Рождение Российской империи. Концепции и практики политического господства в XVIII веке - Рикарда Вульпиус

Определением «поселенческая колония» описывается явление, когда представители титульной нации сами селятся в присоединенных областях и своим поселением и укладом жизни попирают права и интересы коренного населения. В случае «колонии-владения» (Herrschaftskolonie) заселения представителей титульной нации не происходит: покоренная страна служит или для стратегических гарантий имперской политики, или/и для экономической эксплуатации. «Колония-база» — результат действий морского флота. См.: Osterhammel. Kolonialismus. S. 17–18. — Применительно к Российской империи XVIII века обнаруживаются в лучшем случае смешанные типы колоний, описанных Остерхаммелем, — например, в южных степях, где идентифицируются элементы поселенческой колонии и колонии-владения, частично на Дальнем Востоке, в северной части Тихого океана и в Русской Америке, где наблюдались черты колонии-владения и колонии-базы. Сибирь (без Дальнего Востока) может быть в некоторые периоды и с ограничениями обозначена как поселенческая колония. — Остерхаммель относится критически к гипотезе о наличии колониализма без колоний, но не исключает ее. Osterhammel. Kolonialismus. S. 22.

49

Хотя линейное территориальное размежевание в южных степных областях проводилось с помощью строительства укрепленных линий, однако они не рассматривались как постоянные обозначения границ. Подробнее см. гл. 4.2.

50

Ruthner K. u. K. Kolonialismus als Befund, особенно S. 111. — Историк Отто Хётцш писал уже в 1946 году о российской державе: «Это была континентальная колониальная империя без моря». Hoetzsch. Russland in Asien. S. 125. Однако из‐за уточнения «без моря» высказывание Хётцша сегодня больше не актуально. См., например: Алексеев. Судьба Русской Америки; Winkler. Das Imperium und die Seeotter.

51

Фредерик Дж. Тернер ввел понятие фронтир в своей вышедшей в 1893 году книге «The Frontier in American History». Дискуссии о сравнении американского фронтира с востоком российской державы ведутся по сей день. Treadgold. Russian Expansion; Wieczynski. The Russian Frontier; LeDonne. The Frontier in Modern Russian History; Khodarkovsky. From Frontier to Empire; Bassin. Turner, Solov’ev, and the «Frontier Hypothesis»; Kappeler. Rußlands Frontier in der Frühen Neuzeit; Резунидр. (ред.). Фронтир в истории Сибири и Северной Америки; Rieber. Changing Concepts; Frank. «Innere Kolonisation» und frontier-Mythos; Stolberg. The Genre of Frontiers and Borderlands; Häfner. Von der frontier zum Binnenraum.

52

Osterhammel. Die Verwandlung der Welt. S. 465, 471.

53

Если принять, что фронтир — это «проявляющийся на обширных пространствах тип ситуации контакта как процесса», то при такой дефиниции большинство аргументов, которые недавно выдвигались против применения данного понятия и в то же время предлагали использование альтернативного понятия «пограничная область» (borderlands), теряют свою актуальность. Идея «ситуации контакта» отражает спорный характер означенных зон между колониальным и местным миром, а также возможность тесных взаимосвязей местных акторов. Кроме того, сохраняется возможность различия между фронтиром как ситуацией контакта между коллективами, которые не одинаково сильны с точки зрения насильственно-военной власти, с одной стороны, и пограничными областями, с другой стороны, в которых две или более колониальные державы оспаривают территории друг у друга. Osterhammel. Die Verwandlung der Welt. S. 473. — Против понятия фронтир и в пользу понятия пограничная область высказываются также Hämäläinen, Truett. On Borderlands.

54

Hausmann. Kolonisation; Osterhammel. Kolonialismus. S. 7–16. — Важные исследования о колонизации территории российского государства: Перетяткович. Поволжье в XV и XVII веках; Он же. Поволжье в XVII и начале XVIII века; Багалей. Очерки из истории колонизации; Любавский. Обзор истории русской колонизации; Sunderland. Taming the Wild Field; Breyfogle, Schrader, Sunderland (Ed.). Peopling the Russian Periphery; Эткинд. Внутренняя колонизация.

