Мастер-Девил - berit Am

Я сжал кулаки, присел и коснулся морды собаки. Нет, ни одного шанса, что она жива.

— Извини, Паттерс, — невыразительно, сдерживая эмоции, сказал я. — У меня была пара секунд на размышление, и пришлось стрелять наверняка.

— Я не виню тебя, — ответил Паттерс. — Будем считать, что бой состоялся. Судя по тому, что эту ирландскую скотину задели только один раз, он стал победителем.

— Состоялся? — оживилась Эрика. И куда только делись бледность и нездоровый вид? — Тогда я забираю Шира. Ник, ты обещал! — Девушка кинулась к своей любимой собачке, вырвав поводок у ошарашенного Шона Вендерса. Я и Паттерс примерно с таким же опешившим выражением наблюдали, как счастливая девица тормошит и осматривает не возражающего против такого обращения пса.

— Грейсон, кажется, из нас двоих повезло все-таки мне. Надо же, а когда-то я завидовал тебе, — высказался Ник с усмешкой. Я не мог с ним не согласиться. По крайней мере, сейчас, когда львиная доля моего самообладания уходила на то, чтобы сдерживаться и не наорать на Эрику.

— Иногда мне тоже так кажется. Покажи руку, — обратился я к Паттерсу, видя, что он осторожно двигает запястьем.

Эрика что-то там сказала, то ли нам, то ли своему любимцу — мы не расслышали. У меня был некоторый личный опыт вывихов и растяжений, поэтому, осмотрев запястье Паттерса, я удовлетворенно заключил:

— Вывиха нет, только растяжение.

— Ну и хорошо, — расслабился Паттерс. — А болит, блядь, как перелом.

Эрика, оказывается, обращалась к нам и переспросила погромче:

— Вы о чем, а?

— Эрика, ты досталась Грейсону не иначе как в наказание за грехи, — с каким-то непонятным удовлетворением в голосе пояснил Паттерс. Эрика даже оторвалась от собаки, чтобы посмотреть на меня. Надо полагать, она ждала, что я сейчас буду возражать и кричать — это неправда, ее присутствие в моей жизни — это один непреходящий праздник!? К сожалению, сейчас я был склонен согласиться с Паттерсом и только кивнул.

— И явно из предыдущей жизни. В этой я вряд ли успел столько нагрешить. Пойдем.

Эрика возмущенно смотрела на меня. Она так и не поняла, что последнее предложение относится к ней? Она не видит, что у ее любимца окровавленный бок, и было бы неплохо, чтобы его осмотрели?

— Пойдем, — отрывисто повторил я. — Надо показать Шира кое-кому. Паттерс, я свяжусь с тобой завтра. — Не сомневаюсь, что Паттерс отыграется на мне по полной программе. Хотя… Он достаточно много заработал на победе Шира. Насколько я понимал, на него мало кто ставил, учитывая слухи, ходившие по школе про бойцовые качества этой псины. Так что мы еще поговорим, Паттерс, кто кому и за какой моральный ущерб должен…

— Ладно, — согласился Ник. — Постарайся не убить своего Девила.

Да, это был хороший совет. Эрика, возможно, посчитала это шуткой, но у меня, как только взгляд падал на окровавленный снег, руки автоматически сжимались в кулаки.

— Попробую. — Я больше не стал ничего говорить и быстро направился к выходу, не проверяя, идет ли за мной Эрика. Может, минут через тридцать — сорок, когда я окажусь в другом месте со стаканом чего-нибудь расслабляющего, у меня получится не придушить ее, но пока…

— Кейн, подожди! — окликнула меня Девил. Я не стал оборачиваться, но слегка притормозил. Если Эрика сейчас побежит по скользкому подтаявшему снегу, то, безусловно, споткнется и, учитывая ее талант находить неприятности на свою вторую половину, растянет ногу. В лучшем случае. А это последнее, что мне сейчас надо. Перед моими глазами и так стояла ужасная картина — собака, кидающаяся на Эрику. При одном этом воспоминании по телу прокатывалась волна противной холодной дрожи, и к горлу подступал комок.

Эрика догнала меня.

— Кейн, куда мы идем?

А действительно, куда? У меня был только один вариант — Дэвид Грин, учитель биологии. Он часто предлагал свою помощь в качестве друга, и вот, похоже, настал случай воспользоваться этим.

— К Дэвиду, — коротко ответил я. И, понимая, что, если Эрика сейчас начнет извиняться или просто щебетать, я сорвусь, начну орать на нее, на пса, на самого себя, и все станет еще хуже, добавил, — и лучше помолчи. Я и так еле сдерживаюсь.

Выражение лица Дэвида, когда он увидел меня, Эрику в заляпанной кровью одежде и огромного пса, было неповторимым. Он быстро и встревоженно взглянул на меня.

Я едва заметно пожал плечами, сообщая, что я здесь, в общем-то, не при чем. Дэвид успокоился и переключил свое внимание на мою девушку.

— Эрика, с тобой все хорошо?

— Да, — как-то чересчур быстро ответила она.

Я не выдержал.

— С головой у нее явно не все в порядке, раз лезет туда, куда не следует, — тихо, но с чувством пробурчал я. — Но это уже не лечится.

Дэвид посторонился, пропуская нас, и они с Эрикой начали осматривать собаку, которая, к некоторому моему удивлению, довольно спокойно отнеслась ко всему происходящему. Возможно, этому способствовали уговоры Эрики, присевшей рядом с псом и что-то шепчущей ему на ухо. Меня, например, передергивало при виде того, что моя девушка абсолютно без опаски треплет малознакомого пса. То, что он в буквальном смысле ел у нее с рук, спокойствия мне не приносило. Я не склонен был доверять зверю с такими большими зубами.

Чтобы не смотреть на живописную картину „Девица, засовывающая голову в пасть собаке“, я прислонился к косяку и уставился в пустое пространство, стараясь отключиться от происходящего. Полностью это сделать не удавалось — подсознательно, хоть и было понятно, что не успею среагировать, если Шир решит прокусить Эрике руку, я все равно напрягался, и это создавало дополнительное воздействие на меня.

С собакой все оказалось в порядке, и на повестке дня встал вопрос — куда ее девать? Думаю, если бы я перекупил Шира у Паттерса обычным путем, то как-нибудь решил бы эту проблему. Но вот прямо сейчас мне совершенно не хотелось этим заниматься. Очень надеюсь, что Эрике не придет в голову временно пристроить собаку на старом месте — в вольере собачьего питомника. Если она будет таскаться туда ежедневно — я точно поседею раньше времени.

К моему — или обоюдному? — счастью Дэвид предложил временно приютить собаку. Я немного расслабился. Адреналин, кипевший в крови, начал растворяться, и ему на смену приходила моральная усталость.

— Если тебе разрешат, конечно, — произнес мистер Грин, переведя на меня вопросительный взгляд.

Что? А Эрике можно что-то запретить? Она с самого начала не обращала внимания на все мои ценные указания, тут же влипая обеими ногами в очередные неприятности.