Прорыв реальности - Сергей Недоруб

Слишком много всяких «если».

Марк обыскал юриста и забрал у него все, что нашел, – ключи от «фиата», кошелек, смартфон и даже чистый носовой платок. Весь этот мусор был Марку не нужен, но он не мог устоять перед искушением унизить Влада, ударив по самому больному – его личной неприкосновенности. Заодно пусть считает, что подвергся банальному ограблению.

Из всех трофеев Марка интересовал только смартфон, однако он оказался пуст. Влад не хранил никакого компромата на себя – ни сообщений, ни данных о звонках, ни заметок или фотографий с камеры. Даже телефонная книга была пуста. Юрист явно хранил важные номера в собственной памяти. Марк знал только одного человека, который так же работал с базами данных, – самого себя. Было что-то одухотворенное в том, чтобы испытывать некоторое уважение к своему врагу, однако Марк никакой духовности не почувствовал. При всем своем сволочизме Влад на полноценного врага не тянул. Разве что на мелкого исполнителя с претензиями. В Зоне он бы не прошел дальше стартовой территории, сгинув в перестрелке с собаками возле ржавого кунга с прогнившими ящиками, и вся польза от Влада была бы в том, что более удачливый новичок, проходя мимо его трупа, сумел бы разжиться аптечкой. Вот неизвестный Анатолий Петрович, работающий с Мирославом, вызывал серьезные опасения. Кого же эта троица задумала сжить со свету?

По пути в медблок Марк выбросил отобранные у Влада вещи в урну для мусора. Если кто-нибудь их там обнаружит, это для юриста будет все равно что скрытый намек, где именно ему место. Ничего, у всех бывают неудачные дни.

Медицинских отделений у ЦАЯ было целых два – один стандартный, для персонала, второй специальный, для людей с аномальными повреждениями. Не исключено, что через несколько лет подобные секции станут нормой. Борланда держали именно в том, куда вход персоналу был закрыт. И хорошо, что так – меньше свидетелей.

Дойдя до дверей в «аномальный» отсек, Марк наткнулся на то, что уже начало его порядком раздражать, – очередной замок. Но по крайней мере этого он и ожидал. Налепив на замок вытащенный из контейнера артефакт, Марк отошел чуть назад и выстрелил в него из пистолета.

Замок разнесло вдребезги, из стены вырвало большой кусок бетона. Обнажившиеся стальные куски каркаса изогнулись в противоположные стороны. Если бы тут был незадачливый младший научный сотрудник в белом халате, он вряд ли бы стал утверждать, что свойства «теста» плохо изучены. А заодно узнал бы о главной изюминке артефакта, из-за которой сталкеры предпочитают оприходовать его сами, – перенаправление взрывной волны в строго заданном направлении. Потому Марк и не боялся попасть под взрыв. Когда-нибудь «тесту» придумают более внушительное название, официально запатентуют и будут продавать как современную замену пластиковой взрывчатке, а сто граммов его массы станут новым стандартом измерения взрывной силы вместо тротила. Когда-нибудь. Чем позже, тем лучше. Марк не сомневался: даже если Зона не расширится, люди найдут способ испортить себе жизнь до такой степени, что не будет никакой разницы – в Зоне они или нет.

Дверь открылась. Марк забежал внутрь, держа пистолет наготове. Все отсеки пустовали, как он и ожидал. Все, кроме одного.

Борланд лежал на койке, в больничной пижаме, уже освобожденный от наручников. Возле него сидел спортивного вида парень с небольшим фингалом. Он читал книгу.

– Ни с места и молчать, – сказал Марк, но немного опоздал. Парень быстро ушел с линии огня, схватив короткоствольный автомат. На его месте Марк бы не решился на такое, но санитар не выглядел полностью здоровым. Напротив, он напоминал человека на грани.

– Сам брось, – хмуро сказал он, но не стрелял.

Марк долго смотрел в его глаза.

– Я хочу вытащить Алексея Вавилова, – сказал он.

Санитар невесело улыбнулся.

– Что Антонов сам не пришел? – спросил он, не ожидая ответа.

– Стоп, – сказал Марк. – Я тебя знаю. Виктор о тебе рассказывал. Ты тот самый, кто хотел помешать Владу в машине «Скорой помощи».

– Виктор?

– Ты получил этот синяк, когда защищал Борланда. Ты хороший человек. Я тоже хочу ему помочь. Но я знаю, как его разбудить.

– Я не верю тебе, – сказал санитар, но уже с некоторым сомнением. Его автомат дрогнул.

– Спокойно, – сказал Марк. – Я могу доказать. Мне терять нечего. Вот.

Очень медленно он поднял пистолет, перехватил его одной рукой и положил на столик.

