Отряд (Аш - Тайная история - 2) - Мэри Джентл

Не осталось ни одного пажа, чтобы подать еду, - все сопляки из обоза, судя по визгу, раздававшемуся снизу, собрались там. Даже теплые занавеси на двери не заглушали веселого гомона. Из окна тянуло сквозняком - ставни мало помогали.

Аш продолжала расхаживать по комнате, а Флора шлепнулась на пол перед огнем, расправив за плечами плащ, как ловушку для тепла, - старый солдатский трюк, которому она выучилась за те полдюжины зим, что провела с отрядом. Фернандо дель Гиз стоял, сложив руки на груди, и, суховато улыбаясь, посматривал на женщин.

Аш склонилась над лестничным пролетом, гаркнула:

- Рикард!

Мальчишка отозвался далеко не сразу. Наконец снизу донесся его запыхавшийся голос:

- Да, босс?

- Где носит Ла Марша с Оксфордом и прочих?

- Не знаю, босс. От них никто не приходил.

- А ты чем занимаешься?

Раскрасневшееся лицо Рикарда показалось на дне дымного колодца;

- Мы готовим представление, босс. И я тоже играю! Вы спуститесь?

- От Оксфорда ничего?

- Капитан Ансельм только что послал к нему во дворец человека.

- Черт. Чем они занимаются? - она оглянулась через плечо. - Там у вас внизу потеплее, а? И пожрать дают. Ладно, подождем благородных лордов внизу. Только раздобудь мне выпить, пока еще не вошел в роль!

Внизу ее встретил гул голосов, однако относился он не к ней и не к Фернандо дель Гизу, как она было подумала: две сотни глоток подхватили рождественский куплет:

Украсим поросенка мы

Гирляндами и бантами,

Пусть хор подхватит весело:

Qui estis in convivo.

Caput apri defero,

Reddens laudes domino.

Флора устроилась у стены рядом с Аш: народ из уважения к начальству чуть потеснился. Аш жестом приказала им продолжать, не обращая на них внимания. Флора пробормотала сквозь зубы:

- А неплохо бы раздобыть поросенка...

- Обойдешься гирляндами, - подмигнула Аш, которой кто-то уже сунул в руки миску и костяную ложку. Обернувшись поблагодарить пажа, она обнаружила, что бок о бок с ней сидит Фернандо дель Гиз.

Ей пришлось задрать голову, чтобы встретить его взгляд.

Пронзительный свист флейты Караччи перекрыл людской гомон. Аш заметила, что Анжелотти фальшивит. Говорить в таком шуме было невозможно.

"Я и забыла, какой он высокий. И какой молодой".

Поскольку столов не было, пока одни женщины занимались готовкой, другие перебегали от компании к компании, разнося угощение. Аш тоже подставила миску и отправила в рот ложку горячего варева. Песнопение закончилось громовым аккордом.

- Представление! Даешь представление заорал кто-то. Его поддержали, сотрясая стены воплями.

Фернандо под капюшоном ничем не отличался от любого другого священника. Никто и не взглянул в его сторону. Дель Гиз дотошно изучил содержимое своей миски и неторопливо начал кушать. Аш отвернулась от него, обратив все внимание на расчищавших середину зала актерах.

Вместо рождественского "целовального куста" кто-то приспособил пару старых штанов. "Хоть что-то зеленое", - усмехнулась Аш, и Джон Баррен с Адрианом Кампином пьяно разыгрывали под ними нежный поцелуй. Аш пристально вслушивалась в кошачий концерт и хохот - слишком уж пронзительный, да и голосов маловато. Оглянулась на дверь, не показались ли посланные: никого.

"Да что же они так задерживаются?"

Фернандо дель Гиз старательно прожевывал особо неудобоваримый кусок. Флора забыла о еде, заболтавшись с Бальдиной. Солдатня вокруг смотрела только на актеров.

Фернандо наконец проглотил и с облегчением обернулся к ней:

- Нельзя ли нам поговорить наедине?

- Если я забьюсь с тобой в какой-нибудь угол, все только на нас и будут смотреть. Говори уж здесь.

Она с удивлением поймала себя на том, что в ее голосе не было ни малейшего ожесточения.

Фернандо зачерпнул еще ложку варева, нахмурился, уронил ложку обратно в миску и передал миску соседу. Лицо в тени капюшона выражало колебание и сдержанную тревогу.

- Я хотел с тобой помириться.

Она ответила долгим удивленным взглядом.

- Я даже ни разу не поинтересовалась, жив ли ты. После Карфагена мне легче было заняться другими делами и не вспоминать о тебе.

Он пристально вглядывался в ее лицо:

- Должно быть, так.

Аш хотела добавить что-то резкое, но ее прервал взрыв восторга. Процессия ряженых цепочкой тянулась через зал, извиваясь в толпе. Люди раздвинулись к стенам, прихлопывали в такт, невнятно вопили.

- Что это? - прокричал Фернандо. Двое громил в кольчугах цыкнули на него с двух сторон.

- Рождественское представление, - пояснила Аш, склонившись к его уху.

Возглавлявший шествие выбрался наконец на середину. Адриан Кампин, узнала Аш. Здоровенный фламандец закутался в конскую попону и нацепил на голову уздечку. Какая-то ветошь болталась на щиколотках, изображая вожжи. Сбросив попону, Кампин упер руки в боки и продекламировал:

Я - несчастная кляча, святого Георга вожу на себе.

Адский холод снаружи, пустите погреться в тепле!

Коль актеров достойно вы примете и наградите не скупо,

Так и быть, не задержимся долго и ложку-другую оставим вам супа!

Наемники взревели. Когда лошадь начала приплясывать, Аш закрыла лицо руками. Рядом взвизгивала Флора, с другого бока сотрясался от смеха Фернандо. Когда толпа стиснула их вплотную, он шепнул Аш:

- Впервые вижу подобное рождественское представление. У нас в Гизбурге на рождество обычно представляли "пир Епифании"... надо понимать, вы не рассчитываете, что город продержится до Двенадцатой Ночи?

- Так и собираешься донести Гелимеру?

Он задорно улыбнулся:

- Гелимер придет в ярость. Он-то надеялся, что вы в глотки друг другу вцепитесь, а тут такое веселье!

Аш оторвалась от созерцания брыкающейся пляски "лошади". Ей показалось, что кое-кто из наемников уловил имя Гелимера. Она незаметно покачала головой, предостерегая Фернандо. В теплом воздухе ей почудился его запах: мужской пот и еще что-то, свойственное только ему одному.

Рядом послышались грубые шутки и сквернословие. Аш устремила взгляд на тех, кто, как видно, опознал в священнике рыцаря, так недолго владевшего отрядом. Разговорчики вокруг затихли или, по крайней мере, передвинулись туда, где она не могла их услышать.

"С какой стати мне щадить его чувства?"

- Фернандо, тебе все равно придется мне рассказать, - шепнула она, поддавшись мгновенному порыву. - Как ты попал в священники?

- Вытащив аббата Мутари из-под развалин дворца, - пояснил он.

- Я бы не стала!

- Мне нужен был покровитель, - с горечью заметил Фернандо. - Я только что заступился за тебя, помнишь, во дворце? И знал, что Гелимеру меня растоптать легче, чем собаке задрать лапу, вот и схватился вытаскивать первого разодетого в богатые одежды и драгоценности - а первым попался как раз Мутари.