Наследие Розы: Магия безмолвия (СИ) - Анна Кувайкова

Пусть так. Пускай такой ценой. Она должна была помочь ему.

Атаки Сеш'ъяра становились все яростнее, причиняя эльфийке сильную, порой нестерпимую боль. Но она молчала, сопротивляясь, уворачиваясь, нанося еще более сильные удары в ответ. Магия Смерти плескалась вокруг, озаряя зелеными вспышками погруженную в полумрак аллею, но это уже никого не волновало.

- Он терял, не ты! - скрестив с Ниэль клинки, форму которых приняло черное пламя, прорычал дракон, глаза которого уже давно превратились в два озера расплавленного золота, на дне которых плескалась ярость вперемешку с болью, - Не ты!

- Он потерял меня! Потерял, но не оставлял надежды, что вернет! - огрызнувшись, Ниэль отшатнулась, почувствовав, что став материальным, острое лезвие прошлось по груди, оставляя глубокий след. Но ей сейчас было откровенно наплевать. - Если не ради меня, то ради детей!

Низкий, утробный рык дракона заставил все живое на мили вокруг испуганно сжаться, инстинктивно ища защиты. Селениэль затронула ту тему, которую ей, по мнению некроманта, не стоило касаться. Она вспомнила о его сыне.

- Только из-за Рагдэна я не закончил Песнь! - яростно прошипел Сеш?ъяр, увеличивая давление. Его движение стали все быстрее, удары сильнее, а взгляд - безумнее. Им действительно овладела ненависть. Он ненавидел Корану за то, что та посмела уйти, бросив его одного. Что оставила Рагдэна без матери. И, в самой глубине своей души, он ненавидел собственного сына за то, что он мешал ему воссоединиться со своей Равной по ту сторону...

Всего одного взгляда дракона-некроманта хватило эльфийке для того, чтобы понять это. Отбросив уже ненужный клинок из черного пламени, она метнулась вперед, двигаясь на пределе своих возможностей. Сбив мужчину с ног, она села на его грудь и, прижав ступней руку с мечом, несколько раз ударила его кулаком по лицу, яростно цедя слова:

- Упырев ящер, когда же до тебя дойдет, что ты делаешь хуже не только себе, но и ему?! Мне плевать на твою шкуру, на твою душу, топи себя сколько хочешь в этом омуте боли! Уходи на Грань, покончи жизнь самоубийством, сойди с ума, наконец! И я с радостью тебя убью, Сеш'ъяр. С великой радостью...

- Так что мешает? - усмехнулся дракон, искривив губы в диковатой, болезненной усмешке, - Сделай это, Ниэль. Подари мне самый лучший дар из всех возможных...

- Да не дождешься! - рыкнув, эльфийка нанесла последний удар, который отозвался болью в разбитых костяшках. Раздался хруст сломанных носовых перегородок и Ниэль скатилась с тела дракона, тяжело дыша.

Мужчина захрипел, едва не захлебнувшись собственной кровью, которая хлынула в горло. Спустя долгое, мучительное мгновение, он сел и с ненавистью, которая уже не отражалась в его глазах столь ярко, повернулся к девушке, зажимая пальцами нос.

- Почему, Ниэль? Ты ведь могла убить меня. Всего один удар...

- Который лишил бы Рагдэна отца? - хмыкнула растрепанная эльфийка, сидящая неподалеку. Подтянув колени к груди, она криво усмехнулась, чувствуя, как медленно, но верно с нее сходит ярость, - Нет, Сеш'ъяр. Причинить подобную боль ребенку, пусть и чужому, я никогда не смогу. Какой бы ты не был, ты его отец. Он потерял мать, не заставляй его пережить ту потерю еще раз. От него итак почти ничего не осталось.

- Ниэль, - нахмурившись, дракон повернулся к принцессе лунных эльфов, неожиданно почувствовав, как его собственное тело стало реагировать на посторонние вещи. Например, на сильную боль в каждой клеточке его тела. - Я не...

- Понимаю? - хмыкнула Селениэль, устремляя взгляд в пустоту, - Конечно же ты не поймешь. Ты бросил его, Сеш'ъяр. Ты его просто бросил. Ты оставил своего сына на произвол судьбы...

- Ложь! - отрезал некромант, мгновенно поднимаясь на ноги, - Я не ушел только потому, что у меня есть сын! Рагдэн все, что осталось у меня от Коры!

- Да неужели? - иронично вскинула брови эльфийка, в мгновения ока оказавшись на ногах и, схватив директора академии за ворот рубашки, близко наклонилась к его лицу, - А не хочешь ли ты посмотреть, как все обстоит на самом деле?

Не дожидаясь ответа, Повелительница эрханов начала перемещение, увлекая золотого дракона за собой, не смотря на его сопротивление. Не взирая на охранные заклинания, наложенные на кабинет Сеш'ъяра, ни на охранки Гильдии, ни на свое собственное состояние - она все же доставила его в ту комнату.

Ей сейчас двигало уже не природное упрямство, не тяга к чему-то возвышенному, и даже не чувство вины, которое она испытывала по отношению к Мантикоре. Ей вело сильное желание женщины, которая во чтобы то ни стало должна было соединить ребенка со своим родителем. В ней говорила мать, что сама выносила, родила и воспитала двоих детей. Материнский инстинкт нельзя заменить ничем: ни яростью, ни болью, ни ненавистью. Мать сделает все как для своих, так и для чужих детей.

У Рагдэна больше не было матери. Но у него еще оставался отец. И он был нужен ему.

- Смотри, Сеш'ъяр, - схватив некроманта за шею до того, как он успел прийти в себя после перемещения, эльфийка сильно надавила пальцами на чувствительные точки, заставив упасть его на колени, - Смотри, ящер, и наслаждайся тем, насколько у Рагдэна все хорошо...

Дракон дернулся, пытаясь вырваться из неожиданно жесткой хватки, но наткнулся на испуганный взгляд Саминэ, которая так и не покинула его кабинет, продолжая сидеть возле дальней стены, у двери.

Кажется, он смутно помнил, что все это время, с момента его посещения того пепелища, она как будто бы часто приходила сюда. Растрепанные темные волосы, слезы на щеках, но решительный взгляд и твердое желание во чтобы то ни стало накормить Рагдэна. Ее не пугал ни пронзительный и злой взгляд директора, ни его грубые, а порой и жестокие слова, которыми он пытался задеть ее, сделать как можно больнее. Чтобы окружающие его люди почувствовали хоть ничтожную часть того, что чувствовал он сам.

Она приходила, силком заставляла его сына поесть и попить, обтирая его влажным полотенцем, беззвучно шепча ему что-то на ухо, убаюкивая, поглаживая, успокаивая. И все это время, его сын, его маленький дракончик, не желавший менять облик, одиноким пятном сидел в углу, уткнувшись носом в плащ, оставленный когда-то, как теперь кажется очень давно, его матерью. Кораной.

Ее маленький сын. Ее дракон. Рагдэн. "Сердце Матери".

Его собственное сокровище, теперь смотревшее на мир пустым, равнодушным и безжизненным взглядом, изредка проявляющее что-то наподобие эмоций при виде его. Ему нужен был отец, а вместо этого возле него все это время находилась пустая, фальшивая оболочка, делавшая вид, что ему не все равно, что будет с мелким дракончиком.