– Видишь, я кладу оружие, – сказал Марк. – Ты делай что хочешь. Но о своих намерениях я тебе скажу. Сейчас я вытащу телефон и проиграю Борланду одну мелодию. Думаю, после этого он проснется. Если ты мне не веришь, можешь стрелять прямо сейчас, поскольку я дошел до своего предела. Убивать хороших людей, подобных тебе, я не хочу. Решай, брат.

Санитар продолжал держать автомат нацеленным на Марка. Тот пожал плечами и вытащил телефон.

– Хорошо. – Санитар опустил оружие. – Но я должен тебя задержать. Справишься ты или нет – не важно.

– Дело твое, – сказал Марк, подавляя неуместное желание засмеяться. Доброжелательное отношение со стороны тех, кого он чуть было не застрелил, вызывало у него перепады настроения. Интересно, каково приходится психологам-переговорщикам, если им удается заставить террориста сдаться?

– Как ты собираешься его разбудить, если он ничего не слышит? – спросил санитар, не скрывая любопытства. – Даже если музыка сможет помочь, то он ее воспримет.

– Органы чувств у него в порядке, – сказал Марк. – Дело в нервной системе. Она не отреагирует, но сигнал примет.

Телефон пропищал мелодию. Тридцать две ноты.

Все случилось быстро и просто. Борланд открыл глаза, уставился на лампу.

– Марк, у него пушка, – проговорил он, глядя на санитара.

Медленно выдохнув, Марк упал в кресло и вытер лоб.

– Все в порядке, это друг, – ответил он, улыбаясь. – С возвращением.

Санитар отложил автомат. Борланд с трудом поднялся.

– Фармер, – проговорил он хрипло.

Марк перестал улыбаться и покачал головой.

– Он мертв. Как и вся твоя группа. Выжил ты один.

– Что случилось? Что там было?! Я не помню!

– Никто не знает. Тебя хотели подставить, будто ты всех убил.

– Что?! Кто меня хотел подставить… – Борланд откашлялся. – Что со мной?

– Простое истощение, – сказал санитар, попеременно светя Борланду фонариком то в один, то в другой глаз. – Ты ничего не ел больше суток. Мы уже собирались переводить тебя на внутривенное питание.

– Целые сутки прошли? – спросил Борланд и тут же вспомнил кое-что важное. – Артефакты! Там ничего не было!

– Да, они пропали, – подтвердил Марк.

– Дайте попить!

Санитар налил ему большой стакан воды. Борланд проглотил ее почти залпом, затем с трудом встал и налил себе еще.

– Как тебя зовут, друг? – спросил Марк.

– Игорь, – ответил санитар.

– А сталкерская кличка есть?

– Нет.

– Ты в Зоне не был?

– Бог хранит. Я считаю, что Зона – это зло, и нормальному человеку там делать нечего.

– Может, ты и прав, – сказал Марк. – Хотел бы я, чтобы мне никогда не выпадала причина там побывать.

Борланд смял стакан в руке.

– Мне уже лучше, – сказал он. – А где я вообще?

– Аномальный медблок ЦАЯ.

– Где Виктор?

– В порядке. Долго объяснять. Слушай, надо отсюда выбираться.

– Полина в порядке?

Марк моргнул.

– Почему ты спросил про нее?

– Я не видел вас полгода.

– В порядке… Ты готов идти?

Игорь положил руку на плечо Борланда.

– В таком состоянии нельзя, – сказал он, глядя на Марка многозначительно.

– Да, точно. – Марк поднялся с кресла. – Игорь, я помню про уговор. Я должен тебе сдаться.

– Что? – крикнул Борланд. – Почему?

– Мне нельзя было сюда приходить. Позже расскажу.

– Эй, браток! – Борланд повернулся к Игорю. – Я не знаю, о чем вы тут толковали, но мне и этому парню надо бежать, и бежать срочно. Ты сам видел мертвых наших. Мы можем найти тех, кто в этом виноват. Ты не мог бы забить на правила на какое-то время?

Игорь думал недолго.

– Идите, – сказал он. – Отомстите за братьев.

Борланд хлопнул его по спине. Жест вышел слабым.

– Обязательно, – пообещал он. – Спасибо тебе, друг.

– Тебе нельзя идти в такой одежде. – Игорь открыл шкафчик и вытащил оттуда что-то большое и мешковатое. – Переодевайся.

Борланд самостоятельно встал с койки. Первую минуту ему было сложно поддерживать равновесие, но затем он сумел добраться до шкафчика.

– Это что, пожарное шмотье? – спросил он.

– Комбинезон для тушения пожаров. Здесь больше ничего нет.