Бумажный тигр. Власть (СИ) - Соловьёв Константин Сергеевич

— Вам стоило по крайней мере открыть окна, — бросил Лэйд с досадой, — В этом каменном мешке немудрено задохнуться!

Попятившись от дверного проема, он мгновенно ощутил, как в позвоночник ему уперлось что-то твердое, массивное и очень тяжелое. Что-то вроде окованного сталью крепостного тарана. Сухо клацнуло вразнобой несколько курков. При одной мысли о том, сколько стволов, связанных воедино ветхой человеческой плотью, уткнулось сейчас ему в спину, Лэйд ощутил неприятное ерзанье где-то в желудке.

— Будьте добрр-ры, пр-рроходите, — пророкотал Коу, — Ощущайте себя свободно. Мы очень вовр-ремя пр-ррришли. Ужин начнется совсем скор-р-рро.

Дом молчал. Он не издавал звуков, лишь запахи, которые казались Лэйду нестерпимо удушливыми. Сделав несколько неуверенных шагов, он вдруг вспомнил, где он ощущал похожую вонь. В Клифе пару лет назад, когда в поисках принадлежащего ему груза забрался в трюм грузового корабля. Этот пароход, перевозивший четыреста фунтов консервов для его лавки, задержался в пути, прибыв в Новый Бангор со значительным опозданием. Поиски увенчались успехом, но лишь отчасти. Изношенная сверх всякой меры механическая установка превратила трюм в сущую парилку, а опоздание оказалось фатальным. Консервные банки полопались, исторгнув все свое содержимое, а Лэйду, с трудом выбравшемуся наружу, пришлось выбросить костюм — пропитавшие его гнилостные миазмы были столь сильны, что нечего было и думать отдать его в прачечную.

Коу пыхтел за его спиной. Вероятно, запахи не причиняли ему дискомфорта — по той причине, что его нос превратился в подобие сморщенного гриба, растущего в щелях между броневыми пластинами шлема.

Но еще больше дрянного запаха Лэйду докучали дрянные мысли. Странно, что Крамби не показал себя. Зол он на Лэйда или нет, Крамби наверняка выглянул бы, услышав голос гостя. Едва ли у него здесь часто бывают гости…

— Пр-ррроходите, — стальная лапа вновь толкнула его в спину. И хоть Коу наверняка не вложил в это движение и одной сотой той силы, которой располагал, вышло чертовски больно и не особо вежливо. Впрочем, кажется, они уже достигли того момента, когда вежливость можно убрать, как убирают никчемную мишуру, — Налево, в зал. Ужин серр-ррвиррован там. И мистерр-р-р Крр-ррамби ждет вас.

Зал. Кажется, там горели свечи — Лэйд видел дрожащий на полу оранжевый отсвет.

— Я думал, вы шутите на счет ужина, — пробормотал он, облизнув губы.

В утробе Коу заскрежетали какие-то шестерни.

— Шучу? Ни в коем случае! Мистерр-рр Кр-р-рамби в самом деле пожелал дать торр-рржественный ужин для своих дрр-ррузей. Как в старр-рые добр-ррые вр-рремена, помните? Помните, как славно мы посидели в пр-ррошлый рр-рраз! Все были очень довольны! Закончилось все немного сквер-ррно, это да, но не нарр-ррушать же из-за этого добр-рую трр-радицию?

Возможно, у него был шанс спастись, пока они не приблизились к дому. Нырнуть в сторону, пропав из прицела Коу, прижаться к земле, бросится наутек… Но тут, в узком коридоре, ощущая лопатками его горячее дыхание, пронизанное парами раскаленного ружейного масла, он не имел ни малейшего шанса проигнорировать предложение. А в том, что оно очень скоро сделается весьма настойчивым, Лэйд не сомневался.

— Кажется, я не захватил свой парадный костюм, — пробормотал он, — Досадно вышло. Даже не знаю, удобно ли…

Стволы в лапе Коу нетерпеливо заерзали на своих местах, отчего связывающая их кожа, и без того истончившаяся, зловеще скрипящая, опасно натянулась.

— О, не стесняйтесь! Мистерр-рр Крр-ррамби не хотел устррр-раивать шумное торр-р-ржество. Ужин только для самых близких дрр-р-узей и сослуживцев. В тесном кр-р-ругу!

— Вот как? И сколько же гостей приглашено?

Зубы Коу задребезжали в вентиляционной решетке. Их сотрясала вибрация беззвучного смеха.

