Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

он поднялся на полупальцы и стремительно закружился в невесомом ускоряющемся фуэте, с каждым оборотом устремляясь вслед за нарастающим темпом музыки. В белоснежной пелене тумана его темный силуэт казался нематериальным, в движениях чувствовалось что-то неправильное, потусторонне-холодное.

И, все же, от призрачной грации его движений перехватывало дыхание.

Примерно в этот же момент Хуа Байнань потянул за ленты, связывающие лестницу, ожидая помощи императора — однако тот был полностью поглощен танцем призрака, и на лице его внезапно отразилась неясная борьба, ладонь его прижалась ко лбу — а затем скользнула к груди, накрывая сердце.

Внезапно он резко качнулся на тросах, и лестница начала распадаться по мере того как танцовщики ослабляли хватку и соскальзывали вниз.

Хуа Байнань яростно бросился к трепещущим в воздухе лентам в отчаянной попытке схватиться за них и удержаться в последний момент, однако больше не отягощенная весом дюжины тел дверная рама стремительно набирала высоту над сценой, находясь вне пределов досягаемости.

Император бессмертных неожиданно покачнулся, как если бы готовился к прыжку. На лице его отразилась пугающая решимость.

В следующую секунду он одним безумным, страшным движением скользнул вниз, проворачиваясь в воздухе в нескольких сальто — прежде чем раскинув руки упасть в заполнившие к тому моменту сцену густые клубы тумана.

Мгла на мгновение плавно всколыхнулась прежде чем неровный свет софитов снова выхватил два силуэта.

Один продолжал неподвижно лежать, словно поверженный воин.

Второй — с бесконечной нежностью склонялся над ним, простирая руки.

В какой-то момент молниеносная вспышка света все-таки пронзила мглу, выхватывая призрак учителя, который тихо скорбил в безмолвной тоске над своим погибшим учеником.

Однако в последнюю секунду пальцы императора дрогнули — и руки мужчин снова переплелись. Точно так же, как в первую их встречу.

В воздухе снова закружили алые словно кровь лепестки.

Комментарий к Bonus 2 Это была единоразовая попытка написать что-то подобное, и один из немногих случаев, когда я не хочу видеть здесь критику.

Эпилог будет отдельно, чуть позже. Спасибо за понимание.

P.S. А еще кто не в курсе — сегодня же 3 годовщина нами всеми люимой 2Ha. Так что всем истинным фанам мои поздравления _

====== Экстра. Ночь Семерок ======

Комментарий к Экстра. Ночь Семерок Предупреждение: это экстра-flashback. Она описывает события примерно за месяц до того, как Чу Ваньнин прогнал Мо Жаня и Ши Мэя.

Это была не первая поездка их группы на конкурс в соседний город. Мо Жань, которому тогда лишь недавно исполнилось шестнадцать, любил оказаться вдали от неусыпного контроля дяди Сюэ — ведь это бы значило, что некому будет следить, в котором часу и в каком состоянии он возвращается домой. Еще за месяц он развернул целую подготовительную кампанию: прекратил тратить карманные деньги, попутно устроившись на подработку почтальоном, чтобы скопить еще немного.

Они с Ши Мэем, его новым товарищем, неделями просматривали в интернете локальные бары и клубы, потому что им предстояло выбрать маршрут, позволяющий обойти все самые злачные места за одну ночь. Уже наутро после конкурса следовало возвращаться, и оба были готовы кутить всю ночь напролет, собираясь выспаться по пути домой.

Однако в какой-то момент их тщательно проработанный план оказался под угрозой срыва.

Угрозу эту звали учитель Чу.

Он был самым младшим руководителем в коллективе — лишь недавно парню исполнилось девятнадцать. Обычно в поездки со старшей группой отправляли более опытных педагогов, и, как правило, их сопровождал учитель Таньлан. Тот мало следил за ребятами — должно быть, ностальгируя по собственной молодости. Даже если Мо Жань ночью сбегал из гостиницы, он закрывал на это глаза, прекрасно осознавая, что парень вернется к отъезду.

Но учитель Чу… Мо Жань знал его не первый год, еще со времен, когда тот сам был учеником в балетной школе. Этот ледышка сам не развлекался, и другим не давал. Одна лишь мысль о занятиях с ним вызывала у большинства в учебной группе нечто сродни нездоровой радости, испытываемой мазохистом при виде плетки. Этот парень был жесток, полон язвительных замечаний. Никого никогда не хвалил, никогда не поднимал ни на кого голос, лицо его всегда казалось непроницаемым — но его тихая циничная критика вышибала дух, заставляя всех, кто у него учился, нервно сглатывать от одной лишь мысли о приподнятом плече или неуместно согнутом колене. Он не терпел опозданий, вранья, и запах духов, коими первое время обильно орошали себя девицы перед занятиями в жалких попытках привлечь его внимание. Видел насквозь каждого, кто смел явиться на занятие толком не выспавшись. Прожигал при малейшей оплошности таким взглядом, от которого спину прошибала ледяная испарина.

Вот только все это было нипочем их старшей группе. Потому что учитель Чу, обладая характером демона преисподней, выглядел словно небожитель. Стройный, гибкий, будто изящное древко лука, от кончиков ресниц до хрупких лодыжек и тонких пальцев.

Мужчина предпочитал носить мешковатые кашемировые свитера с высоким горлом, но Мо Жань также знал, что скрывается под ними: видел пару раз мельком эту тонкую талию, острый разлет ключиц и бледную, длинную шею. Втайне он радовался, что Чу Ваньнин не выставлял себя на обозрение — его одногруппники и без того исходили на него слюной на занятиях. Наверняка многие бы не дожили до конца репетиции, если бы однажды Юйхэн надумал прийти к ним в чем-нибудь облегающем.

Впрочем, никакие длинные свитера не могли укрыть от жадных взглядов его идеальные черты лица: высокие бледные скулы, острый прямой нос, красивые чуть хмурые брови вразлет — и дивные глаза феникса, от одного неодобрительного взгляда которых Мо Жань всякий раз чувствовал, как в груди поднимается странная горячая волна. Иногда он намеренно допускал ошибки в связках лишь для того, чтобы парень обратил на него внимание, и этим чертовым мягким голосом произнес его бл*дское имя.

— Мо Жань…

Мягкий, вопросительный тон творил с ним нечто невообразимое. На мгновение выпав из реальности, юноша не сразу понял, что Чу Ваньнин незаметно подошел к нему и, чуть щурясь, уже какое-то время разглядывал его набитый до отказа рюкзак — словно задаваясь вопросом, что такого объемного парень мог взять в поездку на два дня.

— Учитель Чу? — юноша склонил голову. Ему все еще было непривычно называть Ваньнина учителем. Они были знакомы около шести лет — все это время тот занимался с Мо Жанем индивидуально. Их совместные занятия прекратились лишь