"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей

— А разве вы не можете послать сигнал своим коллегам?

— Если они появятся в системе Таксиса — могу. А генератора мультилинии у меня на борту нет, к сожалению. Может, у вас в кармашке завалялся? — К моему удовольствию, его глаза снова ехидно блеснули.

— Нет, увы.

— Тогда не травите душу, мадемуазель!

В ответ на такой пламенный призыв я послушно замолчала, а наш крейсер тем временем приблизился к тоннелю настолько, что можно было делать какие-то выводы непосредственно по расположению точек на радаре, без применения математики. Похоже, успеваем…

— Нэтта, позвольте спросить, что привело вас в рубку? Вы же не обладаете провидческими способностями, надеюсь?

— Нет. Я просто хотела спросить, нельзя ли вернуть меня домой, а не сажать снова на яхту Гвен? Мне совсем не нужно в Империю.

— А с нами остаться вы совсем не хотите? — весело поинтересовался Этьен.

Видимо, мое лицо отразило неподдельный испуг, потому что капитан отреагировал немедленно:

— Шутка, шутка.

К несчастью, от интересного разговора нас отвлекли не менее животрепещущим сообщением:

— Капитан, начинаем подготовку к прыжку.

— Увидимся на той стороне, — бодро подмигнул мне собеседник и переключил свое внимание на управление кораблем. Я, соответственно, тоже уставилась на радар, где пиратский корабль уже полностью слился с ромбом тоннеля. Но и преследователи приблизились практически на расстояние выстрела.

— Снять силовой щит, — негромко скомандовал наш предводитель.

— Сделано.

Около двадцати секунд все находившиеся в рубке напряженно ждали, как отреагирует противник на вид абсолютно беззащитного крейсера. Но то ли дистанция оказалась великовата, то ли Гвен была слишком ценна для Империи, однако ни одного залпа вплоть до момента нашего прыжка так и не последовало. Очутившись же в соседней системе, мы немедленно развернулись и заняли оборонительную позицию рядом с поврежденной станцией. Космос оставался пуст. Капитан выдохнул:

— Не полезли. Продолжаем движение. — И кивнул мне. — Не возражаете, мадемуазель, если мы продолжим беседу за ужином?

Спорить было глупо, я изобразила нечто, отдаленно напоминающее реверанс, и покинула рубку.

Предпринятая мной несмелая попытка увидеться с Гвен потерпела крах по весьма прозаической причине: я обнаружила, что понятия не имею, где расположена ее каюта, а возвращение в рубку с целью поинтересоваться об этом у капитана разумным шагом назвать было сложно. Побродив немного по общедоступным частям корабля и не найдя там решительно ничего интересного и никого знакомого, я признала временное поражение и побрела к себе. Ждать обещанного ужина.

Поскольку было неизвестно, как скоро этот самый ужин состоится, я сразу же привела себя в порядок и решила скоротать время за разговором с Бонни, оказавшейся во всех отношениях приятным собеседником — не перебивала и не говорила, что я несу чушь…

За этим милым занятием меня и застало прибытие трапезы. К немалому удивлению, плацдармом для него была выбрана моя каюта. Двое суровых мужчин, старательно делавших вид, будто не замечают моего присутствия, быстро, аккуратно и по всем правилам накрыли стол. Предусмотрено было все, включая кольца на салфетках, разве только горящих свечей не наблюдалось. Соорудив все это великолепие, мужчины удалились, оставив меня наедине с яствами, источавшими дразнящий аромат и имевшими весьма соблазнительный вид. По счастью, долго противостоять искушению мне не пришлось, так как прибыл капитан. Я бы не удивилась, обнаружив у него в зубах розу, но нет — ничего подобного, даже завалящей гвоздики не припас. Впрочем, я не стала заострять на этом внимание и вежливо поприветствовала… так сказать, гостя:

— Добрый вечер, мсье Этьен. Очень рада видеть вас вновь.

— Взаимно, мадемуазель. Приступим к ужину?

И мы приступили. Первые десять минут были посвящены бодрому поглощению пищи, перемежавшемуся легкой болтовней на разнообразные темы — от любимого сорта вина до того, насколько грязно в некоторых районах Парижа. Наконец голод был утолен, и я приступила к утолению природного любопытства:

— Скажите, Этьен, а вы всегда ужинаете со свежезахваченными пленниками?

