Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

нейтрально. Для кого-то там она была грозой, для одних клоуном, для других – приветливой коллегой, готовой помочь и отблагодарить за помощь. Для нее самой эта глупая женщина стала и помощником, и постоянным раздражителем, но ведь, воспринимая Фатиму как подругу, она действительно сделала для нее все, хоть и подчеркивала постоянно свою значимость. Весь мир как косичка, черно-белый, думала Фатима, медленно бредя по парку, и слои эти не один над другим, как учат нас в детстве, нет, слои эти один в другом, и этому учит нас жизнь.

У нее еще была пара часов, даже больше для того, чтобы не спеша пройтись и успеть припрятать дома диски, а потом пойти в бар. Сегодня они собирались отмечать ее последний рабочий день, но для Фатимы окончание сегодняшней смены на вилле стало еще и окончанием длинного и трудного подготовительного этапа в ее деле, а завтра утром ее задание перейдет на другой уровень. Последний. И сегодня она как раз собиралась сказать своим «подругам», что получила письмо от своего возлюбленного и скоро уезжает к нему. Да, где-то числа 6 уезжает. Она даже не поскупилась бы и напоила этих пустоголовых баб, пусть пьют, ведь это будет их последняя выпивка в жизни.

Но не сегодня, нет, сегодня они ей еще нужны, особенно Евгения, ведь от кого же еще она сможет узнать о планах посла, как не от его прислуги.

Думая обо всем этом, и испытывая одновременно приятное возбуждение и расслабленность, Фатима вышла к фонтану, где уже вовсю колесили на роликах подростки. Мимо нее на полном ходу проскакивали парни и девушки в широченных штанах и необъятных майках, с видимой легкостью, граничащей с небрежностью, они скользили на своих досках и роликах вокруг нее, всем своим видом демонстрируя превосходство и полное безразличие к миру и людишкам, населяющим его. Но особенно выделялся стройный парень лет 17 с длинными до плеч африканскими косичками, собранными в толстый хвост. На парне была светло-голубая майка-борцовка и широкие небесно голубые джинсы. Одежда выгодно подчеркивала его загорелые мускулистые руки, и девочки так и сновали вокруг него, а их принц с поистине королевским высокомерием старательно выписывал круги на своей доске, не замечая никого вокруг.

Фатима сразу же узнала его, это был ее ночной знакомый – Страйк, тот самый парень, с которым она швыряла краску в стены посла. Да, подумала Фатима, не сдержав улыбку, после того случая он, наверное, стал полубогом для молодежи. А ведь его так и не поймали, благодаря ей, и он так и не узнает, что стал в ту ночь соучастником убийства.

Все еще улыбаясь, Фатима прошла мимо зазнавшегося Страйка, который, конечно же, ее не узнал.

***

Второе августа Фатима провела в постели, ей хотелось отдохнуть, да и перед предстоящей веселой ночкой не мешало бы набраться сил. Она решила пока не говорить Евгении и ее подругам о том, что уезжает, конкретных причин не было, просто интуиция, но Фатима доверяла этому чувству не меньше, чем разуму. А может, и больше. Поэтому она просто отметила свое благополучное «увольнение» с виллы, при этом, не забывая каждую секунду благодарить и превозносить главную горничную, придумывающую такие хитроумные планы и так бескорыстно помогающую подруге. Подвыпившая женщина просто лопалась от гордости и величия, охотно принимая комплименты и всякий раз говоря, что «она-то баба не промах, кому хочешь нос утрет». Фатиму уже мутило от вкуса пива, которое она вынужденно пила каждый день, хоть и по глоточку, но она терпела и, проснувшись утром 2 августа, наконец-то поняла, что испытала на себе пословицу «терпенье и труд все перетрут». Но и ее терпение имело пределы, поэтому она твердо решила, что сегодня она в бар не пойдет, хватит, иначе она просто не сдержится и убьет этих тупоголовых алкашек досрочно. А заняться ей было чем, скучать, слава Богу, ей было некогда – ее ждало очень интересное кино примерно на 20 дисках. Осталось только купить попкорн, с улыбкой подумала Фатима, с неохотой выползая из кровати уже в половине 2-го, бабка, ее хозяйка, что-то жарила на кухне и старательно гремела кастрюлями. А не убить ли и ее заодно, подумала девушка, одеваясь, отмучается старая тварь.

Быстро позавтракав, она убежала в ближайший магазин бытовой техники, где приобрела DVD-плейер, самый простенький и дешевый, а потом и правда купила большую порцию попкорна и пару дисков с мелодрамами – она привыкла доигрывать свои спектакли до конца. В ее комнате не было телевизора, а к старому советскому «Зениту» бабки подключить DVD она не могла, поэтому она купила еще и маленький цветной «Panasonic» и на такси привезла все домой.

– Что, деньгами разжилась? – с ненавистью спросила бабка, выходя на крыльцо, когда девушка заносила в дом свои покупки, – и откуда только? Спишь ведь целыми днями. Не иначе как на панели.

Поначалу Фатима старалась не обращать внимания на выпады старухи, но дело близилось к концу, и необходимость держать себя в руках отпала, а нервы натянулись как струны. Она ничего не ответила, просто прошла в дом и поставила телевизор на пол, а потом начала урок.

– Если ты, еще раз пикнешь что-то про панель, – прошипела она, хватая мертвой хваткой бабку за шею и приподнимая ее так, что старуха встала на носочки, – я возьму швабру и вгоню ее в твою старую п… да так, что она выйдет изо рта, ты меня поняла?

– МмМм! – промычала что-то в ужасе старуха, эти черные горящие глаза и неимоверная сила девушки напугали ее больше, чем угрозы, их она просто не услышала от ужаса. Да это же дьявол во плоти, подумала испуганная старуха, она так и не успела понять, как все произошло, девушка двигалась просто со сверхъестественной скоростью.

– Я не слышу ответа, – настаивала Фатима, а ее черные глаза так и сияли, и тут бабка поняла одну страшную вещь: эти глаза хотели, чтобы она не ответила, хотели и молили дать малейший повод для того, чтобы отпустить на волю ту жажду убивать, что светилась во взгляде и читалась в оскаленном рте. Этот монстр в человеческом обличие только и ждал, повода, чтобы пролить кровь, чтобы резать жертву на куски и хохотать при этом. Старухе стало дурно, но инстинкт самосохранение не позволил ей потерять чувств.

– Угу! Угу! Угу! – замычала она, когда ее безумная квартирантка тряхнула ее, как тряпичную куклу.

То, что произошло потом, удивило ее еще больше. Услышав то, что хотела, девушка улыбнулась совершенно страшной улыбкой, при этом глаза ее опять угрожающе сверкнули и вмиг стали прежними. Она отпустила шею старухи, толкнув ее от