и другой когда она стала спускаться. Через мгновение она уже стояла рядом с ним. Он поднялся на ноги, чтобы сдернуть веревку вниз, но тут же на гребне стены показался Сагай. Выругавшись себе под нос, Хет отступил, чтобы дать тому место.

— Ты же должен был стоять на стрёме, — возмущенно прошипел он, когда Сагай оказался рядом.

— Тебе вовсе не нужен наблюдатель, — отозвался Сагай, дёргая веревку так, чтобы она соскользнула с гребня стены. — Если б меня кто-нибудь заметил, он сразу же заподозрил бы неладное.

У Хета возникла мысль: с ним расплатились за то, что он так долго не делился с Сагаем своими маленькими проблемами насчет Лушана. Сагай выбрал такой момент, когда Хету было трудно или даже невозможно воспротивиться его действиям. Покорившись, он забрал у Сагая веревку, свернул ее и спрятал под своей одеждой.

Дальше они шли молча; Хет полагался на ночное зрение Илин, которое должно было позволить им без помех дойти до места. Он знал, в каком направлении лежал дом Арада, но не мог определить, какие именно узкие проходы вели к дворикам, а какие кончались тупиками. Изредка они слышали голоса и даже шаги бессонных ученых или их слуг, а однажды даже укрылись за какой-то дверью, когда два стража прошли мимо них совсем рядом, лениво переговариваясь и покачивая своими отгоняющими призраков фонариками.

Наконец они добрались до двора, где стоял дом Арада. Он выглядел заброшенным и безлюдным, но слабый свет, исходивший откуда-то с несколько наклонной крыши, свидетельствовал, что в большом зале с куполом все еще горят лампы. Наблюдая за домом из прикрытия — они спрятались в узкой щели между двумя зданиями, — Хет никак не мог понять, беспокоит его отсутствие стражи и света или, наоборот, радует.

— Разве дом не охраняется? — шепотом спросила Илин. — Эта удивительная мозаика…

— Да, должен был бы, — ответил ей Сагай, — но именно строгая охрана мест, которые до того не охранялись вовсе, может привлечь к себе внимание воров. Кроме того, ученейший Арад мог и сам воспротивиться усиленной охране, особенно если у него есть ценности, которые он старательно прячет.

— Если у него их нет, то наше предприятие — пустая трата времени. пробормотал Хет.

Он повел их по дорожке через двор, зная, что если кто-то заметит их издалека, то скорее всего подумает, будто они здешние. Взойдя на ступеньки и оказавшись под крышей портика, Хет почувствовал себя в укрытии; но он был достаточно опытен, чтобы знать: чувство защищенности в подобной ситуации, как правило, — вещь опасная.

В вестибюле не оказалось притаившегося охранника, и Хет мог видеть свет лампы, стоявшей где-то в глубине большой комнаты. Он сделал знак Сагаю и Илин, чтобы они оставались на месте, а сам осторожно двинулся по короткому коридору. Из комнаты доносилось чье-то дыхание.

Теперь Хет достиг точки, откуда ему сквозь арку было видно все помещение, и первой его мыслью было, что это совсем другая комната.

Освещенная лишь яркой лампой, она казалась куда больше; к тому же обнаружилась еще одна дверь, которая вела не в коридор, а в небольшую комнатушку, заставленную деревянными полками и лотками. А вот мозаика озерцо светящихся красок — оставалась на прежнем месте и вспыхивала в мигающем свете. Тут же находился и Арад, сидевший на полу с развернутой книгой и рассматривавший некий небольшой предмет, который играл в свете огня свойственными мифенину отблесками.

Хет вошел в комнату, и Арад поднял глаза, удивленный и одновременно пристыженный. На нем были линзы для чтения, удерживаемые веревочками, обмотанными вокруг ушей, сильно увеличивавшие его глаза. Когда ученый увидел, кто стоит перед ним, выражение стыда сменилось страхом.

— Значит, ты никогда не имел дела с Четвертым ярусом, а? — спросил Хет.

И тут же в комнату вбежала Илин, которая выхватила из рук Арада маленькую вещицу и стала вертеть ее у ученого перед носом.

— Она была у тебя все это время! Да знаешь ли ты каким опасностям ты подверг и себя, и нас своей ложью?!

Арад попятился назад.

— Что вам тут надо? Вы кто — воры?

— Перестань размахивать руками, Илин, — вмешался Сагай. Он взял у нее украшение и добавил: — И не кричи на этого человека. Добра из этого не будет.

Он держал украшение так, чтобы его могли видеть одновременно и он сам, и Хет. Это была небольшая овальная пластинка из мифенина, обработанная по краям фасеточной гранью, с фигурой безликого человека с широко распахнутыми крыльями. Изображение, помещавшееся в самом центре овала, поражало тонкостью работы. Пластинка оказалась гораздо меньше, чем Хет представлял себе по рисунку в книге, — вроде крупной монеты. Хет сказал:

— Она меньше, чем сказано в книге.

— Да, — согласился Арад, ухватившись за слова, которые единственные из всего услышанного имели для него смысл. — Цифры в книге неправильные. — И тут же замигал глазами: — Но ты-то откуда знаешь об этом?

Хет и Сагай обменялись взглядами. Илин, как зачарованная, медленно произнесла:

— Потому, что мы видели ту книгу. А вот ты откуда знаешь, что там написано?

Арад махнул рукой в сторону:

— Так вот же она! А вы ее где видели?

Все взглянули на книгу. Текст лежал на полу, еще развернутый полностью. Бумага была коричневая, чернила выцвели. Хет разгладил страницы с цветными изображениями и тихонько выругался. Он уселся на корточки, чтобы видеть получше, и осторожно перевернул несколько страниц. Арад смотрел встревоженно, но возражать не стал.

— Это та книга, Илин, — сказал Хет.

— Ты хочешь сказать — текст Выживших? — Сагай встал на колени, чтобы с трепетом взять книгу в руки.

— Это копия, — поправился Хет. — Возможно, сделанная в то же время, что и текст Риатена, а может, чуть раньше.

Одна сторона обложки книги сильно выцвела под солнцем, некоторые страницы были вырваны.

Сагай раскрыл книгу на том разделе, где были цветные гравюры, и с восторгом стал изучать их.

Илин глядела на Арада с таким выражением, будто наконец-то случилось что-то, имеющее смысл.

— У старика было две копии, — воскликнула она. — Конечно же! Вот почему он