— Сложный вопрос. У меня вообще-то не часто бывают пленники, даже если и занести вас в эту категорию.

— Как? Разве вы не подобным способом зарабатываете себе на жизнь? Или главный доход — это грабеж? — с неподдельным интересом спросила я.

— Мадемуазель Нэтта, вынужден буду вас разочаровать. Ваше представление о пиратах не имеет ничего общего с реальным положением вещей. Это пятьдесят лет назад космические бродяги с трудом перебивались за счет грабежей и похищений, но с тех пор ситуация кардинально изменилась. Современные пираты — это жесткая, военизированная организация, а средства к существованию мы получаем в основном благодаря обороту ранее награбленного. Главное же наше занятие теперь — патрулирование своей территории. А вот и ответ на ваш первый вопрос — ужинаю я с вами просто для разнообразия, у нас редко встретишь нового собеседника. К тому же, — он усмехнулся, — ваше эффектное появление на корабле произвело на меня неизгладимое впечатление.

— Спасибо, конечно, но это получилось случайно.

— Надеюсь. Иначе вашим актерским способностям могла бы позавидовать сама Гвен Ци, — съязвил собеседник.

Я решила избрать для дальнейшего разговора менее щекотливые темы:

— Скажите, капитан, если быть пиратом так скучно, зачем вы выбрали для себя это… хм… не совсем законное занятие?

— Выбор был не очень богатый — или я вступлю в их ряды, или меня убьют.

— А поподробнее можно? — живо заинтересовалась я подобным заявлением.

Примерно минуту Этьен размышлял, стоит ли откровенничать на эту тему, но затем пришел для себя к определенному выводу и приступил:

— Было это десять лет назад…

Тут я его немедленно перебила:

— Простите, а сколько вам сейчас лет?

— Двадцать восемь, — поморщился он и продолжил: — Я только-только закончил пилотский колледж, поступил в Академию астронавигации, и в награду родители отправили меня в круиз Земля — Аркадия — Земля. Для восемнадцатилетнего юноши это было похоже на сказочный сон. Но, увы, до Аркадии мы не долетели — на наш маленький кораблик напал совсем не маленький пиратский крейсер. Я, по глупости считая себя хорошо подготовленным бойцом, попытался оказать им сопротивление, встав на защиту одной пожилой пары. В результате меня стукнули по затылку прикладом и захватили с собой для дальнейшего разбора полетов. То ли как неугодного свидетеля, то ли еще зачем… Но моя резвость и решительность так понравились их капитану, что мне предложили присоединиться к ним. В сказочной должности старшего помощника младшего юнги. Колебался я недолго — мои романтические бредни по поводу веселой жизни пиратов были еще почище ваших. И вот пожалуйста, — он гордо расправил плечи, — извольте видеть результат.

— Неплохой, — вынуждена была признать я. — Но позвольте уточнить, если нынешняя пиратская организация такая правильная и живет исключительно за счет инвестиций, то каким образом я оказалась на вашем корабле?

Вопрос вроде простой, но внутреннее чутье подсказало мне, что ответа я не услышу. Так и вышло — Этьен помрачнел и буркнул:

— А это уж мое личное дело, извините.

— В карты, что ли, проигрались? — не удержалась я. И немедленно пожалела о своем тоне, ибо в мгновение ока капитан преобразился — весь его внешний облик, казалось, был призван напомнить мне, что это не парижский светский щеголь, непринужденно болтающий с дамой, а самый настоящий космический пират, который об убийствах знает совсем не понаслышке, — глаза Этьена метали молнии, а в голосе звучала неприкрытая угроза.

— Мадемуазель д'Эсте, позвольте пояснить — если я говорю: это не ваше дело, значит, так оно и есть. И прошу вас в дальнейшем воздержаться от высказывания бредовых предположений. Это сильно облегчит нам дальнейшее общение.

— Хорошо. Простите, — затравленно кивнула я, и мы продолжили ужин. Но атмосфера была окончательно загублена, так что пришедшему со срочным сообщением офицеру связи я обрадовалась, как родному, хоть и выглядел тот отнюдь не празднично. Подойдя к капитану, он вручил ему листок и удалился, а Этьен, пробежав послание глазами, не сдержался и чертыхнулся. Правда, тут же извинился: