Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

– Ты тоже, – вернула она комплимент. – Расскажи, как ты.

Виталик погрузился в подробности последних двух недель. Именно столько времени прошло после их поездки в Одессу: почти две недели. Последний раз они виделись в тот вечер, когда она говорила по телефону с Матвеем. Друг позвонил на следующий день и сообщил о вечернем отъезде в Харьков. У него изменились планы, поэтому Анна решила остаться еще на несколько дней и вернулась в Киев одна. Виталик знал, что Матвей получил «Аминь», но ничего не знал об Игоре. И рассказывать о нем она не собиралась. Ей не хотелось это обсуждать, а может, пока нечего. Да и от Матвея известий не было.

Официант поставил на стол тарелки с едой.

– Как роман?

– Продвигается, – ответила Анна. В последнюю неделю она писала меньше из-за частых встреч с Игорем, но все равно продолжала. – Много написано. Почти двести страниц плюс финал.

– Финал? – удивился Виталик, отвлекшись от еды.

– Да. Я всегда пишу финал вначале. Мне важно знать, какова финальная мысль, что я хочу донести до читателя. А потом дописываю все остальное.

– И какова мысль?

– Свобода от манипуляции, – без тени сомнения ответила она.

– Будешь издавать под своим именем?

– Пока не решила, – призналась она.

Друг смотрел вопросительно.

– Издание под моим именем полностью изменит мою жизнь. Я пока не решила, – повторила она. – Но героиню зовут как меня.

Виталик улыбнулся:

– Смело.

Анна посмотрела на него с благодарностью. Их общение всегда дарило светлое чувство спокойствия, радости встречи. Она по-настоящему соскучилась и точно знала, что это взаимно. На столе завибрировал телефон. Экран высветил «Игорь». Движением руки она показала другу, что ответит.

– Привет, – начала она.

– Привет. Во сколько встречаемся? – с ходу спросил он.

Анна взглянула на часы.

– Вечеринка начинается в десять, – она бросила взгляд на друга, наслаждавшегося едой.

«С Игорем можно и завтра встретиться, а с Виталиком нет. И на вечеринку точно не хочется. Зачем идти туда, куда не хочется?»

– Слушай, а может, я туда не пойду? – озвучила она свою мысль. – Давай ты заберешь пригласительные и сходишь с Максом?

На линии повисла тишина.

– Ты здесь? – поинтересовалась она, когда молчание слишком затянулось.

– Почему?

– Просто я со старым другом ужинаю. Мы давно не виделись, а завтра он вновь улетит. И мне не хочется.

– В каком вы ресторане?

– В «домашнем», – призналась Анна.

– Я заеду через час, – проинформировал он.

– Позвони, когда приедешь. Я вынесу пригласительные.

Анна положила телефон на стол. Виталик что-то писал в мобильном, явно погруженный в текст. Судя по всему, в телефонный разговор он не вслушивался. Анна переключилась на еду.

Хотелось ли ей видеть Игоря? Скорее да, чем нет. Он интересный, высокоинтеллектуальный, с юмором и даже красивый. Когда-то Гала сказала, что Женя неинтересен Анне из-за своей правильности и что ей нравятся «плохие мальчишки». Так тогда сказала Гала. Если сравнить этих мужчин, то Игорю явно не чужды ирония и сарказм. Он увлекает беседой, и его образ далек от совершенства. Но ее отношение пока не достигло того уровня, когда хочется видеться каждый день. Значит, дело не в том, кто насколько «плох» или «хорош». Видеть или не видеть Женю ей было так же безразлично.

– А что Матвей? – прервал размышления друг. Все-таки разговор так или иначе его коснется.

– Ничего. С тех пор никаких новостей, – описала она происходящее.

– И ты не звонила? – Виталик удивился.

Она отрицательно покачала головой.

– Аннушка! Горжусь тобой! – восхитился друг. – А хочется?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Пока нет. Я не захожу на его страницу в Facebook. Гале запретила о нем говорить. Работаю. Пишу роман. Общаюсь.

Психолог понимающе улыбнулся:

– А что с теми договоренностями по журналу, которые у вас были?

– Ничего. Я все отменила.

Виталик явно ждал продолжения.

– Я оттягивала как могла, – со вздохом призналась Анна. – Но пришло время принимать решение. И я подумала: «В конце концов, кому это нужно?! Мне или ему?»

– То есть чувства вины не было?

