Маг. Биография Паоло Коэльо - Фернандо Морайс

Я только что узнал, что президент Лула наложил запрет на фраки для бразильской делегации. Сообщите, пожалуйста, как мне поступить — я не хотел бы оказаться на ужине единственным человеком во фраке.

Через двое суток за подписью какого-то придворного чиновника пришел ответ тоже по e-mail.

Сеньор Коэльо,

Ее Величество королева Елизавета II согласилась с тем, чтобы президент Лула и члены официальной бразильской делегации явились на предстоящий ужин в обычных вечерних костюмах. Тем не менее это касается лишь ограниченного числа лиц (менее двадцати). Остальные НО приглашенных будут одеты в строгом соответствии с протоколом. Таким образом, могу заверить вас, что вы будете не единственным человеком во фраке. Ее Величество королева надеется, что ее гости будут во фраках, а вы официально приглашены ею, а не президентом Лулой.

Пауло во фраке принят президентом Бразилии Лулой (в центре — «первая леди» Мариза Летисия и Кристина) в Букингемском дворце, куда писателя, впрочем, пригласила английская королева

Пауло выступает по бразильскому телевидению в поддержку Лулы, баллотирующегося в президенты на новый срок, и получает свыше 10 тысяч протестующих мейлов

Пауло в теленовелле играет роль Мага (гонорар за съемки передан в образовательный центр для неимущих детей)

Празднование Дня Святого Иосифа в Испании: писатель с Кристиной

30

Под сенью аэробуса А380 Пауло задает безответный вопрос: «Как скоро будут забыты мои книги?»

Через несколько недель после того как Пауло вручил издателям текст «Ведьмы», который закончил за неделю до банкета в Букингемском дворце, он приготовился к новому испытанию. Два десятилетия минули с того далекого теперь 1986 года, когда он совершил паломничество по Пути Сантьяго, важнейшую епитимью, наложенную на него Жаном. В последующие годы таинственный Наставник регулярно предписывал новые ордалии. По крайней мере об одной из них писатель говорил, что выполнял ее не столько с удовольствием, сколько из чувства повиновения: ему надлежало собирать учеников и передавать им «тайное знание», полученное от Жана, дабы указывать путь духовного возвышения. «Да, у меня есть ученики, — признавался он журналистам, — Но ни малейшего призвания к учительству. Я очень ленив и еще более нетерпелив». Несмотря на это, Пауло подготовил, как требовал того устав R.A.M., четверых новых «посвящаемых».

Помимо паломничеств (или, как называли это члены ордена, — «прохождения Путей»), Жан настаивал, чтобы Пауло исполнял и иные ордалии. Одни не требовали силы воли или физической выносливости: например, предписывалось по крайней мере раз в день совершать молитву, подставив руки под струю воды — хотя бы из-под крана. Другие задачи, поставленные Жаном, как вспоминает Пауло, выполнить было сложнее — скажем, на семь месяцев исключить из своей жизни всякий секс (запрет подразумевал даже мастурбацию). Несмотря на подобные тяготы, писатель вспоминает об этом испытании, пришедшемся на конец 1980-х годов, вполне благодушно: «Я открыл, что сексуальное воздержание сопровождается сильным искушением. Абстиненту кажется, что все женщины, сколько ни есть на свете, его вожделеют. Впрочем, нет, не все, а только самые красивые». Третьи ордалии весьма напоминали обряды самобичевания — в буквальном смысле слова. Пауло должен был на протяжении трех месяцев час в день бродить в чаще леса босым и голым до пояса так, чтобы колючки и ветви хлестали его по плечам и по груди, а острые камни терзали подошвы ног. По сравнению с таким мучительством и трехдневные посты, и обязанность ежедневно пять минут кряду и безотрывно созерцать какое-нибудь дерево были, можно сказать, сущими пустяками и исполнялись без особого труда.

Подобно многим предшествующим искусам, испытание, которое Жан приготовил своему ученику в апреле 2006 года, могло бы показаться человеку непосвященному совершеннейшей чушью. Пришел час пройти по Внешнему Пути Иерусалима, что означало в течение четырех месяцев (или, как предпочитали выражаться члены ордена — «три месяца и еще один») не переступать порог ни дома в Сен-Мартене, ни квартиры на Копакабане. Вот именно: ему предстояло провести следующие сто двадцать дней в странствиях по свету, останавливаясь где заблагорассудится, но только не у себя дома. В его случае это означало — в отелях. Любопытно узнать, как вступил был в члены ордена тот, у кого не хватило бы на это средств? Подобное сомнение мучило Пауло еще двадцать лет назад, накануне первого паломничества по Пути Сантьяго, и вот какой ободряющий ответ, по его словам, получил он тогда от Жана:

— Путешествие — это вопрос не столько денег, сколько отваги. Значительную часть своей жизни ты скитался по свету как хиппи. Разве у тебя были тогда деньги? Не было. Их едва хватало, чтобы заплатить за билет, но я уверен тем не менее, что когда ты питался кое-как, ночевал на вокзалах, не мог объясниться, ибо не знал языка, зависел от других решительно во всем — даже в поисках пристанища на ночь, ты познал лучшее время твоей жизни.

Пауло рассудил, что новое паломничество неизбежно, следует расслабиться и попытаться извлечь из него если не удовольствие, так пользу. Первые несколько недель были посвящены тому, чтобы выполнить давно запланированные обязательства, которые значились в программе, составленной литературным агентством «Сан-Джорди», — и прежде всего посетить Лондонскую книжную ярмарку, которая по праву считается одним из самых значительных событий в этой сфере человеческой деятельности. Случайно встретившись там с Юрием Смирновым, генеральным директором и владельцем издательства «София», выпускавшего произведения Коэльо в России, Пауло рассказал ему, что совершает паломничество особого рода, и что оно, быть может, позволит ему исполнить давнюю мечту — проехать по легендарной Транссибирской магистрали, которая, протянувшись от Москвы до Владивостока на 9289 километров, покрывает 75 процентов территории Российской Федерации. Несколько недель спустя, когда он путешествовал по Каталонии, на севере Испании, Смирнов позвонил и сообщил: он готов осуществить мечту Пауло и предлагает ему совершить двухнедельную поездку по одной из самых протяженных железных дорог в мире.

Пауло — как и всякий бы на его месте — предполагал, что речь идёт о купе, и каково же было его удивление, когда 15 мая, по прибытии в Москву, выяснилось, что Смирнов решил превратить поездку в роскошный хепенинг. Он целиком выкупил два вагона: в первом предстояло разместиться писателю (в отдельном салоне) вместе с самим издателем, его женой и Евой, поклонницей Коэльо, в течение двух недель исполнявшей обязанности переводчицы. Помимо вышеперечисленных лиц, в состав экспедиции (чтобы обеспечить максимальный комфорт) входили: шеф-повар, двое его помощников, официант и еще двое крупногабаритных молодых людей с телосложением борцов-тяжеловесов — им российское правительство поручило охрану и личную безопасность бразильского гостя. Во втором вагоне ехали тридцать журналистов (российских и из других европейских стран), приглашенных сопровождать Коэльо. Широкий жест Смирнова, по самым приблизительным оценкам обошедшийся ему в 200 тысяч долларов, оказался крайне неудачной инвестицией: уже через несколько месяцев Пауло сменит «Софию» на издательство «Астрель».