Почему забыли русских героев? Параллельная история Первой мировой войны - Валерий Евгеньевич Шамбаров

А у русских патриотов все надежды связались с Корниловым. На фронте осталось очень немного боеспособных соединений, в основном казачьих. Корнилов начал формировать из добровольцев ударные батальоны. Они должны были стать каркасом, обеспечить хотя бы целостность разваливающегося фронта. Записывались лучшие офицеры и солдаты, они верили, что их долг — погибнуть за Отечество, называли себя «батальонами смерти» и носили особые нашивки с черепом и костями. Героиня Мария Бочкарева дослужилась до чина поручика, создала и возглавила женский ударный батальон. Дисциплина у нее была железная.

Батальон прибыл на Западный фронт и двух девушек не досчитались на построении, офицеры пригласили их попить чаю у себя в блиндаже. Бочкарева разбирала их перед строем, хотела выгнать. Обе на коленях умоляли командиршу и сослуживиц простить вину, оставить в батальоне. Простили, но объяснили, что жертвовать собой за Родину — великая честь. Не всякий достоин ее. Полагали, что пример женщин должен подействовать на мужчин. Пристыдить их, разбудить честь и доблесть. Батальон храбро пошел в атаку, десятки девушек пали под немецкими пулями, сама Бочкарева была тяжело ранена. Но на разболтавшихся солдат не подействовало. Шкурная агитация оказывалась сильнее, девичий подвиг вызывал разве что насмешки и грязные шутки.

Да и о каком патриотизме могла идти речь, если правительство Керенского уже шло на расчленение страны. Признало на Украине «законной» властью самозваную Центральную Раду, согласилось на независимость Польши, предоставило полную волю местным властям Финляндии, заигрывало с кавказскими, прибалтийскими сепаратистами. Стали создаваться «национальные» части — украинские, польские, латышские, эстонские, грузинские, армянские. Некоторые из них дрались неплохо, но они отстаивали только «свою» землю, а не Россию. А политическое руководство тех же сепаратистов вовсю наводили контакты с немцами, австрийцами.

Корнилов предложил план спасения страны. Двинуть надежные части на Петроград, разогнать большевиков, разоружить разложившийся гарнизон. Распространить на тыловые районы законы военного времени, реорганизовать армию, твердой рукой довести страну до победы и Учредительного собрания. Его поддержали англичане и французы, Клемансо писал о Советах, что это «банда мошенников, оплачиваемых тайными службами Германии, банда германских евреев с более или менее ощутимой русской прослойкой, повторяющая то, что ей было сказано в Берлине».

Но Керенский неожиданно перестал слушаться британских и французских наставников. У него появились другие. Ближайшим его советником стал американский разведчик полковник Раймонд Робинс, вторым — английский разведчик, писатель Сомерсет Моэм. А министр иностранных дел Терещенко постоянно околачивался у посла США Френсиса… Керенский с планом Корнилова согласился, но под разными предлогами откладывал. 20 августа немцы предприняли атаку на Ригу. 12-я армия сразу пустилась наутек. Бросила город и бежала, пока не обнаружила, что никто ее не преследует. Стало ясно, что больше медлить нельзя.

Корнилов еще раз согласовал действия с Керенским и отдал приказ 3-му конному корпусу идти к Петрограду. Западные державы были в курсе, британское и французское правительства провели совместную закрытую конференцию и постановили: делать ставку на Корнилова. Но внезапно все переменилось. 26 августа Керенский вдруг объявил Корнилова «изменником», потребовал подавить «мятеж». Даже Временное правительство было в шоке, высказалось против. Нет, и коллективное решение никак не повлияло! Керенский единолично распустил кабинет, отстранил Корнилова от должности и сам себя назначил Верховным Главнокомандующим — на что не имел ни малейшего права. Выпустил из тюрем настоящих мятежников, большевиков во главе с Троцким, они принялись вооружать Красную гвардию из рабочих.

