Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

Поездку в афганский поселок назначили на утро воскресенья, 29 мая. Офицеры ждали этого дня, как обычно, с нетерпением — все какое-то разнообразие. Ждал его и бывший замполит, а ныне ответственный работник политотдела всего контингента советских войск майор Трофимов. Он планировал провести неделю перед началом июньских разведывательных рейдов в своей бывшей вотчине, «родном» разведбате. Его начальник посчитал инициативу разумной и разрешил Трофимову 29-го числа убыть на Уграмскую военную базу.

И он оказался в поселке раньше колонны разведбата, уже в восемь утра. Выставив на площади охранение из трех сопровождающих его бойцов, Трофимов вошел в знакомую узкую улочку и незаметно для охраны нырнул в небольшой дукан.

Хозяин лавки был немного удивлен его появлением:

— Илья? Ты?

— Салам, Оман! Я, как видишь. Обещал же наведаться, вот и приехал!

— Салам, дорогой, проходи! Ты в свой разведбат официально направляешься?

— Угадал.

— Это кстати!

— Сам знаю! На обратном пути жди информацию, где будет выполнять задачу взвод, временно подчиненный старшему лейтенанту Гудилову.

Дуканщик для маскировки выложил на прилавок несколько сувенирных наборов. Трофимов спросил:

— Амирхан оповещен о мероприятиях дивизии?

— Конечно!

— Тогда зачем он опять сунулся на блокпост, по сути, обрек людей на уничтожение?

Оман скривил рот в ухмылке:

— Амир знает, что делает! Во-первых, потерял он не так много людей, да и тех в основном из отряда, присланного из Пакистана. Так что, можно сказать, Амир своих людей сохранил! К тому же теперь более солидную помощь получит. А части дивизии пусть чистят ущелья. Ничего они не найдут!

— Но ущелья закроют!

— Надолго ли? Вашему командованию больше делать нечего, как постоянно держать в горах усиленную дивизию? Уйдут! Выходы заблокируют и отойдут к Уграму.

Трофимов положил руку на прилавок:

— Впрочем, Оман, меня это не касается.

— С твоим переводом, Илья, Амирхан, и не только он, связывает очень большие надежды.

Майор довольно улыбнулся:

— Правильно делает, что связывает. Передай ему, что я вскоре буду курировать все воинские части, дислоцирующиеся в северных провинциях. А это зона ваших действий, Оман!

— Передам, Илья! Обязательно передам.

— И напомни, дорогой, что с сегодняшнего дня стоимость моей информации возросла вдвое!

— Напомню! Амирхан не скуп. Нужным людям он платит достойно! Кстати, я подумал о том, как осуществлять связь с тобой. Тебя будет навещать полковник афганских правительственных вооруженных сил Хабиддин, или просто Хабид. Он тоже служит в политорганах и имеет доступ в ваш главный штаб. При первой встрече обговорите вариант экстренного контакта.

— Хорошо! Буду рад знакомству с коллегой. А теперь поговорим о деньгах, что мне должны передать в Москве. Ты обкатал этот вопрос?

— Конечно!

— Ну и как я получу причитающуюся мне сумму?

Оман достал карточку, на которой был какой-то текст, объяснил:

— Это визитка человека, который работает секретарем посольства ДРА в Союзе. По указанному в карточке телефону свяжешься с ним, он и организует безопасную передачу заработанных тобой денег, в рублях, как ты и просил.

Трофимов остался доволен. Он посмотрел на часы — следовало убираться из кишлака.

Майор выбрал набор китайских шариковых ручек и статую Будды.

— Поехал я, Оман! Сегодня воскресенье. Вполне могут заявиться сюда и бывшие однополчане. А резона встречаться с ними здесь у меня нет!

— Так по дороге встретишься! Все равно могут возникнуть вопросы, почему ты оказался тут.

— Не возникнут. А поеду я через штаб дивизии и госпиталь. Ну, все! Давай, Оман, торгуй-богатей!

— Да хранит тебя Аллах, Илья!

Бывший замполит разведбата покинул дукан Омана, а уже через час к нему вломилась уже знакомая компания с начальником клуба во главе. На этот раз Ерохин находился в Уграме абсолютно официально. Он, как и все офицеры батальона, сумел найти общий язык с новым заместителем Глобчака.

— Ассолом, Оман, — поздоровался Ерохин.

— Ва аллейкум, дорогой Слава! Как дела?

— Ай, какие у нас дела?

— Слышал, опять в горах с бандитами столкнулись.