— Трр-р-рое. Чисто дрр-рружеская компания. Чувствуете запахи? Спор-ррю, у вас уже уро-ррчит в желудке. Скорр-р-рро будем подавать на стол. Вы можете пока пр-ройти и поздорр-рроваться с хозяином! Вы ведь окажете ему эту любезность?

Лэйд хотел было схватиться рукой за дверной косяк — рефлекторное движение тела вроде того, которым утопающий хватается за обломок, но не успел. Удар в спину швырнул его в дверной проем, едва не заставив растянуться на полу. Это было унизительно и больно, но Лэйд благоразумно сдержал в глотке рвущиеся наружу проклятия.

А может, проклятия сами замерзли в глотке, как только он увидел убранный к ужину зал.

[1] Полукожник — шкура крупного рогатого скота возрастом не более полутора лет.

[2] Дестреза (исп. La Destreza) — испанская школа фехтования.

[3] Китобойное судно «Эссекс» потерпело кораблекрушение в 1820-м году в южной части Тихого океана.

[4] Лонглит (англ. Longleat) — усадьба между Сомерсетом и Уилтширом, парк которой представлял собой сложно устроенный лабиринт из подстриженных кустов.

[5] «Тевтоник» — британский трансатлантический пароход (коммерческий крейсер), спущенный на воду в 1889-м г., один из самых больших кораблей того времени.

[6] Бронеавтомобиль конструкции Джеймса Коэна, основанный на тракторе Бурелла. Созданный в 1885-м году, так и не был принят на вооружение.

[7] Роберт Адамс (1810–1870) — британский конструктор-оружейник, основатель оружейной компании «Adams Patent Small Arms Company», изобретатель популярного в полиции и армии револьвера Адамса.

[8] Еще один анахронизм — сказка «Мудрец из страны Оз», написаная Фрэнком Баумом, вышла в свет только в 1900-м году.

[9] Особняк Прованд — самое старое жилое здание Лондона, построено в 1471-м году.

Глава 22

Отдел корреспонденции не произвел на него особенного впечатления во время инспекции. Обычный кабинет, не маленький, но и не большой, куда меньше прочих, не имеющий ни богатой отделки, ни внушительных габаритов.

Кто-то потратил много времени и сил, подготавливая его к торжеству. Старая канцелярская мебель оказалась сдвинута к стенам, ее место занимал длинный обеденный стол. Не чета тому, за которым пировали несчастные сослуживцы Крамби в тот роковой день, но достаточно длинный, чтобы выполнять приличествующую роль во время торжественного ужина. Ноги его, заботливо подвязанные проволокой, стояли раскорякой, как у старой клячи, оттого он едва выдерживал свой вес, но белая бархатная скатерть почти скрывала эти недостатки.

Несмотря на все усилия декоратора, следы канцелярского отдела, просуществовавшего здесь многие годы, были неистребимы. Водруженный в угол почтовый ящик, своей массивностью напоминавший сейф, взирал на комнату, тоскливо раскрыв большую пустую пасть — привычный ему поток писем, депеш, телеграмм, пакетов и карточек давно иссяк, а новые обитатели дома не спешили его наполнить. Да и кому им было писать?.. Пол был обильно усеян пустыми бланками, россыпями печатей и штампов, сургучными обломками, давно пересохшими губочницами[1] и сломанными линейками. Но не они привлекли внимание Лэйда. Совсем не они.

Кто-то на совесть украсил зал, подготавливая его к торжественному ужину. Кто-то, не обладающий ни большим художественным вкусом, ни ловкостью, ни ловкостью, одним лишь только пылом — и еще большой физической силой. На стенах растянулись гирлянды вроде тех, которыми украшают дома в святой вечер Сочельника, но выглядящие аляповатыми и неаккуратными. И Лэйд ничуть не удивился, обнаружив, что сделаны они из загнутой крючьями арматуры, колючей проволоки и костяных обломков, а вплетены в размотанную по всей стене колючую проволоку. Кое-где из стены торчали штыри, на которых висело — воображение Лэйда милостиво обождало две секунды, прежде чем явить ему истинную картину — целое собрание черепов различной сохранности. Некоторые выглядели вполне человеческими, хоть и странно искаженными, другие… Другие выглядели так, словно их приколотил к стене старик Оуэн[2] — разверзстые пасти, полные острых зубов, вытянутые или сплюснутые черепа, несуразно огромные лбы…

— Прр-рришлось пор-рядком повозиться, — прогудел за его спиной Коу и в этот раз Лэйд отчетливо расслышал в его лязгающем и рычащем голоса что-то похожее на самодовольство, — Голые стены нагоняют скуку, зато теперр-ррь… Недурр-ррно ведь вышло?