100 великих феноменов - Николай Непомнящий

Несколько месяцев ушло на то, чтобы, глядя в микроскоп, научиться писать на волоске. И вот в канун 1960 года после напряжённых усилий на волоске толщиной 90 микрон, по его длине, появилось поздравление с Новым годом, а слова «Миру — мир!» — уместились даже на его срезе. Позже, когда появились мастерство и уверенность, Сядристый мог размещать на одном миллиметре до 50 микроскопических букв!

Постепенно имя чудо-мастера стало известно, и всё чаще слышал он вопрос: «Ну а блоху подковать ты мог бы?» Многие полагали, что это особенно трудно сделать. Николай Сядристый и сам поначалу считал так же. За неимением искусственной блохи (подобной лесковской) он задумал подковать настоящую. Но где её взять? Помогли биологи с кафедры паразитологии. Блошку (конечно, умерщвлённую) обработали в спирте и высушили. После этого её можно было сохранять многие годы.

Подковки для блохи Сядристый изготовил из чистой меди; они были в 10 раз тоньше человеческого волоса.

Подковки могли, как писал Сядристый, «сами переворачиваться, становиться на ребро, цепляться за резец, словно смазанные клеем», и иногда, «улучив момент», под действием электростатических сил прыгали сторону. Да что подковки! Требовалось изготовить также и микроскопические стальные гвоздики. Толщина их не превосходила семи тысячных долей миллиметра. При помощи иголочки (нечего было и думать использовать, к примеру, пинцет) мастер прикладывал подковку к «копытцу» одной из ножек блохи и прибивал её тремя гвоздиками. Потом эта тонкая операция повторялась на «копытце» другой ножки.

Подкованная блоха с успехом демонстрировалась на многих выставках. Но Сядристый допустил большую ошибку. Пять лет спустя медные подковки стали «ржаветь», окисляться. Пришлось делать новые подковки, на этот раз из ювелирного золота, а гвоздики — из нержавеющей стали. Люди, глядя на блоху, ахали от удивления. А Сядристый, уже опытный мастер, считал эту работу самой простой: всего-то восемь деталей несложной формы. «Но зритель, — писал он, — верный старой легенде о подкованной блохе как о немыслимо тонкой работе, спешил увидеть её в первую очередь». Это уже позже всем стало ясно, что могут быть шедевры и удивительнее подкованной блохи!

На одной из международных выставок демонстрировалась книжка, изготовленная японскими печатниками. На её 24 страницах были напечатаны 100 трёхстиший из древней японской поэзии. Удивляли размеры этой книжки: 3 на 4 миллиметра! Тогда она была признана самой маленькой книжкой в мире. Николай Сядристый поставил перед собой цель превзойти японцев. Он выбрал для воспроизведения знаменитый сборник стихов украинского поэта Тараса Шевченко «Кобзарь».

4 месяца по вечерам трудился Сядристый, «печатая» свою необыкновенную книжку. Конечно, всё делалось вручную под микроскопом. Получилась книжка в 19 раз меньше японской! О размерах её красноречиво говорит тот факт, что на торце спички могли свободно уместиться три таких крошечных «Кобзаря»! Книжка может без труда пройти сквозь игольное ушко. В ней 12 страниц. На каждой ровно, чётко, без единого переноса написано по восемь стихотворных строк. Есть иллюстрации: портрет поэта и копия одного из его рисунков. Листы из тончайшей плёнки сшиты паутинкой. Обложка сделана из лепестка бессмертника и украшена золотыми накладками. Разумеется, читать такую сверхминиатюрную книжку можно лишь с помощью микроскопа, а перелистывать странички приходится заострённой волосинкой.

Сядристый сделал электромоторчик размером в 1000 раз меньше макового зерна! Но ещё больше удивляет размер золотого замочка. Представьте, что в одном кубическом миллиметре можно поместить 50 тысяч таких замочков! Но в невидимом простым глазом замочке размером с пылинку есть, как и положено, запирающий механизм, есть и микроскопический ключик.

Во время демонстраций работ Сядристого два его чудо-замочка лежали на срезе человеческого волоса, как на столике, причём один — в собранном виде, а другой — в разобранном на пять деталей. Казалось бы — это предел возможного, меньше сделать уже нельзя. Но, оказывается, — можно, и это под силу такому выдающемуся мастеру, как Николай Сядристый. Он изготовил шахматную доску, которая поместилась на срезе волоска. На ней расставлены фигурки из золота. В маковом зёрнышке таких фигурок поместилось бы более 100 тысяч! И надо отметить, что каждая собрана из нескольких частей.

Сядристый изготовил пешку размером меньшую, чем некоторые микробы. И тут он, по его словам, подошёл к тому порогу, когда свойства материалов резко меняются: твёрдая сталь вдруг становится податливой, как воск, а микроскопического размера предметы окисляются кислородом воздуха и тают на глазах.

Обладая даром художника, Николай Сергеевич выполнил несколько микропортретов на срезах зёрен плодовых деревьев, а один — даже на срезе волоса, несомненно, самый маленький в мире. Он рассказывал, что при работе делает штрихи резцом, не чувствуя самого движения, можно сказать, повинуясь лишь желанию сделать его. Помехой могут послужить даже удары собственного сердца. Каждое движение — первое и окончательное, поправить уже ничего невозможно.

Однажды Сядристому пришла в голову мысль создать розу микроскопических размеров и поместить её в прозрачный футляр. Последним должен был служить просверлённый по длине человеческий волос. И он осуществил задуманное. Просверлил волосок, отполировал его снаружи и внутри до полной прозрачности. Роза лежит в нём свободно и выглядит как живая!

Так получилось, что имя Николая Сядристого стало особенно знаменитым. Однако он совсем не одинок, можно назвать имена и других творцов невидимых шедевров. Эдуард Казарян из Армении создал, в частности, галерею микроскопических живописных картин, а соотечественник Сядристого, талантливый мастер микроминиатюры Михаил Маслюк, сделал трактор, который в 20 миллионов раз меньше макового зёрнышка!

Можно вспомнить имена уральцев Александра Сысолятина и Николая Доцковского, «Левшу» из Омска Анатолия Коненко. Между ними всегда шло негласное соперничество. Каждый старался превзойти другого в своём искусстве. И рождалось очередное чудо.

Клавдия Устюжанина, победившая смерть

19 февраля 1964 года на операционном столе городской больницы Барнаула скончалась больная Клавдия Никитична Устюжанина. Раковый процесс, поразивший поджелудочную железу, охватил практически весь желудок и прилегающие к нему ткани. И доли шанса на спасение больной не оставалось, хотя бригада хирургов ещё долго пыталась бороться за её жизнь. Операцию проводил известный в крае профессор-онколог Израиль Исаевич Неймарк. Ассистировали ему ещё трое опытных специалистов. Посильно помогали и семеро студентов-практикантов, не считая сестринского персонала. Конечно, картина для каждого из них была совершенно очевидна: вместо поджелудочной железы — остаток уродливой, переродившейся ткани, утонувшей в огромном количестве гноя. Полтора литра его выкачали из брюшной полости пациентки! Теперь она уже труп. Чудес в таких случаях не бывает…