Страхи мудреца. Книга 2 - Патрик Ротфусс

— Отчего вы так думаете? — с любопытством спросил Алверон.

— Но для чего столько хлопот? — возразила Мелуан. — Зачем хранить нечто опасное? Если вещь опасна, ее уничтожают.

И сама же ответила на свой вопрос, едва задав его:

— Разве что она не только опасна, но и драгоценна…

— Возможно, она слишком полезна, чтобы ее уничтожать, — предположил Алверон.

— Возможно, ее нельзя уничтожить, — сказал я.

— Последнее вернее всего, — сказал Алверон, еще сильнее подавшись вперед. — И как же он открывается?

Я долго смотрел на ларец, вертел его в руках, нажимал на стенки. Водил пальцем по узорам, нащупывая шов, незаметный глазу. Я встряхивал ларец, пробовал на вкус воздух рядом с ним, подносил его поближе к свету…

— Понятия не имею! — признался я.

Алверон несколько сник.

— Ну, полагаю, это было бы слишком хорошо… Быть может, тут не обошлось без магии?

Я замялся, не желая ему объяснять, что подобная магия бывает только в сказках.

— Если и да, я подобной магией не владею.

— А вам никогда не приходило в голову просто взять и распилить его? — спросил Алверон у жены.

На лице Мелуан отразился такой же ужас, какой испытал я от этого предложения.

— Ни за что! — сказала она, переведя дух. — Он же лежит в основании нашего рода! Я бы скорее засеяла солью все наши земли до последнего акра.

— И при том, какое это дерево твердое, — поспешно добавил я, — вы, скорее всего, уничтожите то, что находится внутри. Особенно если оно хрупкое.

— Это была просто идея! — заверил Алверон супругу.

— Крайне непродуманная! — резко заметила Мелуан, потом, похоже, пожалела о своих словах. — Простите, но сама мысль об этом…

Она не договорила, явно придя в замешательство.

Он погладил ее по руке.

— Я понимаю, дорогая. Вы правы, это было непродуманно.

— Ну что, можно, я его спрячу? — спросила у него Мелуан.

Я нехотя вернул ей ларец.

— Будь у него замок, я бы мог попытаться его вскрыть, но я понятия не имею, где тут петли и крышка…

«В ларчике без крышки и замка Лэклесс держит камни муженька», — пронеслась у меня в голове дурацкая детская песенка, и я еле сумел замаскировать смешок под кашель.

Алверон, похоже, ничего не заметил.

— Я, как всегда, полагаюсь на вашу осмотрительность.

Он поднялся на ноги.

— Увы, боюсь, я истратил большую часть нашего времени. Уверен, вас ждут другие дела. Давайте побеседуем об амир завтра? После второго колокола?

Я встал одновременно с маэром.

— Если ваша светлость позволит, у меня есть еще одно дело, требующее незамедлительного обсуждения.

Он серьезно посмотрел на меня.

— Я так понимаю, что дело важное?

— И весьма срочное, ваша светлость, — взволнованно сказал я. — С этим нельзя ждать больше ни дня. Я бы сказал об этом раньше, если бы мы могли остаться наедине и у нас было время.

— Хорошо.

Он снова сел.

— Что же у вас такое срочное?

— Леранд, — слегка укоризненно сказала Мелуан, — мы опаздываем! Хайанис ждет.

— Пусть подождет, — сказал он. — Квоут верно служил мне. Он ничего не делает без причины, и не прислушиваться к его словам — себе дороже.

— Вы мне льстите, ваша светлость. Но дело и впрямь серьезное.

Я взглянул на Мелуан.

— И довольно деликатное притом. Если вашей супруге угодно будет удалиться, это только к лучшему.

— Но если дело важное, может, мне стоит остаться? — лукаво осведомилась она.

Я вопросительно взглянул на маэра.

— Все, что вы хотите сказать мне, вы можете сказать также моей супруге, — ответил он.

Я заколебался. Мне срочно нужно было рассказать Алверону о фальшивых актерах. Я был уверен, что, если он услышит мою версию событий, я уж сумею представить их в наиболее выгодном для себя свете. А если до него сначала дойдут вести по официальным каналам, он, может, и не пожелает закрыть глаза на голые факты, что я самовольно убил девятерых путников.

Однако, несмотря на все обстоятельства, последнее, чего мне хотелось бы, это рассказывать мою историю при Мелуан. Это поневоле усложнит дело… Я решился попытаться еще раз:

— Это весьма мрачная история, ваша светлость…

Алверон покачал головой и слегка нахмурился.

— У нас нет тайн друг от друга.

Я подавил тяжкий вздох и достал из внутреннего кармана своего шаэда сложенный лист толстого пергамента.

— Это ведь письмо о покровительстве, дарованное вашей светлостью, не так ли?

Его серые глаза пробежали документ, на его лице отразилось легкое изумление.

— Да. Откуда оно у вас?

— Ах, Леранд! — воскликнула Мелуан. — Я знала, что вы дозволяете попрошайкам бродяжничать в ваших землях, но никогда не думала, что вы опуститесь до того, чтобы оказывать им покровительство!

— Всего нескольким труппам, — сказал он. — Этого требует мое положение. При любом уважающем себя дворе имеется хотя бы несколько актеров.

— При моем их нет, — твердо сказала Мелуан.

— Иметь собственную труппу очень удобно, — кротко возразил Алверон. — А иметь их несколько еще удобнее. Тогда можно подобрать подходящее развлечение для любого праздника, который устраиваешь. Как вы думаете, откуда я взял музыкантов, что играли на нашей свадьбе?

Видя, что лицо Мелуан не смягчилось, Алверон продолжал:

— Им не дозволено представлять ничего непристойного или богохульного, дорогая. Я весьма тщательно их контролирую. И можете быть уверены, ни один город в моих владениях не дозволит выступать у себя труппе, не имеющей письма о покровительстве от какого-нибудь вельможи.

Алверон снова обернулся ко мне.

— Это возвращает нас к делу, о котором мы говорили. Откуда у вас их письмо? Без него труппа, должно быть, бедствует.

Я колебался. Я не знал, как лучше подойти к делу в присутствии Мелуан. Я-то рассчитывал поговорить с маэром наедине…

— Они не бедствуют, ваша светлость. Они убиты.

Маэр не удивился.

— Так я и подумал. Печальная история, но что поделать, такое случается.

Глаза Мелуан сверкнули.

— Я бы дорого дала, чтобы такое случалось как можно чаще!

— Известно ли вам, кто это сделал? — спросил маэр.

— В определенном смысле — да, ваша светлость.

Он выжидательно поднял брови.

— Ну и?

— Это я.

— Что — вы?

Я вздохнул.

— Людей, у которых было это письмо, убил я, ваша светлость.

Он напрягся и вытянулся в своем кресле.

— Что?!

— Они похитили двух девушек из городка, через который проезжали.

Я помолчал, подбирая слова, чтобы не оскорбить слух Мелуан.