Украина: моя война. Геополитический дневник - Александр Дугин

Нас спасет только Железная рука Москвы. Не будет ее — не будет ничего.

3 августа 2014 в 13:56

Четвертая политическая теория как идеология новой России

Есть три главные политические идеологии Модерна: либерализм (всех видов), коммунизм (всех видов) и фашизм (всех видов). Они бились между собой в XX веке насмерть. В какой-то момент существовали все они с опорой на мощные социально-политические и геополитические блоки. Тогда они были РЕАЛЬНЫ. Но… После 1945-го исчез как нечто РЕАЛЬНОЕ фашизм. Остался его симулякр, фашизм (фашизм штрих), псевдофашизм. Этот псевдофашизм или неофашизм (что одно и то же) использовали либералы для борьбы с коммунизмом (тогда вполне РЕАЛЬНЫМ). В 1945—1991-м было только две РЕАЛЬНЫХ политических идеологии — либерализм (Запад) и коммунизм (Восточный блок). И столько же было полюсов. Фашизм же стал симулякром. Фашизма после 1945 года больше нет, есть только псевдофашизм, фашизм.

Что значит «псевдо-»? Это значит, что это фикция, что это лишь оболочка, в которой нет содержания, нет действительного политико-идеологического ядра. Это ядро исчезло в 1945-м. Если бы оно осталось, консенсус либерализма и коммунизма в мире, где эти идеологии победили (Ялтинский мир, ООН), немедленно бы его уничтожил. Поэтому после 1945-го был только «ложный фашизм», как крайний инструмент антикоммунистической стратегии США и стран НАТО. Отсюда проект «Глаудио»[10] и т. д. Все это было уже тогда атланто-фашизмом и по сути либерал-фашизмом. Единственно, что в этом лжефашизме было реального — это ненависть к коммунистам и СССР, но эта ненависть была реальной только потому, что она основывалась на ненависти РЕАЛЬНЫХ либералов к РЕАЛЬНЫМ коммунистам.

Далее, 1991 год. В этот момент пал коммунизм. И больше в мире РЕАЛЬНОГО коммунизма нет. То, что осталось, — это только и исключительно псевдокоммунизм, лжекоммунизм, коммунизм (коммунизм-штрих), симулякр коммунизма. Этот симулякр используется единственной оставшейся идеологией Модерна — либерализмом. Который до сих пор РЕАЛЕН, то есть основывается на мощной социально-политической, стратегической, экономической и геополитической базе — США, Европа, мировая капиталистическая система. Либерализм уничтожил РЕАЛЬНЫЙ коммунизм в лице СССР и стран Варшавского договора и стал царствовать универсально.

Тогда же, с 1991 года, появился псевдокоммунизм, который так же, как раньше фашизм, стал использоваться либералами. Это называется либерал-коммунизм, атланто-коммунизм и т. д. Чаще всего он связан с троцкизмом или крайне левым либерализмом. Его особенность, что он не самостоятелен, в нем отсутствует ядро. Это одна оболочка, управляемая либералами, капиталистами и олигархией. Этот псевдокоммунизм необходим для того, чтобы предотвращать превращение псевдофашизма в настоящий фашизм. А псевдофашизм начиная с 90-х годов XX века служит для симметричной превентивной цели — для того, чтобы не допустить превращения псевдокоммунизма в настоящий коммунизм. Эти две фальшидеологии работают только на либералов, это их инструментарий. Псевдокоммунисты атакуют националистов, псевдофашисты — социалистов. Вместе они держат друг друга в маргинальном состоянии: «фа» и «антифа» — в равной мере послушные инструменты в руках глобалистов-либералов.

Так в Европе, так во всем мире. Так и в России. Ярким примером атланто-фашизма являются российские национал-оранжисты, расисты, антикоммунисты и кавказофобы, как правило сторонники Республики Русь. В Украине — это лжефашисты «Правого сектора» и других неонацистских организаций. Все они напрямую или косвенно финансируются ЦРУ и олигархами. Атланто-коммунисты — это большинство современных западных крайне левых, в первую очередь троцкисты и антиглобалисты, а также анархисты, непременные участники цветных революций в майках с Че Геварой и обостренной гендерной проблематикой. ЛГБТ и группы типа Femen — типичные представители. В России к этому лжекоммунистическому типу относится Кургинян и его секта. Кургинян не чистый случай: он колеблется между национал-коммунизмом сталинско-патриотического толка (национал-социализмом) и атланто-коммунизмом. Когда он пытался действовать в альянсе с патриотами (период Поклонной и Антиоранжистского фронта), он переходил в антилиберальный национал-социалистический или национал-коммунистический сектор (пытавшийся объединять все антилиберальные силы). В начале своей деятельности, в 1990-х и в настоящее время, Кургинян пребывает на чисто лжекоммунистических олигархических и антипатриотических позициях, что оправдывается заказанной РЕАЛЬНЫМИ либералами борьбой с псевдофашизмом.

Антифашизм и антикоммунизм среди тех сил, которые отвергают либерализм, есть не что иное, как самый яркий признак, что речь идет о провокаторах (сознательных или нет). Особенно если под удар антикоммунистов подпадают левые советские патриоты, а под удар антифашистов — правые русские патриоты.

Из этого анализа в начале 90-х годов я сделал первый вывод: необходимо объединить правых антилибералов и левых антилибералов, чтобы СОВМЕСТНО, отбросив антикоммунизм и антифашизм, так как они нерелевантны при отсутствии РЕАЛЬНЫХ ядер этих идеологий и в условиях наличия только их симулякров (фашизм и коммунизм), создать НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ФРОНТ. Эту идею тогда поддержал Проханов и газета «Завтра», но Лимонов, которому она понравилась, попытался построить на ее основании партийную структуру, что было преждевременно и кончилось крахом. Параллельно в Европе был создан Фронт европейского освобождения (FEL) с той же идеологической и строго антилиберальной и антиатлантистской повесткой дня. Самое главное в национал-большевизме было:

1) радикальный и абсолютный антилиберализм и антиамериканизм;

2) преодоление антикоммунизма и антисоветизма у правых;

3) преодоление антинационализма и интернационализма у левых.

По сути, это была первая попытка выйти за пределы трех политических идеологий Модерна, противопоставив РЕАЛЬНОМУ либерализму РЕАЛЬНЫЙ антилиберализм, состоящий из объединения ВСЕХ существующих антилиберальных групп — как справа, так и слева. Те правые и те левые, кто не принял национал-большевизма и его логики, продемонстрировали свою пролиберальную природу, то есть свой псевдофашизм в одном случае и псевдокоммунизм в другом.

Затем с конца 1990-х годов, наблюдая за девиацией национал-большевизма в России и постепенным распадом Фронта европейского освобождения в Европе, я решил осуществить апгрейд национал-большевизма в более развернутой и отчасти смягченной (по форме, а не по сути) версии. Это — евразийство. Оно тоже основывалось на радикальном антилиберализме и антиамериканизме, но ставило во главу угла геополитику, Русскую Цивилизацию, континентальную идентичность и принцип Империи. Это был второй шаг. Он не выводил еще нас за рамки трех идеологий, но готовил для этого почву.