Корона из золотых костей - Дженнифер Ли Арментроут

– Я… – Она покачала головой. Ее черты начали искажаться. – Мой сын жив?

– Который из них?

Она расширила глаза.

– Ч-что ты имеешь в виду?

– Вы спрашиваете о Малике или о Кастиле? Малик жив. С ним все благополучно, он под крылышком у Избет.

Она не шевелилась. Кажется, даже не дышала. Я могла бы преподнести новости гораздо мягче, но она тоже могла бы сказать нам правду.

– Нет, – прошептала она.

– Да, – кивнула я. Голос Избет преследовал меня. – Это он увел Кастила.

Из ее глаза скатилась слезинка и потекла по щеке.

– Кастил жив?

Я подняла левую руку и показала ей мерцающий брачный отпечаток.

– Жив. – Я тяжело сглотнула. – Но уверена, вы очень плохо понимаете, что это значит.

Она содрогнулась – то ли от облегчения, то ли от страха. Минуло долгое мгновение.

– О боги, – прошептала она на судорожном выдохе и закрыла лицо руками. Ее плечи тряслись.

Заставив себя откинуться на спинку, я наблюдала за ней, пока она не возьмет себя в руки… И ей это удалось, в чем я не сомневалась. На это ушло несколько минут, но ее плечи застыли, и она опустила руки. Из-под мокрых от слез ресниц на меня взглянули покрасневшие блестящие глаза.

– Это моя вина.

– Да неужели? – рявкнула я.

Так и было, по крайней мере отчасти. Потому что я… потеряла контроль. Я дала Избет возможность использовать брешь, которой оказалось достаточно.

Элоана поморщилась.

– Я… не хотела, чтобы люди узнали о ее победе.

Я застыла. Все во мне застыло.

– Что?

– Это… это было мое самолюбие. Я не могла сказать иначе. Когда-то я любила Малека. Для меня солнце и луна восходили и садились вместе с ним. А она была не похожа на других женщин. Она вцепилась в него когтями, и я знала… Знала, что он любил ее – любил сильнее, чем меня. Я не хотела, чтобы люди знали, что в итоге, хотя Малек и оказался в могиле, она не просто победила, она стала королевой, – хрипло призналась Элоана. – Потому что корона, которая вынудила нас остаться за горами Скотос, использовала наших людей, чтобы создавать чудовищ, и забрала… моих детей. Я не хотела, чтобы Кастил знал, что та же женщина, которая отобрала у меня первого мужа, держала в плену его, а потом и его брата. В итоге она победила, и… ей по-прежнему удается рвать мою семью и мое королевство на части.

Теперь дар речи потеряла я.

– Я была в замешательстве, – продолжала она. – И я не… Знаю, это не оправдание. Просто об этом никогда не говорили. Ложь, сотни лет спустя ставшая реальностью. Правду знали только Валин и Аластир.

Аластир.

Ну конечно.

– А их сын? – спросила я. – Что вы сделали с сыном Избет и Малека? Приказали его убить? А приказ исполнил Аластир?

Сжав губы, она посмотрела в потолок.

– Аластир. Он узнал о ребенке прежде меня. Валин о нем вообще не знает.

Я уставилась на нее.

– Так вот почему вы не хотели войны? Потому что в таком случае правда об Илеане раскрылась бы, а с ней и все остальное?

– Отчасти, – признала она, вытирая слезы. – А еще я не хотела, чтобы опять умирали атлантианцы и смертные. – Она опустила дрожащие руки. – Значит, с Маликом все благополучно и… – Она прочистила горло. – Он с ней?

– Он хорошо выглядит, и он поддерживает Кровавую Корону. Вот все, что я знаю.

Я глубже уселась в кресле. Я не была уверена, сколько правды в том, что она сейчас сказала, но в страдании, которое чувствовала от Элоаны, было не только горе. Я узнала в нем и толику стыда, который она носила в себе долгие годы и продолжит носить. Я не представляла, как бы поступила на ее месте. Война между ней и Избет началась задолго до того, как был создан первый вампир, и так и не закончилась.

– Малек не был божеством.

– Я… вижу. – Она шмыгнула носом. – То есть я это увидела, когда ты показала Грегори, кто ты. Но не понимаю. Малек…

– Он лгал вам. – Я положила руки на подлокотники. – Не знаю, почему лгал, но он один из сыновей Никтоса. Он бог.

Ее удивление было неподдельным, и оно немного охладило мой гнев.

– Я не знала…

– Вижу. – Я обхватила пальцами края подлокотников. – Малек открылся Избет. Она знала.

Элоана поморщилась и присвистнула.

– Это жалит больнее, чем должно бы.

– Может, вы так и не перестали любить Малека.

– Может, – прошептала она, глядя на свои колени. – Я люблю Валина. Люблю глубоко и неистово. И я любила Малека, хотя вряд ли… знала о нем что-либо. Но, наверное, Малек всегда владел частью моего сердца.

И часть, принадлежащая Малеку, всегда будет принадлежать ему. И это… грустно.

– Избет – моя мать, – сказала я, и ее взгляд метнулся ко мне. – Я дочь ее и Малека. И я замужем за вашим сыном.

Она опять побледнела.

– Это была часть ее плана, – продолжала я. Вонетта прислонилась к моей ноге. – Выдать меня замуж за Малика и забрать Атлантию. Благодаря моему происхождению и принцу рядом со мной ничего нельзя было бы сделать. Но по причуде судьбы я стала женой Кастила.

– Значит, ее план сработал, – прохрипела Элоана.

– Нет, не сработал. Я не отдам ей Атлантию.

– У нее Малик и Кастил, – возразила она, и в ее тоне появилась жесткость. – Разве она не победила?

– Она их не убьет. Малик ей помогает, и она может использовать Кастила против меня, как использовала ваших сыновей против Атлантии.

Элоана сжала губы в тонкую линию.

– Я по-прежнему не понимаю, почему она не победила.

– Потому что я – не вы.

Я отметила легкую гримасу, но не ощутила ни малейших угрызений совести за то, что вызвала такую реакцию.

– Меня всю жизнь использовали то одним, то другим способом, и больше использовать не будут. Теперь я знаю, кто я. Сила все это время пребывала со мной, и теперь понимаю, что это означает. Смерть моего брата была не напрасной. Как и смерть Лиры. Теперь я уверена в этом.

Элоана наморщила лоб.

– Что ты говоришь?

– Я могу призвать стражей Никтоса, и я это сделаю. Пусть у Избет есть выходцы, рыцари, солдаты и те, кто ее поддерживает. – Я крепче сжала подлокотники. – Но у меня будут дракены.

Потрясенная Элоана не сразу нашлась с ответом.

– Ты можешь даже?.. Прости. Можешь. Ты же бог. – Она разгладила рукой платье. Как поняла, это была нервная привычка. – Но ты уверена? Дракены – свирепая линия. Не просто так они отправились спать с Никтосом. Только он может ими управлять.

– Я его внучка, – рассудила я, хотя на самом деле понятия не имела, как отреагируют дракены. Могла лишь предположить: слова Никтоса означали, что они отнесутся благосклонно ко мне. – И я не собираюсь ими управлять. Мне просто нужна их помощь.

На ее лице мелькнуло понимание.

– Я думала, что вы с Кастилом хотели предотвратить войну. Этого не будет, если дракены проснутся.

– Удерживая в плену Кастила, она думает, что может меня остановить. Но иногда войну предотвратить нельзя, – сказала я, повторяя слова Элоаны и слова, которые прошептал мне супруг, когда я въезжала в Бухту Сэйона.

Именно это я поняла во время