Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

До приводнившихся драконов оставалось меньше километра, когда из-за каменного мыса выскочили две лёгкие галеры имперцев, и снова начались гонки на выживание. Галеры явно не успевали перехватить баркас, и маги начали обстреливать нас из метателей с очень большого расстояния, надеясь зацепить хотя бы случайным попаданием. Я через Нордрассил приказал Акаиру выруливать навстречу баркасу, чтобы как можно быстрее пересадить женщин на дельтапланы. Через несколько минут оба дракона подплыли вплотную к баркасу, и два эльфийских воина перебрались к нам в лодку.

Мне было абсолютно непонятно, почему женщины вдруг решили, что драконы заберут весь экипаж баркаса, а когда поняли, что им придётся улетать без меня и Алдара, подняли настоящий бунт на корабле. Весь этот бардак происходил под канонаду взрывов файерболов, и мы едва не погибли, когда спасение было совсем рядом.

Близкий разрыв файербола окатил нас водой с ног до головы, и только поэтому мне удалось оторвать от груди Викану и Эланриль, вцепившихся в меня, как кошки. Совместными усилиями мужской части экипажа мы запихнули брыкающихся женщин в кабины дельтапланов и защёлкнули на них пряжки привязных ремней. Оттолкнув от борта второго дракона, я строго-настрого запретил Ингуру геройствовать и приказал сразу улетать домой. Проблема состояла в том, что у брата на борту имелся метатель, а пассажиркой была Лаура. Зная взбалмошный характер этой парочки, я очень опасался, что они ввяжутся в бой с имперцами и могут погибнуть по неопытности. Возможно, я не отказался бы от помощи, если бы поддержку с воздуха оказывал Акаир, но с его дракона метатель был снят, потому что ему предстояло взять на борт двух пассажиров.

Когда дельтапланы пошли на взлёт, имперцы вели по нас уже прицельный огонь, и только спешка не позволила им утопить баркас. Времени на применение магии у меня не было, и сейчас всё решала только скорость. Выход в озеро отрезали галеры, и мы вчетвером изо всех сил гребли к острову, надеясь спрятаться среди скал на берегу.

Берег был совсем близко, когда взрыв файербола перевернул баркас и мы опрокинулись в воду. Меня оглушило, поэтому я с трудом вынырнул на поверхность, нахлебавшись воды под завязку. Экипаж баркаса разбросало в разные стороны, поэтому каждый спасал свою шкуру в одиночку. Имперцы осатанели и палили по нас, не жалея зарядов, но мне, выбравшись на берег, удалось спрятаться среди камней и отползти за скалу. Галеры имперцев быстро приближались к берегу с явным намерением высадить десант и разделаться с нами уже на суше, но здесь они явно просчитались. Похоже, командиры галер не имели представления о моих магических способностях и приняли наше вынужденное бегство за трусость.

Дельтапланы давно уже скрылись в облаках, и меня не сдерживала забота о безопасности женщин, а поэтому наступила пора мести за пережитый страх. Для уничтожения галер мне потребовалось всего два мощных ментальных удара, а затем я, разгоняя магией выживших, добил их обычными камнями. Утопив последнего имперца, я перевёл дух и отправился разыскивать эльфов.

Алдара я нашёл через несколько минут живым, но эльф лежал без сознания. У него сильно обгорела спина, а левая рука была сломана в предплечье. Рядом с Алдаром лежали мёртвые тела воинов, прилетевших к нам на помощь. Похоже, они пытались вытащить из-под огня раненого командира, но не успели добежать до спасительных скал. Раны Алдара оказались серьёзными, и мне не удалось привести его в сознание. Чтобы не потерять товарища, я сразу приступил к лечению и потратил на это практически всю ночь, а также остатки запаса Силы. К утру жизни Алдара уже ничто не угрожало, однако мы остались практически безоружными. Раны эльфа зажили, но он был слаб, как ребёнок, и ему требовалось не менее двух суток, чтобы восстановиться. Меня и самого шатало от усталости, но отдыхать было некогда.

Усыпив Алдара магией, я отправился разыскивать источник Силы для подзарядки. Двухчасовые поиски на берегу озера результата не дали, а дорогу в глубь острова закрывал ядовито-зелёный магический туман. В окрестностях Кераны мне уже приходилось сталкиваться с похожим туманом, который остался ещё со времён войны магов. Что это такое, никто доподлинно не знает, но туман воздействует на всё живое подобно радиации, отравляя организм неведомым ядом. Лезть в клубы зелёной мути у меня не было никакого желания, поэтому я вернулся к Алдару, чтобы передохнуть после бессонной ночи. Однако переменчивая Фортуна времени на это мне не дала.

