История России. XX век - А. Боханов

Вялая борьба брежневского режима с этими «чуждыми социалистической системе элементами» придает им уродливый, криминальный характер, но не останавливает разложение системы.

Ростки гражданского общества . Важнейшим следствием хрущевской либерализации становится резкое возрастание в советском обществе критического потенциала, кристаллизация независимых от государства ростков, разрозненных элементов гражданского общества. Начиная с конца 50-х гг. в Советском Союзе образуются и заявляют о себе различные идейные течения, неформальные общественные объединения, оформляется и крепнет общественное мнение. Именно в духовной сфере, наиболее устойчивой к тотальному государственному вмешательству, в эти годы происходит быстрый рост элементов и структур гражданского общества. Другая важная особенность этого процесса, обусловленная стремлением Советского государства к полной управляемости, контролируемости, планируемости общественной жизни, — быстрая эволюция независимых общественных сил — от попыток улучшения советской системы, борьбы с отдельными ее недостатками к различным формам сопротивления диктату государства и, наконец, отрицанию в целом «социалистического» общественного строя.

Нелегитнмность альтернативных официальным отношений, структур, форм поведения заранее лишала их широкой общественной поддержки, обрекала зарождающиеся гражданские структуры на однобокость, конфликтность, марги-нальность. Противостояние брежневскому режиму в 70-е гг. — удел отдельных личностей или крайне малочисленных групп граждан. Они начиная с середины 50-х гг. пытались сформулировать общие требования в социально-экономической области. Группы Краснопевцева и генерала П. Григоренко в Москве, «Колокол» в Ленинграде в своих программах и распространяемых листовках выставляли требования свободы слова, печати, освобождения политзаключенных, повышения заработной платы рабочим и стипендий студентам, улучшения жилищных условий. Инициатором создания первого в СССР независимого профсоюза стал донбасский инженер В. Клебанов. Нелегальность положения групп делала их деятельность неэффективной. Информация о них доходила до общественности в искаженном и фрагментарном виде.

В основе позиции большинства людей, причислявших себя к «детям XX съезда», лежало искреннее убеждение, что открытая конфронтация с властями — удел одиночек, ненужная бравада. Свое предназначение они видели в повседневной конструктивной работе на пользу отечества. Одной из распространенных форм критического осмысления действительности, демократизации советской системы становятся письма в различные правительственные инстанции, прессу, на радио. Их авторы требовали введения конституционных гарантий против нового культа личности, права «безбоязненно мыслить и высказывать свое мнение».

Толчком к поляризации общественного сознания стал судебный процесс в феврале 1966 г . над писателями А. Синявским и Ю. Даниэлем, обвиненными за публикацию на Западе (под псевдонимами Абрам Терц и Николай Аржак) литературных произведений критической направленности.

Процесс над писателями стал мощным катализатором диссидентского движения, различных форм гражданской активности. Он способствовал дальнейшему формированию в стране общественного мнения. В распространении «самиздата», сборе правозащитной информации, помощи репрессированным принимали участие многие сотни человек. Еще большее число людей пользовалось правозащитной информацией и литературой. В 60-е—70-е гг. в «самиздате» выпускаются многочисленные машинописные литературные и общественно-политические журналы: «Вече», «Поиски», «Память» — в Москве, «Сигма», «37», «Часы» — в Ленинграде и многие другие. Через «самиздат» и «тамиздат» советское общество начало познавать себя, осваивать забытое культурное наследие, знакомиться с передовой зарубежной мыслью. С их помощью опальный физик А.Д. Сахаров смог первым поднять вопрос о цивилизационном отставании России от Запада. На страницах «самиздатовских» изданий летом 1968 г . появились его «Размышления о прогрессе, мирном существовании и интеллектуальной свободе», благодаря которым тысячи соотечественников стали сторонниками теории конвергенции, т.е. мирного сближения социализма и капитализма, слияния их в единое открытое плюралистическое общество. Чуть раньше определяется еще одно альтернативное официальному направление общественной мысли — приверженцы «настоящего социализма», «социализма с человеческим лицом», историк Рой Медведев и его сторонники видели несовершенство советского общества в недостаточной его демократизации и считали возможной его модернизацию и реформирование. Массовое разубеждение в способности советского общества к демократизации после подавления «пражской весны» создало почву для «неославянофильского» направления общественной мысли. Его знаменем становится к середине 70-х гг. А.И. Солженицын. Идеи возвращения к дооктябрьским понятиям и ценностям — православию, сословной беспартийной монархии, величию России, семье — находят определенную поддержку в общественном мнении. Тогда же начинается постепенный отход сторонников русского национального движения от правозащитников, большинство которых разделяли либеральные ценности.

