Участник поисков - Борис Иванов

Крайними оказались мы — круг наблюдателей-модераторов. Посвященные. Тогда — около двадцати лет назад — мы единодушно потребовали немедленно изменить положение андроидов в Колонии и развернуть программы выхода планеты из застоя и социального кризиса. В ответ на что были уведомлены о том, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Единственная помощь, которая нам была предоставлена по неофициальным каналам это та самая Платиновая Карточка — ключ к управлению планетарной Сетью. Только польза от нее в тот момент оказалась нулевой.

— Почему же все-таки?

— Вы, должно быть, невнимательно слушали меня, молодой человек, — усмехнулся Нолан. — Я только что довольно четко объяснил вам, что Сеть хорошо защищена от того, чтобы объекты проводимого с ее помошью эксперимента могли вмешаться в ход и правила этого эксперимента. Изменения в режим работы Сети могут быть внесены только с санкции субъекта этого эксперимента. Со стороны руководства Проекта. А таковой существовать перестал. И правопреемников не оставил. Более того, его как бы никогда и не было — этого Проекта. Так что изменения в xoде эксперимента принципиально внесены быть не могут.

Ким пожал плечами и озадаченно уставился на Скрипач.

— Это какая-то чушь... Простите... Во-первых, на свете существуют другие инстанции... Ну — тот же Директорат, например...

Оба старика с сожалением посмотрели на Агента.

— Для Сети, — со вздохом объяснил Скрипач, — Директорат существует только как равноправный участник разного рода переговоров между Конфедерацией Суверенных республик и остальной Федерацией. А главное — ни Директорат в целом и ни один из его членов просто не хотят брать на себя ни малейшей ответственности за то, что произойдет при изменении статуса андроидов в Колонии. Ведь вы же понимаете, что речь идет не об одной только Бэ-Ка. Речь вдет о том, какое место андроиды займут в будущем всего Обитаемого Космоса. Об угрозе вытеснения человечества со сцены истории его же более совершенными созданиями. Или наоборот, об уничтожении или закабалении целой разумной расы, пусть и искусственно созданной. Какой политик, будучи в здравом уме, возьмет на себя такую ответственность?

— Тогда, в конце концов, у вас в руках находился ключ к Сети...

— Ключ, которым мы не в состоянии оказались воспользоваться. Он, если выражаться образно, «не стал поворачиваться в замке». Мало обладать ключом. Для того чтобы ключ отпер Сеть, Сеть должна сперва установить личность того, кто этот ключ приводит в действие. И личность эта должна иметь право на пользование ключом. И тут возникает полнейший тупик: и люди и андроиды, населяющие Большую Колонию, являются объектами эксперимента и не могут вмешиваться в работу Сети. Тем более этого не могут любые иные существа, населяющие планету. Ни тахо, ни звенны не являются гражданами Колонии и не принадлежат к человеческой цивилизации вообще. И даже если бы Директорат пошел на дикий выверт и даровал какому-нибудь из этих существ гражданство Колонии — с тем чтобы вручить ему ключ от Сети, — то ни один звенн и ни один тахо не пошел бы на это. Да, они согласны жить в мире с нами, но отдельно от нас. Не пересекаясь.

На протяжении следующих двадцати лет мы — Круг Посвященных — метались в поисках выхода из положения. Пытались скомпенсировать правовое неравенство андроидов за счет внедрения идей равенства морального. Я предпринял попытку создать некую религию, объединяющую людей с андроидами в рамках единого мировоззрения... Но все эти потуги были только способами оттянуть окончательный кризис. Дела в Колонии развивались все хуже и хуже... Возникли новые формы закабаления андроидов. Такие дикие, как Подземные Театры. Окончательно затормозилось развитие промышленности и торговли. Дошло до смешного: стало выгодно ввозить на планету простые товары, входящие в набор продуктов нормального жизнеобеспечения. Необходимо было применять какие-то экстренные меры.

И тогда мы пришли к идее о том, что возникший тупик можно обойти формально — поручив «вставить ключ в замок» существу, которое было бы гражданином Колонии, но притом и не могло бы считаться ни человеком, ни андроидом.

— Психоморфу?

— Именно так. К тому времени я уже близко сошелся с Каррогом... Собственно, мы всегда были с ним близки. Посвященные часто прибегали к помощи народа из Рощ. Так что я был в курсе его работы. Разумеется...

— Разумеется, меня не так просто было уговорить, — хмуро улыбнулся колдун. — Особенно принимая во внимание трагедию с Элен. Но к тому времени, когда Нолан обратился ко мне со своим предложением, я пришел к новым, очень перспективным решениям тех задач, которые ставила передо мною проблема управляемых превращений психоморфов. Так что у меня появилась гораздо большая уверенность в том, что удачное повторение моего эксперимента вполне возможно...

— И любопытство снова одержало над вами верх?

Как ни старался Ким обесцветить свой голос, грустноватая ирония все-таки означила себя в его вопросе. Каррог смотрел куда-то в сторону.

— Один римлянин, — рассеянно произнес он, — сказал как-то: «Плавать по морю — необходимо. Жить — не так уж необходимо»... Это он и про нашего брата — жрецов науки — сказал то же... Недаром наше знание — тайное. А то наломали бы дров в этом и без того не лучшем из миров... К тому же передо мной была поставлена цель куда более благая, чем просто удовлетворить материнский инстинкт одной-единственной женщины. Речь шла о будущем всей планетарной колонии. И вообще — о решении нравственной проблемы в масштабах всего Обитаемого Космоса...

Он иронически поморщился собственным словам.

— Одним словом, я дал старине Нолану себя уговорить...

Снова бусины четок с еле слышным пощелкиванием стали проделывать свой путь между сухими, как бы сами по себе существующими пальцами колдуна.

— В общем, — взял в свои руки нить рассказа Скрипач, — Орри был задуман нами, как орудие, способное пробить брешь в стене формальной логики, стоявшей между нами и решением все более острой проблемы, грозящей взорвать Колонию. Как инструмент.

— Нам следовало бы знать, — бросил со своего кресла Каррог, — что с такими силами, которые мы пробудили к жизни здесь, в Рощах, нельзя обращаться как с инструментами. С ними можно играть только на равных... Но даже в старости многое упускаешь из виду, когда затеваешь большое и сложное дело...

— Элен вы сотворили, как новорожденного младенца... — задумчиво прикинул Ким. — А Орри... Орри сразу возник одиннадцатилетним «мальком»?

— Нет... Все одиннадцать лет он рос и воспитывался здесь — в Рощах. Рос сообразительным и здоровым мальчишкой. Но...