55

Vocelka. Geschichte der Neuzeit. S. 175–180; Wesseling. The European Colonial Empires. Р. 142–144. — Термин «абсолютизм» помещен в кавычки, поскольку остается спорным, не лучше ли отказаться от данного термина и историографической концепции «абсолютизма» или по меньшей мере не применять его к Российской империи. В отличие от Западной Европы, в Московском государстве отсутствовали сильные сословия, так что победа монарха над сословиями была невозможна. А именно такая борьба и такой ее исход, как правило, связывается с возникновением «абсолютизма». Ханс-Иоахим Торке ввел для Московского государства понятие «автократический абсолютизм». Torke. Absolutismus. S. 9–11. — О дискуссии по поводу абсолютизма: Duchhardt. Das Zeitalter des Absolutismus. S. 159–165.

56

Raeff. The Well-Ordered Police State (1975); Idem. Seventeenth-Century Europe in Eighteenth-Century Russia?; Idem. The Well-Ordered Police State (1983).

57

Парадигма данного подхода заложена коллективным трудом «Национальные окраины Российской империи». Несомненно, эта книга представляет собой большое научное достижение, тем более что с момента выхода фундаментального труда Каппелера имперское российское господство почти не освещалось синхронно и всесторонне применительно к различным перифериям. Агаджанов, Трепавлов (ред.). Национальные окраины Российской империи.

58

Chambers, Curi (Ed.). The Post-colonial Question; Hall. Introduction. P. 5; Kennedy. Imperial History and Post-Colonial Theory. — Все «западные» историографии уже давно прошли стадию перехода к постколониальным исследованиям. Об истоках: Hall. Wann war «der Postkolonialismus»?; Conrad, Randeria (Hg.). Jenseits des Eurozentrismus. — О продуктивном влиянии на данную работу постколониальных исследований см. ниже (гл. 1.3).

59

О последней: Эткинд. Внутренняя колонизация.

60

Ср. критику этого подхода с позиции культурологии Frank. «Innere Kolonisation» und frontier-Mythos, и Stolberg. Der Mond ist kein Kochtopf. S. 16–17. — Стивен Саболь использует термин «внутренняя колонизация», однако понимает под ним прежде всего колониальный характер политики российского государства и США. Выбор термина «колонизация», кроме того, вводит в заблуждение, поскольку центральной задачей Саболя является именно поиск сходных черт российского и американского способа действий с подходами колониальных заморских империй XIX века. Sabol. The touch of civilization.

61

Reddel. S. M. Solov’ev and Multi-National History; Byrnes. Kliuchevskii on the Multi-National Russian State; Becker. Contributing to a Nationalist Ideology. — Особенно известна фраза Ключевского: «История России есть история страны, которая колонизуется. Область колонизации в ней расширялась вместе с государственной ее территорией». Ключевский. Русская история. Т. 1. С. 22. — Эту традиционную точку зрения уже критиковали среди прочих У. Сандерленд и М. Ходарковский: Sunderland. Taming the Wild Field; Khodarkovsky. Russia’s Steppe Frontier.

62

Присоединенная в 1654 году гетманская Украина является особым случаем. Действительно, можно провести параллели между политикой в ее отношении и колониальным российским подходом по отношению к автономиям ногайцев, калмыков и казахов. Однако по причине языковой, религиозной и культурной близости населения Гетманщины большáя часть украинской элиты воспринимала чуждость великорусского народа как вполне преодолимую и некоторой своей частью стремилась к всесторонней интеграции в российское государство. Вследствие этого стирались различия между двумя этническими группами, и потому понятие колониальности здесь не уместно. Plokhy. The Origins of the Slavic Nations. Р. 250–298; Kohut. Russian Centralism and Ukrainian Autonomy. — О дискуссии об Украине как «европейской» или