Фантастика 2025-129 - Денис Старый

правы. Знаете, я проходил реабилитацию так рьяно, как тренируется будущий олимпийский чемпион перед соревнованиями. Меня мотивировали всего две вещи. Моя работа и моя дочка — Акико.

Хотя мне даже в этом разговоре трудно представить, как Акико может кого-то мотивировать.

— Я очень хотел вернуться на клиническую должность, — признался Акихибэ. — Но меня, как на зло, суют всё выше и выше — на руководящие должности, которые ничего общего не имеют с медициной. Я подумываю сочетать работу кардиологом с управлением клиникой. Хотя бы на половину ставки.

Я внимательно слушал Акихибэ Шотаро и пришёл к странному умозаключению. Ни один человек в здравом уме не скажет такое, но я считаю, что по мышечной массе нового главного врача можно определить, как он любит медицину и свою дочь. Говорить такое вслух точно не стоит, но это — факт.

Когда нервные волокна теряют свою функцию, участки тела, потерявшие полноценный контакт с мозгом, претерпевают очень серьёзные изменения. Сосудов становится меньше и кровоснабжение в целом сильно скуднеет. Питательные вещества перестают поступать в мышцы, и те начинают атрофироваться.

Организм решает, что эта часть тела уже не нужна, а значит, и тратить на неё драгоценные материалы попросту не надо. Вот здесь и должна подключаться сила воли. Сознание должно преодолеть подсознание. Постоянные тренировки доказывают организму, что эта часть тела ещё не потеряна и её можно восстановить. Мышцы медленно растут и крепчают, кровообращение улучшается, и утерянная функция к человеку в той или иной мере возвращается.

Ироничная выходит ситуация… Чтобы выздороветь, нужно победить собственный организм, который уже сдался.

Наш автомобиль остановился около ресторана с длинным неказистым для русскоязычного человека названием «Якеникутей Роккасен Синдзюку Нишигучи». Даже обладая навыками прежнего Кацураги Тендо мне было сложно правильно прочесть и уж тем более перевести это название.

Единственное, что я мог сказать наверняка об этом заведении — оно было крайне дорогим, и готовили в нём традиционные японские морепродукты и барбекю.

Акихибэ Шотаро с большим трудом выбрался из машины и упёрся трясущимися руками о свою трость. И я, и водитель предлагали ему помощь, но мужчина наотрез отказался ею воспользоваться.

Сотрудник ресторана встретил нас в дверях и поинтересовался, заказывали ли мы столик. Достаточно было упомянуть имя Ямамото Ватару — и все вопросы тут же прекратились. Нас проводили на третий этаж ресторана, откуда открывался великолепный вид на огни никогда не засыпающего района Токио — Синдзюку.

Ямамото Ватару сидел за столиком около окна. Он оказался куда моложе, чем я ожидал. Разительно моложе. На вид ему было лет тридцать — тридцать пять, но уж точно не больше. И это при том, что его отцу Ямамото Мифунэ в августе стукнуло восемьдесят лет.

Да и на генерального директора Ямамото Ватару походил очень уж отдалённо. Длинные волосы, совсем не подходящие даже рядовому сотруднику корпорации; яркий малиновый костюм вместо классического смокинга или любого другого аналога корпоративной формы.

Новый генеральный директор «Ямамото-Фарм» больше напоминал голливудского актёра, но уж точно никак не одного из самых влиятельных фармакологов на Земле.

— Кацураги-сан! Акихибэ-сан! — он поднялся с кожаного диванчика и улыбнулся нам, прищурив глаза. — Очень рад вас видеть! Присаживайтесь, пожалуйста.

Он указал нам на диван, что располагался напротив него. Прежде чем присесть, Акихибэ Шотаро низко поклонился генеральному директору. Хоть я и не горел желанием делать то же самое, но показать более сдержанный поклон не мог. Тогда бы я показал, что считаю себя выше, чем главный врач. Японский этикет сложен для понимания не только русскому уму, но и любому жителю запада. Как говорится: «Восток — дело тонкое».

И смысл этой фразы я начал понимать только после перерождения в Японии.

Ямамото Ватару поклонился после нас и вернулся на своё место.

Мы присели напротив Ямамото Ватару. Генеральный директор произнёс:

— Прежде чем начнём разговор, прошу, давайте закажем что-нибудь. Лично я умираю от голода уже сутки напролёт. Новый пост вытягивает из меня все соки.

Ох и зря же он это говорит… Я бы на его месте не стал выставлять напоказ эту слабость. Хотя есть вероятность, что это вовсе не слабость, а очень хитрый стратегический ход. Может быть, Ямамото Ватару хочет показаться слабым и легкомысленным для того, что одурманить потенциальных конкурентов или прямых врагов. Хоть я и не поддерживаю такие методы, не стану спорить, что действуют они очень эффективно.

Я открыл меню и пролистал несколько страниц. Цены были просто невероятные. Одно блюдо могло стоить от пятидесяти до ста тысяч иен. Практически, как сумма моей арендной платы в прошлой квартире. Переводя на привычные русские рубли, в этом ресторане мне предлагали отведать мясо за тридцать или пятьдесят тысяч рублей.

Чёрт меня раздери! Будучи врачом, я готов поклясться, что нашему организму достаточно качественных деревенских продуктов, которые можно купить, грубо говоря, за копейки. К чему такие суммы? Только ради того, чтобы показать свою статусность? Оценить, что может дать тебе роскошь?

Я никогда не верил, что такая пустая трата денег может на что-то повлиять. Но ради эксперимента всё же решил заказать якинику — мясо на гриле. Заплатить за это блюдо придётся около шестидесяти тысяч иен, но моя нынешняя зарплата могла мне позволить рискнуть и испробовать, что предложат мне в одном из самых дорогих ресторанов Токио.

Блюдо принесли очень быстро. Причём в Японии было положено подавать на стол вместе с портативным грилем. То есть посетитель мог контролировать процесс готовки и выбрать для себя наиболее приятную степень поджарки.

Так же эта черта японской кухни могла позволить поддерживать еду горячей, пока компания беседует и не спешит доедать оставшуюся пищу.

— Итак, — улыбнулся Ямамото Ватару. — Во-первых, я хотел бы поблагодарить вас обоих, что согласились поужинать со мной. Для меня это очень важно.

Мы с Акихибэ Шотаро сдержанно кивнули.

— Могу предположить, что вы сейчас недоумеваете, Кацураги-сан, — рассмеялся он. — Думаете — что же этому парню от меня надо, верно?

Он и общался совсем не как генеральный директор крупной корпорации. Что ж, это — его дело. Я продолжу общаться, как того подобает ситуация.

— У меня много вопросов, Ямамото-сан, — сказал я. — И главный вопрос — это тема, о которой вы хотите поговорить со мной лично.

— Ага! — воскликнул он, взмахнув палочками чуть ли не перед моим лицом. — Я безумно рад, что смог вас заинтриговать! Что ж, Кацураги-сан, я никак не мог проигнорировать вас и не позвать на