Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

я не мог разглядеть есть ли на земле скелеты, остающиеся после вампиров, зато тела мертвых рыцарей и простых обывателей были отлично видны. Это немного угнетало.

Прямо с полыхающей крыши на меня обрушился вампир с длинным ятаганом в руках. Он целил мне в голову, хотел расправиться одним ударом, тем более, что я так и не озаботился шлемом. Для похода в рудники я счел его лишним, а сейчас просто не успел зайти в кузницу. Я отпрыгнул в сторону, прижимаясь спиной к стене дома. Вампир буквально распластался по мостовой и тут же, не вставая на ноги, атаковал. Парировать столь быстрый удар я бы не сумел, поэтому вновь ушел с пути вражьего клинка. Вампир не рассчитал силы — и врезался в стену горящего дома, она не выдержала, тварь с шипением ввалилась в дом, а следом у него обвалилась крыша, погребая под собой неудачливого монстра.

Но радоваться нечаянной было некогда. Врагов на улицах Кралова было больше чем остаточно. Я быстро зашагал вперед, взяв в левую руку, полыхающую головню — огонь такой враг вампиров, как серебро и святая вода.

Рыцарь Иоанна оборонялся от вампира с мечом алебардой на стальном древке. Я видел, как вампир легко перехватил это древко свободной рукой, поднял рыцаря в воздух, не прилагая особых усилий, сам рыцарь не успел отпустить древко, а когда отпустил — было поздно. Он грохнулся на мостовую с приличной высоты и все силы потратил на то, чтобы удержать равновесие, а вампир в этот момент коротко ткнул его «пяткой» алебарды, окованной сталью и заточенной, в грудь. «Пятка» пробила тело рыцаря насквозь, он так и осел на землю, склонив голову и роняя на мостовую кровавые ручейки.

В ярости я швырнул в вампира головней, врезавшейся ему в лицо, он не успел закрыться от нее, все из-за той же алебарды, которую не отпустил. Я прыгнул на него через тело рыцаря Иоанна, одновременно ударил сверху вниз, целя в шею, не защищенную ни кольчужным воротником, ни бармицей. Вампир рефлекторно закрылся от него ятаганом, стряхивая с лица обжигающие угольки, от прикосновения к которым задымилась его кожа, на боль он не обращал особого внимания. Я оттолкнул его плечом, оказалось, что проще толкаться с каменной стеной — враг стоял, как эта самая стена. А вот ответ его был страшен. Я отлетел на несколько шагов, проехался спиной по мостовой. Вампир шагнул ко мне, занося над головой ятаган для сокрушительного удара, который стал бы для меня последним. Я в последний момент откатился в сторону — клинок звякнул по камням, благо целил противник мне в голову, руби он в корпус — точно отсек бы руку.

Разочарованный неудачей вампир поспешил исправить оплошность, слишком поспешил. Новый удар его был еще менее точен и я не только сумел увернуться от него, но и, рванувшись вверх, всадил свой меч ему в живот. Вампир удивленно уставился на полфута посеребренной стали, торчащие из его чрева. Поднимаясь, я все глубже всаживал клинок ему в тело, удовлетворенно глядя, как расширяются от боли и удивления глаза вампира, считавшего, что я уже повержен. Когда я встал на ноги, меч погрузился по самую крестовину, большая часть клинка вышла из спины. Я шагнул назад, освобождая меч, развернулся и нанес сокрушительный удар по голове противника, разрубая шлем. Ошеломленный вампир не смог оказать ни малейшего сопротивления. Я переступил через его тело и двинулся дальше по полыхающим улицам.

Через минуту ее перекрыли трое вампиров, как обычно с ятаганами, и тут же за спиной выросли еще трое, отрезая путь к отступлению. Но я и не собирался отступать, я лишь усмехнулся, шагая навстречу врагам.

— Эй, жалкие чимиски, — сильный голос, раздавшийся откуда-то сверху, заставил всех нас задрать головы. На крыше довольно большого особняка стояла черная фигура, внешне похожая на человека в черном плаще с алебардой в руках, однако у меня были сильные подозрения, что к рыцарям Иоанна она не имела никакого отношения. К слову, то, что крыша занялась с одной стороны человека в черном ничуть не заботило. — Оставьте в покое этого бруджа. Я развлеку вас лучше его.

С этими словами он легко спрыгнул, делая широкий выпад. Лезвие алебарды прошлось по телам тех вампиров, что стояли за моей спиной, — все трое рухнули на мостовую, как мешки с зерном и до того, как тела их коснулись камней, они развеялись в прах. Те же, что стояли впереди, атаковали, не оглядываясь на участь своих товарищей.

Три ятагана разом обрушились на меня, я не стал обороняться, понимая, что это бесполезно и мое единственное спасение в том, чтобы делать то, чего от меня никто не ждет. Поэтому я рванулся навстречу врагам, делая длинный выпад. Посеребренный клинок пронзил грудь стоявшего посередине, он не успел опустить клинок ятагана для защиты, я повернулся, пытаясь закрыться его телом, пока не обратилось в прах. Помогло. Ятаган стоявшего справа погрузился в плечо убитого мной, теряя смертоносную силу. Тут вампир, наконец, развеялся прахом по ветру, освобождая мой клинок, я крутанулся, пытаясь закрыться от выпада врага, оказавшегося за моей спиной. Ятаган скользнул по стальному наплечнику моей легкой брони, рука вампира ушла вниз, так что мне весьма удобно было атаковать его снизу. Такой возможностью было бы грех не воспользоваться. Быстрым ударом я отсек вампиру правую руку и вновь начал разворот, отлично понимая, что атаки вампира, стоявшего за спиной мне уже не отбить. Не успею. Я лишь надеялся на отличный доспех, сработанный для охотника на ведьм.

Мысленно приготовившись к боли, я был несколько удивлен, когда услышал звон стали. Завершив разворот, увидел человека с алебардой, принявшего удар вампира на ее цельностальное древко.

— Ты ловкий малый, бруджа, — бросил он за спину, — но погляди за спину. Тот, кому ты отрубил руку, все еще жив. Об этом позабочусь.

И действительно, однорукий вампир подобрал свой ятаган и как раз примеривался, как бы поудобнее раскроить мне голову. Но искалеченный вампир — не мог стать полноценным противником. Быстрый удар справа, где он не сможет закрыться физически, — и голова его падает на землю, а тело развеивается в прах.

Обернувшись, я увидел черного, коротким выпадом пронзившего наконечником алебарды грудь вампира.

— Как ты назвал меня? — требовательно спросил я у него. — Что значат эти слова «бруджа», «чимиски», кто — или что — это такое?!

Меня начало раздражать то, что уже второе, так сказать, существо, называет меня совершенно непонятным мне словом, которого я ни разу раньше не