Она задумалась:

– Ты знаешь, было. И кстати, в тот момент появилось желание позвонить. Но я остановилась. Вспомнила обо всем, что произошло. Что я такого сделала? Написала ему «Аминь»? Почему он не перезвонил? Почему не спросил, что это значит? Кроме того, он же мог сам уточнить, в силе ли наши договоренности, – Анна выдохнула. Она не ожидала, что в ней проснется такая буря эмоций.

– А если бы позвонил?

– Я бы сдержала слово, – констатировала она.

Виталик вздохнул и повторил недавнюю реплику:

– Я горжусь тобой. Это хорошо, что ты отказалась кормить его комплексы. А он безответственный мальчишка, которого не слишком интересует карьера. Игра важнее.

– Почему ты так решил?

– Его «Я-ребенок» преобладает. Все инфанты несут программу «Я-ребенок».

Анна смотрела вопросительно.

– Трансакционный анализ Эрика Берна. Почитай «Игры, в которые играют люди» и «Люди, которые играют в игры». Смысл в том, что у каждого человека есть три эго-состояния: «Родитель», «Ребенок», «Взрослый». В каждой личности присутствуют три состояния. Но важно то, какое из них преобладает и в каком проявлении.

Виталик достал из сумки свой неизменный блокнот и ручку. Открыл чистую страницу и написал «Р».

– Внутренний «Родитель» – это отражение разнообразия родительских стилей и ролей, знакомых человеку в его опыте. Детям свойственно копировать родителей, и что человек чаще всего видел в своем детстве и жизни как поведение и стиль родителя, то позже легко воспроизводит и сам – в самых разных ситуациях, необязательно в ситуации общения с детьми. Человек в родительской позиции учит и требует, опекает и наставляет, заботится или критикует, ставит высокие цели и настаивает на том, чтобы достигнуть их. В позитивном варианте это роли учителя жизни, наставника или поддерживающего опекуна, это нужно и уместно. С другой стороны, негативные родительские роли – это занудный ментор, недовольный критик или вечно тревожная курица-наседка. Такие проявления создают конфликты и проблемы.

Анна улыбнулась: в ее окружении есть такие личности.

– Постоянное желание поучать и критиковать?

Психолог кивнул.

– Позитивная и негативная сторона есть и в других позициях, эго-состояниях личности, – друг написал под буквой «Р»: «поучать и критиковать». – Внутренний «Ребенок» – иногда радость для всех, иногда ужас и проблемы. Спонтанность и живое любопытство, доверие к людям и миру, увлеченность и готовность к творчеству, легкость и позитивный настрой, искренняя благодарность за помощь – это ребенок с позитивной стороны, – он написал на листе «Вн. Р.». – С негативной стороны эго-состояние «Ребенок» уже не так обаятельно: это эгоцентризм и капризы, упрямство и агрессивность, безразличие к чувствам и интересам окружающих. Проще говоря, это роль хулигана. Другие проблемные проявления «Ребенка» – протестующий «Бунтарь», несчастная беспомощная «Жертва» и упрямый тупой «Дурак».

– «Бунтарь» со всеми не согласен, «Жертва» винит всех и вся, «Дурак» делает вид, что не понимает? – уточнила Анна.

Друг кивнул и продолжил:

– «Я хочу» или «Я не хочу», «Боюсь», «Ненавижу», «Мне все равно», «Какое мне дело?» – типичные обороты, по которым можно узнать внутреннего «Ребенка». Сюда же относится невербалика: дрожащие губы, слезы, надутый вид, опущенные плечи либо выражение безмерного восторга.

На листе появились слова «Жертва», «Бунтарь».

– То есть инфантилизм?

– Да, – уверенно ответил Виталик. – Негативная сторона преобладания «Я-ребенка» – инфантилизм и манипуляция, постоянное обвинение и нежелание брать ответственность.

Анна смотрела пораженно.

– Внутренний «Взрослый» как эго-состояние – это логика и реализм, спокойный анализ и объективная оценка происходящего. Без умения включать и поддерживать в себе «Взрослого» человек не может стать действительно зрелой личностью, однако «Взрослый» без развитого «Родителя» и «Ребенка» – это сухой, бесчувственный аналитик. Поэтому самое функциональное состояние для развитой личности – это состояние «Взрослого» с позитивными отголосками «Родителя» и «Ребенка». Кроме того, по-настоящему развитая личность умеет эти состояния в себе контролировать.