Я перенёс спящего Алдара на площадку, укрытую обломками скал от постороннего взгляда, и, прислонившись спиной к валуну, незаметно для себя задремал. В голове закружились какие-то непонятные сюрреалистические образы, но кошмары на этот раз меня не беспокоили. Через пару часов я проснулся от нарастающего беспокойства, которое всё громче звучало в голове тревожным звонком. Осторожно подняв голову над камнями, я осмотрелся, и по моему лбу заструился холодный пот. Недалеко от берега стояли на якоре четыре большие галеры, с которых уже высаживали десант в лодки и баркасы. Эти твари снова решили прикрываться детьми – в каждой лодке сидело по десятку малышей.

Рука машинально стёрла со лба солёные капли пота и натолкнулась на корону магической связи, про которую я совершенно забыл в суматохе вчерашнего боя и не снял с головы. Этот магический маяк нужно было закопать в землю в стороне от лагеря, но я в очередной раз лоханулся. Имперцы засекли наше местонахождение по сигналу короны и теперь пытались окружить нас. До момента высадки оставалось не больше получаса, и пора было принимать какое-то решение. Ввязываться в бой я не мог по причине почти полного отсутствия запаса Силы, которого хватило бы на пару-тройку магических ударов средней мощности, а потом нас с Алдаром взяли бы голыми руками. Мне оставалось только бегство в глубину острова через ядовитый туман.

Взвалив Алдара на плечо, я быстро зашагал к зелёной пелене тумана, прячась за камнями. Я не стал будить эльфа, потому что он ещё был очень слаб. Сознание само переключилось на магическое зрение, и я вошёл в зелёный лабиринт, стараясь выбирать дорогу в тех местах, где туман был наименее плотным. В сознание мгновенно начали поступать сигналы о начавшемся отравлении, и оно направило все ресурсы на борьбу с неизвестным ядом. Как ни странно, но организм успешно сопротивлялся неизвестной магии и не получал критического ущерба. Убедившись в своей относительной неуязвимости, я переключил внимание на Алдара, который уже начал страдать от удушья.

Человеческий организм в момент наибольшей опасности иногда активизирует свои скрытые резервы, так произошло и со мною. Нет, у меня не увеличился запас Силы, и я не обрёл новых способностей, просто сознание каким-то образом, независимо от моих рассуждений и мыслей, выбирало правильный порядок действий. Наши с Алдаром ауры автоматически соединились в одну, а подсознание задействовало мои магические возможности для защиты организма эльфа. Правда, я сразу почувствовал, как запас Силы начал уменьшаться, но её должно было хватить на пару часов работы в этом режиме.

Осознав, что у нас с Алдаром появился шанс выжить, я ускорил шаг, пытаясь оторваться от возможного преследования. Через полтора часа блужданий в отравленном лабиринте запас Силы подошёл к концу, в результате чего надежда на спасение начала стремительно таять. Когда я окончательно отчаялся, зелёный туман начал редеть, и вскоре я вышел на берег круглого озера, плескавшегося в середине острова. Это озеро находилось в воронке, оставшейся от чудовищного взрыва, и было окружено пологим валом из растрескавшихся скал.

В памяти мгновенно всплыли воспоминания о странном полёте моей души к похожему озеру на острове. Это удивительное происшествие случилось, когда я впервые вёл караван эльфов и хуманов к долине Нордрассила. Тогда меня осветил упавший с небес магический луч и душа отправилась в астральный полёт, подчинившись непонятному зову. Астральное тело совершило путешествие над Геоном, во время которого долетело до острова Форос и через трещину в скале проникло в подземелье. Если верить воспоминаниям, то вход в подземелье острова начинался на берегу именно этого озера. Затем я пролетел по подземным коридорам и попал в комнату с аварийным порталом, с помощью которого перенёсся в другой мир. Мне тогда чудом удалось выжить, и только с помощью Лауры душа смогла соединиться с физическим телом.

После этих странных видений у меня возникло много гипотез по поводу фантастического происшествия, но все догадки базировались на шатком фундаменте из домыслов и предположений. Я собирался организовать экспедицию в подземелья острова Форос, но началась война, и мне стало не до экспедиций.

Теперь я словно вернулся в те видения, и ноги сами понесли меня к расщелине в скале, через которую душа проникла в подземелье. Неожиданно послышалось жужжание сервомоторов, и краешек глаза зацепил движение ствола защитной турели с метателем файерболов. Этот агрегат был мне отлично знаком ещё по бункеру, поэтому по спине мгновенно потёк липкий холодный пот. Позади нас с Алдаром находилась отвесная скала без единственной трещины, поэтому спрятаться было просто некуда. Турель, словно живая, нащупывала жертву, но, когда я закрыл глаза и приготовился к смерти, выстрела не последовало. Древний механизм выбрал более опасную цель, резко развернувшись в сторону. Из пелены зелёного тумана на противоположном берегу озера вытягивался большой отряд чёрных монахов, который сразу начал строиться в колонну. Лица монахов закрывали маски с круглыми стёклами очков, похожие на примитивные противогазы, поэтому узкоглазые не передохли по дороге через ядовитый туман. Монахи сразу попали под огонь защитной турели, и земля затряслась от близких разрывов.