Да здравствует генерал Гривус! Эпизод I - Ильдер

в бою, — он всё-таки не выдержал и закрыл глаза. Не зажмурился от страха, не отвёл голову в сторону, не прикрылся одной из своих рук — просто закрыл глаза, ощутив себя как никогда просто. Он знал, что умрёт прямо сейчас, и понял то, что не понимал раньше: смерти он давно не боялся. С тех самых пор, как прошла война на Кали, где он потерял многих знакомых и воинов; с тех пор, как видел, как гибли его ребята, такие же молодые, как и он, но всё-таки его подчинённые в прошлой жизни. Он просто закрыл глаза, готовый встретиться со смертью, сожалея не о том, что умрёт, а о том, что ещё не успел толком ничего сделать; о том, что потеряет то, что приобрёл в этом мире. Потеряет её…

Но, словно издеваясь, смерть не приходила. Тут же он ощутил как будто слабое подёргивание тела — такое чувство иногда появлялось при введении успокоительных препаратов, ведь, хоть он и принял смерть, это не значило, что киборг был спокоен. Всё длилось секунды, но он понял, что что-то не так, и открыл глаза. В этот самый момент до него донёсся грохот от взрывов, как и свет от них. Во все стороны полетели осколки и куски корпусов, после чего стало понятно, что его спасло.

Три истребителя «Стервятник» неожиданно для себя были подтянуты к отряду невидимой силой и загородили собой линию огня; их разорвало на куски. Те не полетели во все стороны, а стразу же, вместе с дымом и языками пламени, метнулись в сторону дроидов, что уже шли в атаку, снеся часть. Было видно, что первые ряды В1 упали, сбивая тех, что шли позади, а спаренное турболазерное орудие под потолком с лязгом и скрежетом отклонилось назад, сломав крепежи, после чего с грохотом упало на пол. Тут же произошёл взрыв, разметавший несколько десятков дроидов и вновь повалив часть, но мужчина на это уже не обратил внимания.

Он обернулся, так как ощутил страшное, что-то, что показалось ему страшнее собственной смерти. Сев’ранс Танн спасла их всех, а после уничтожила орудие, но это досталось ей высокой ценой. Для манипуляций с Силой она остановилась, убрала меч и держала руки выставленными вперёд, казалось, что ей было тяжело сделать то, что она сделала, но стало ещё хуже от того, что ей в грудь и живот попали несколько бластерных снарядов, после чего девушка упала. Гривус увидел это как раз в момент попадания последнего. Вскочив, он бросился к ней. Услышав хруст под ногами, мельком заметил, что наступил на труп неймодианца, но это было неважно.

— Танн! Танн, ты… — Он не обращал внимания на пока слабый обстрел, хотя получал данные с датчиков, что снаряды всё же попадали по телу; бескар его защищал.

— Я… Кх-х-хе… Спасла теб-хя-я… — девушка подавилась кровью, и её голова запрокинулась назад.

— Нет! Не умирай, пожалуйста! Ах, вы… Пульса нет… Я же не могу этими руками его проверить. Вандалор! — Николай приподнял тело девушки, старался быть осторожным и в то же время закрывать её собой от обстрела.

Чисс был рядом, потому подполз и проверил пульс на шее Танн, после чего сказал:

— Жива, надо что-то…

— Отступаем к турболифту и на корабль! Быстро! — прокричал Гривус, подняв раненую и по-прежнему используя собственное тело, как щит, направился к открытым дверям. Заметив, что вице-король лежит под охранниками, которые также защищали его своими телами, успевая отстреливаться из своих странных винтовок, добавил: — Ганрей! К турболифту, живо!

Один из охранников встал, но тут же упал от попадания в лицо, после чего остальные явно передумали вставать. Гривус хотел оставить их здесь, но тут же в голову пришла мысль о том, что, раз хотели убить и вице-короля, то, значит, его спасение может помочь нарушить их планы. Осторожно передав девушку наёмнику, который, добежав до кабины, начал отстреливаться, киборг пошёл обратно. Разъединив руки, он включил световые мечи и закрутил перед собой почти на максимально возможной скорости, что в его случае позволяло заменить способность пользователей Силы в отражении бластерных снарядов. Скорость вращения создавала практически сплошную стену, отражая не все, но всё же большинство опасных снарядов. Охранники Ганрея сразу среагировали, схватили своего начальника и потащили к турболифту. Отряды дроидов шли в атаку, продолжая вести огонь; их становилось всё больше.

Николай начал отступать сразу, как только двинулись неймодианцы, а потому вошёл в кабину почти следом. Вандалор нажал кнопку на панели ударом локтя, и створки закрылись, но перед этим несколько снарядов влетело в кабину, ранив в плечо Ганрея, от чего тот закричал как будто на весь корабль. Один из охранников сразу вытащил что-то из подсумка и сделал ему инъекцию обезболивающего, но в чувство вице-короля, как и Николая ранее, привёл страх.

— Что нам делать⁈ Генерал! Мы все умрём? Мы все умрём, да? Может… может, нам лучше вступить в переговоры или… А-а-а-а! Надо, надо поговорить с ними и…

— Замолчите, Ганрей! Ты, помоги ей, — киборг указал на девушку, которая от чего-то истекала кровью, и неймодианец в доспехах переключился на неё, начав обрызгивать раны каким-то спреем всё из того же подсумка; ему стал помогать чисс. Гривус же добавил, чувствуя, что хныканье вице-короля может длиться долго и будет только мешать: — Они повернули против вас вашу армию дроидов и сбросили грузовую часть «Барышника» с орбиты. Думаете, это означает, что они настроены на переговоры? Молчите, слушайте меня и выполняйте мои приказы, тогда я вас спасу, а если хотите пойти на переговоры, когда мы доедем до нужной палубы, можете отправиться вниз или где вы там хотите с ними поговорить…

Ожидать от главного торгаша ЗВ понимания казалось глупым, отчего ещё более удивительно было то, что он, помолчав немного, кивнул и ответил:

— Хорошо, генерал Гривус, я доверюсь вам… Ай, осторожнее!

Николай отвернулся от того, как второй охранник — их осталось двое — стал накладывать повязку на плечо своему начальнику, и посмотрел на Танн. Её положили на пол для ускорения процесса перевязки, но в сознание она не приходила. Он ощущал слабый страх, что пробивался через защиту из успокоительных, что сейчас позволяла ему рассуждать здраво, подпитываемый чувством, которое как-то позволяло ему понимать, что девушка на грани, но загнал всё это в глубины сознания. Он боли не чувствовал, но в углу обзора видел