Начальник клуба указал рукой за спину:

— Насчет этого с ними разговаривай. Это они воевали, а я на «губе» отдыхал!

Оман посмотрел на офицеров, словно хотел запомнить их. Ведь на этот раз среди спецназовцев был еще один старший лейтенант, по описанию — сам Алексей Гудилов.

— Слышал о том бое! Много людей, говорят, убили.

Гудилов, бывший в приподнятом настроении, бесцеремонно хлопнул Омана по плечу, что по местным обычаям было унизительно для человека более старшего возраста. Но Гудилов, не обратив внимания на негативную реакцию пуштуна, проговорил:

— Да, духов положили в том бою много! Но… духов, а не людей! Те, кто остался в своих домах, не пострадали. Мы не обстреливали жилые улочки Аяда.

Слушавшие Гудилова Новиков, Калинин и Листошин снисходительно улыбались. Вот уж кто меньше всего имел отношение к последнему бою у блокпоста. Ну, пусть хоть перед дуканщиком героем предстанет. Хотя, судя по глазам афганца, поведение заместителя командира роты ему не понравилось.

Оман, заметив на себе взгляды офицеров, улыбнулся, повернулся к Ерохину:

— А тебя, Слава, как на гауптвахту попасть угораздило?

Капитан махнул рукой:

— Длинная история, Оман! Ты вот что, лучше водочкой нас затарь.

— Опять хочешь под руку начальства попасть?

Начальник клуба перегнулся через стойку:

— Оман! Ты же был в России и должен знать поговорку: волков бояться, в лес не ходить!

— Знаю такую поговорку. Но слышал и другую: никогда не лезь на рожон!

— Это не поговорка! Так, отмазка для чистоплюев! Так как насчет водки?

— Событие какое?

— Любишь ты поговорить!

Оман согласно кивнул головой:

— С русскими — да, я же вас вижу редко. Со своими лишь торгуешься, а вы — гости!

— Вот как гостей и обслужи!

— Хорошо! Сколько водки будете брать?

Начальник клуба обернулся к Калинину:

— Банкуй, Саня!

Тот ответил:

— Четыре ящика.

Дуканщик удивился:

— Так много?

— Это для тебя, Оман, много, а для нас щебень!

— Ну да, конечно! Я совсем забыл, с кем имею дело. Во что ж замаскировать спиртное?

Оман задумался.

Его мысль прервал тот же Калинин:

— Не ломай голову, дуканщик, у нас с собой вещевые мешки. Грузи прямо в них.

— Что ж, давайте вашу тару.

Приняв от офицеров рюкзаки, Оман удалился в подсобку. Вскоре на прилавке стояли четыре доверху набитые бутылками мешка:

— Вот товар! Жду расчета.

Александр достал чеки, пересчитал их, протянул дуканщику. Тот тоже посчитал заменитель валюты, опять кивнул головой:

— Хорошо!

— Все нормально?

— Нормально!

— Водка «Столичная»?

— Конечно!

Попрощавшись с дуканщиком, офицеры ушли.

Оман присел в свое кресло, взял в руки четки.

Так вот ты какой, старший лейтенант Гудилов. Верно охарактеризовал тебя Трофимов, гнилой ты человек. Это заметно. Когда в толпе и под защитой, балагур. А вот в другой ситуации… Ну ладно, посмотрим! А гяуры решили неплохо погулять. Не иначе организуют проводы товарища в Союз. Того, кого и заменит Гудилов. Пусть гуляют! Скоро для них наступят не лучшие времена. Оман прикрыл глаза, но в дукан вошли двое местных жителей, пришлось подняться.

Отвальную назначили прямо на 6-е число. Самолет в Ташкент вылетал поздно вечером, поэтому офицеры роты решили собраться днем, сразу после совещания, на котором им предстояло получить задачу по разведывательной работе в ущельях. Правда, пока они этого не знали и больше готовились к пьянке.

Шестого числа командир батальона вызвал к себе командный состав роты спецназа в 10.00. Вместе со всеми в штаб пошел и Калинин, хотя он уже с сегодняшнего дня числился в отпуске. Но пошел, мало ли какая вводная по взводу, проинструктировать Гудилова нелишним будет. Официально взвод принимал заместитель Калинина старшина Гобура, Гудилов же назначался как бы на усиление: все же подразделение боевое и напрямую участвует в военных действиях. А посему старшина-срочник, несмотря на опыт и заслуги, переподчинялся заместителю командира роты. Временно. До прибытия из Союза Александра.