С середины 70-х гг. начинается новый — «хельсинкский» — этап диссидентского и правозащитного движения. В мае 1976 г . физиком Юрием Орловым была создана общественная группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР, которая собирала и анализировала материалы о нарушениях прав человека в стране и направляла свои отчеты правительствам всех стран — участниц соглашения, в советские государственные органы. В сфере правозащитной деятельности в 70-е гг. формируется целый ряд независимых от государства организаций: Инициативная группа защиты прав человека (май 1969 г .). Комитет прав человека (1970), Московская и республиканские группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений (начиная с 1976 г .), Комитет защиты прав верующих, Комиссия по расследованию использования психиатрии в политических целях. Важнейшей функцией диссидентского движения в СССР было формирование и сохранение определенных общественных идеалов, утверждение самоценности и суверенности личности. «Диссидентские» лозунги гласности, демократизации общественной жизни, создания правового государства, радикальной реформы в экономике, открытого общества находили отклик в среде писателей, философов, художников. Нравственным ориентиром в литературе до 1970 г . оставался руководимый А. Твардовским журнал «Новый мир», важным событием духовной жизни стали публикация журналом «Москва» романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита». В эти годы театр становится мощным средством противостояния господствующему конформизму. Пользуясь любой возможностью, прогрессивные режиссеры пытались откликнуться на важнейшие события общественного бытия.

В 70-х — начале 80-х гг. вновь возрождающееся гражданское общество делало лишь первые, робкие шаги. Укорененность в народе советских реалий, мощь репрессивной государственной машины сдерживали процесс становления независимых от государства институтов. Как следствие этого, советское общество на рубеже 80-х в массе своей еще не переросло старые социокультурные рамки. Для кардинального, революционного перехода общества в новое состояние требовалась внешняя сила. Такой силой стал правящий класс.

Новый класс у власти . В 30—-50-е гг. главным субъектом модернизации в СССР являлось государство в лице И.В. Сталина и очень узкого круга его соратников из числа членов Политбюро ЦК, а главным ее критерием и ориентиром — «военная мощь» и «динамика развития».

В 60—70-е гг. ключевая роль в управлении советским обществом, определение характера и темпов его развития переходят к «новому классу», классу управляющих. После отстранения Н.С. Хрущева от власти происходит окончательное формирование этого класса как мощной политической силы. И в сталинский период высший слой партийных и хозяйственных функционеров был наделен огромной властью и привилегиями. Тем не менее в те годы отсутствовали признаки целостности, сплоченности и, следовательно, консолидации номенклатуры как класса. Шаг за шагом этот привилегированный слой укреплял свое положение. Идея сохранения власти, расширения льгот и полномочий сплачивала, объединяла его ряды. Однако до середины 50-х гг. любой самый высокопоставленный представитель «нового класса» был лишен личной безопасности, испытывал постоянный страх за свою судьбу, свою карьеру, целиком зависел от воли «хозяина». Сталин репрессиями и подачками держал номенклатуру «в узде», блокировал ее стремление «приватизировать» свою власть, превратить ее в собственность. Не в малой степени этому способствовала и коллективистская коммунистическая идеология, вера революционеров первого призыва в скорое осуществление идеала социального равенства.