По сути, переворот-то совершил Керенский! Уж такая «демократия» не могла вписаться ни в какие разумные рамки. Но… за министра-председателя неожиданно заступились США. Однако и Англия с Францией мгновенно изменили позицию! Направили своим послам новые инструкции, поддерживать не Корнилова, а Керенского (хотя сами же характеризовали его как «демагога» и «оппортуниста», на которого «нельзя положиться»). Выступление кончилось ничем. Эшелоны с войсками остановили железнодорожники. Корнилова арестовали. За высказанную ему поддержку арестовали главнокомандующего Юго-Западным фронтом Деникина с рядом генералов, в тылу — уже находившегося в отставке Гурко. После этого весь российский фронт стал вообще распадаться. Полковые комитеты принимали решения о «самодемобилизации», и солдаты разъезжались по домам. А немцы оставили на Востоке только заслоны, отправляли дивизии на Запад.

Но и это великолепно вписывалось в тайные планы Вильсона и Хауса! Чем сильнее Германия потреплет Англию и Францию, тем прочнее будут позиции США. Россия западным союзникам больше не поможет. Надежды на спасение им придется связывать только с американцами. А значит, Вашингтон сможет диктовать им собственные условия… Первые американские военные появились в Европе в июне. Пока еще не боевые части, а штаб генерала Першинга, интенданты, группы офицеров для стажировки. Их возили по фронту, чтобы поднять боевой дух. А методам минной и противолодочной борьбы американцы принялись учиться у русских. После демарша революционных черноморских матросов, потребовавших от офицеров сдать оружие, Колчак демонстративно ушел с флота — и заокеанские союзники подсуетились, чтобы Временное правительство командировало его в США, инструктировать их моряков.

Американским армиям еще предстояло добраться до Европы. Правда, расчеты Гинденбурга и Гольцендорфа на неограниченную подводную войну не оправдались. Она была бы очень эффективной в 1915–1916 гг., а к 1917 г. были отработаны способы борьбы с субмаринами. Несколько месяцев суда действительно несли огромные потери. Но стоило установить систему конвоев, отправлять транспорты в сопровождении крейсеров и эсминцев, как успехи немцев сошли на нет.

Однако большие опасения у держав Антанты вызывал последний участок пути, через Ла-Манш. А если противник разместит подводные лодки во Фландрии? Будет топить при переправе американские и новые британские части? Возник план: отбить у немцев бельгийское побережье. Для начала у Мессин применили минирование. Полгода рыли тоннели под немецкие траншеи, забили в них огромное количество взрывчатки. 7 июля взлетел на воздух целый участок германских позиций. Выбросило, как из жерла вулкана, массы земли, в воздухе повисла стена пыли. Уцелевшие немцы были в шоке. Англичане одной атакой захватили 50 кв. км территории. Но операцию готовили как частную. Резервов поблизости не оказалось. Когда они подошли, противник уже опомнился и засел на новом рубеже. Британцы потеряли 16 тыс. человек и застопорились.

А «настоящее» наступление замышляли на Ипре по прежнему сценарию. Собрали 2300 орудий, 216 танков. Немцы узнали, изготовились. У них появились новшетва: чтобы уменьшить потери, в войска стали поступать стальные панцири и шлемы, закрывавшие лицо, как маска. Хотя они были тяжелыми и неудобными, панцирь весил 8 кг. Их оставили только для наблюдателей, корректировщиков. Куда лучше оказалась «рациональная тактика». Перед неприятельской артподготовкой войска стали отводить в глубину, и 31 июля ливень снарядов накрыл лишь охранение. Англичане взяли первые траншеи, а дальше увязли в «перемалывании».

Главнокомандующий фельдмаршал Хейг был убежден, что лобовые атаки при большом численном превосходстве рано или поздно должны принести успех. Надо лишь «дожать» противника, и он сломается. А он не ломался, немцы подвозили подкрепления с Востока. Британцы назвали наступление «трагедией при Пасхендале». Полили осенние дожди, затопили окопы, земля превратилась в болото. Но английская армия больше 3 месяцев ползла по этому