Из Тени (Dragon Age) - Krilena

— По правилам цивилизованного мира я могу услышать, в чём именно я обвинён, перед началом допроса? — по описанной выше причине магистр взял на себя смелость утянуть нить разговора в другую сторону. И при этом удивлённые глаза капитана стражи стали прекрасным подтверждением, что перебивать самих королевских особ это, очень мягко говоря, дурной тон.

Но сегодня ему простили и это.

— Вероятно, произошло недопонимание, Безумец. Вы не являетесь обвиняемым. Мы хотим всего лишь задать вам несколько вопросов. Разумеется, отвечать на них вы можете исключительно по вашему желанию, — ласково объясняла Анора, аккуратно умолчав о ночной поисковой деятельности их агентов по сбору информации об этом маге и храмовниках, которые стояли за дверью и незаметно отрезали (как им думалось) ему доступ к Тени.

— В таком случае, почему меня заперли в самой главной тюрьме Ферелдена? — пока мужчина изображал глупца, задавая вопросы, на которые он и так знает ответы, он невольно погружался в воспоминания о своём мире. Ведь раньше он точно так же вёл разговор с власть имущими Империи.

В тот момент Анора с укором глянула на мужа, мысленно отчитывая его за то, что из всех возможных мест Ферелдена Алистер отправил важного для них человека именно в тюрьму, тем самым сходу настроив его против официальной власти и правителей. Хорошо, что король хоть додумался тюремщиков предупредить не трогать этого мага, а то ведь те по привычке могли и в пыточную его отправить.

— Слова того эльфа были достаточно веской причиной для твоего задержания до выяснения всех обстоятельств, — произнёс Алистер, оправдываясь то ли перед допрашиваемым, то ли всё-таки перед женой.

— Ну, конечно, эльфы. Сделал всё, чтобы им помочь, а в итоге из-за них меня в темницу отправили, — чтобы напустить ещё большей правдивости в сторону своей невиновности, Безумец воспользовался шансом и очень убедительно отыграл возмущения пострадавшего из-за ложных обвинений человека.

— И мы приносим свои извинения, господин маг. Вы обязательно получите компенсацию за причинённые неудобства. А пока мы просим вас вновь помочь нам, — произнесла женщина и в завершение тёплых слов очаровательно улыбнулась. От такой улыбки не мог устоять ни один мужчина. Безумец бы тоже не устоял, если бы не испытывал к людям немагического происхождения нынешнего мира некую общую перманентную неприязнь.

Зато сейчас, если прислушаться, можно было услышать, как на пол шлёпнулась челюсть всё того же капитана стражи. Капитан Килоун, очевидно, был из тех, кто не понимал, что всё это — лишь лесть и самая привычная манера общения знати, а поэтому до глубины души удивлялся тому, что сама королева извинилась, а потом попросила помощь у какого-то далеко не приятного оборванца.

— Я так понимаю, это касается разрыва? — тем временем активные участники разговора, продолжали вести игру.

— Именно так. Расскажите, что вы знаете об этом явлении, — произнесла Анора.

— А главное, как ты смог его закрыть, — даже несколько взбудоражено добавил Алистер, видимо, ещё храня в памяти чувства, испытанные в момент, когда мысли об обречённости их противостояния так быстро, за секунды, сменились на понимание, что кошмар как для города, так и для них подошёл к концу. Поэтому чувства эти были пёстрыми, не поддающимися описанию.

Безумец хмыкнул. Что этот вопрос грядёт, не сложно было догадаться ещё вчера. Ну теперь точно — его свобода только в его руках, или лучше сказать — в его умении искусно лгать, смотря в глаза самим правителям.

— Боюсь, чего-то нового, чего я не говорил старосте эльфинажа, вы от меня не услышите. Разрыв — аномалия, которая появляется на особо ослабленных участках Завесы. Потому что в этих местах она достаточно-таки легко теряет стабильность от неконтролируемого выброса энергии.

— «Неконтролируемого» — так говорили и другие маги. И почему же вы все так уверены, что любой маг не может создать эту зелёную дрянь собственноручно? — с недоверием сопорати хмыкнул Алистер.

— Процесс получения магом энергии из Тени отточен природой до идеала так, чтобы урон по Завесе был незначительным. Поэтому в естественных условиях мы не можем на него повлиять. И это к лучшему для всех. Исключение составляют маги с очень крепкой связью с Тенью, которая позволяет им не только пользоваться её дарами, но и управлять ими. Кто-то вроде сновидцев. Но как известно — они лишь легенда. Зато необученным магам ещё не хватает целого пласта опыта по работе с собственными силами. Поэтому очень часто их попытки создать заклинание заканчиваются тем, что их неустойчивая энергия повреждает Завесу. Весьма вероятно, именно это и произошло в данном случае, — рассказывал Безумец как можно более доходчивым образом, при этом пытался дать и весьма явный намёк, что ещё подробнее распинаться магистр перед сопорати не собирался.

— Значит, вы можете назвать виновника трагедии? — спросила Анора. Женщина очень внимательно слушала рассуждения мага и вместе с тем начинала понимать, почему же дядя Эамон назвал манеру речи этого незнакомца несколько заумной, отстранённой от реальности, и поэтому с полной уверенностью принял его за учёного.

— Любой неопытный маг может быть этому виной. К примеру, когда я был в эльфинаже, мне повстречалась девочка, в которой только-только пробудились магические силы. В этот период жизни силы магов самые нестабильные. Однако эти обвинения подойдут, если вам достаточно оценить ситуацию поверхностно…

— А если нет? — с подозрением прищурился король, понимая, что неспроста маг не договорил. Были у него мысли, которые озвучивать в нынешнем положении он не спешил.

— В таком случае любые недомолвки опасны, но я должен быть уверен, что вы простите мне мою прямолинейность, ваше величество, — получив хоть и частичную, но всё-таки власть над разговором, Безумец даже горделиво откинулся на спинку стула. И вместе с тем магистр наконец-то пересилил себя и обратился к собеседнику, как и положено обращаться к монархам.

Прежде, чем ответить, супруги вновь переглянулись между собой. Конечно же, они и так слишком многое уже позволили этому неизвестному магу, даже не гражданину их королевства. Сидящий перед ними человек не воспринимает их правителями, смотрит свысока, а в голосе то и дело мелькают нотки надменного превосходства. Очевидно же, что мужчина верен какому-то другому государству и монарху. И это он не может скрыть, как бы ни пытался придерживаться всех обязательных манер и правил.

— Говори, — и всё же Алистер дал разрешение.

Как и любые хорошие правители, они хотели разобраться с корнем проблемы, а не только с её последствиями.

— Хорошо. Я беру на себя смелость заявить, что в происходящем виноваты правители города, то есть вы.

— Поясни! — нахмурился воин, которому, конечно же, не