Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

Вячеслав напряженно ждал ее ответа, с каждой секундой мрачнея все больше, а Агния никак не могла подобрать слова, чтобы все ему объяснить, чтобы как-то выразить сумятицу, внезапно возникшую на душе. Она не замечала, что происходит вокруг, и что делают близкие им люди, оказавшиеся свидетелями ее растерянности и напряженного ожидания Вячеслава.

— Я даже не думала, что ты захочешь этого, — наконец, так же тихо, как и он, произнесла Агния, глядя на него снизу вверх.

Наклонила голову и прижалась щекой к груди любимого, чувствуя, как он еще сильнее обнимает ее, как прижимает к себе и утыкается лицом в ее волосы. Как пробирается под платок, больше напоминающий фату, хоть и сдержанную, такую… Она сама бы такую выбрала, наверное. И как зарывается своими пальцами в ее пряди.

— Я спросил — хочешь ли ты этого, Бусинка? — хрипло повторил Вячеслав, требовательным голосом.

— Я… Я не знаю, Господи! — Агния ощущала себя настолько неуверенно, что готова была расплакаться. — Я просто люблю тебя, и это для меня было самым главным. С обетами или без… Все равно, в душе я и так знаю, кто ты для меня. И так всегда будет. Бог это видит. Не думай, что я бы настаивала или требовала, Вячек! Я совершенно не…

— Малышка, — Вячеслав, кажется, улыбнулся ей в волосы. — Бусинка моя. Вечно ты за меня пытаешься придумать и расписаться.

Он протянул руку и пальцами вытер ее щеки. Похоже, она все-таки заплакала, хоть и сама не заметила, как слезы покатились.

— Ты мне ничего не сказал, — попыталась возразить она, словно напоминая, что и он не поинтересовался ее мнением. — Ты хоть знаешь, что это навсегда? Здесь развестись нельзя. Ну, некоторые думают, что можно. Но по-настоящему…

— Так ты хочешь или нет? — прервав Агнию, прошептал Вячеслав ей в самое ухо. — Блин, девочка, ты не думай, что это что-то изменит. — Вот, почти не верилось, но казалось, что Вячеслав не уверен. — Я тебя так и так не отпущу. Никогда. И я предупреждал об этом. Так что не думай, что если не повенчаешься со мной, то у тебя какие-то ходы для того, чтоб сдать назад останутся. Ни фига. Ты и так моя. Вся. Я тебя никому не отдам. Ни под каким предлогом. Не хрена на мою Бусинку зариться.

Она рассмеялась от такого заявления. Уткнулась носом в рубашку Вячеслава, застеснявшись, что смеется в церкви:

— Так никто же и не забирает, Вячек. И я никогда тебя не оставлю, разве ты не знаешь? Ну что мне еще в жизни надо?

Он мог бы назвать несколько вариантов, которые вполне сумели бы вызвать интерес у молодой девчонки. Блин, да она просто сейчас не понимает, что через пять, десять, двадцать лет на многое может посмотреть иначе. И быть связанной с мужчиной, старше ее на двадцатник, может перестать быть пределом мечтаний. Только и понимая это, Вячек не врал — он ее по-любому не отпустит. Не сумеет. Не захочет.

Поэтому ли тянул с откровением о том, зачем они сегодня сюда едут?

Не только.

Вячеслав не знал, как она отреагирует на такое сообщение. Не знал, не выдумает ли еще чего, по типу его «серьезной» болезни.

Да и просто, блин, ну как надо сообщать о таком? Вот он как-то не в курсах оказался. Тем более что сам кричал, что больше ни за какие коврижки ее в церковь не пустит. А тут — не просто привел лично, а еще и венчаться хочет. Куму не станет интересно: с чего вдруг?

И не скажешь же, что ради любого шанса для ее здоровья готов не то, что в церковь, в Тибет к шаманам отправиться. Да и, вообще, он не собирался говорить Бусинке о своих страхах и подозрениях Лехи. Ни при каком раскладе. Не фиг еще и ей нервничать.

Федот и Лысый отошли, пока они тут начали свои разборки, и отвернулись, ну, не при делах, типа. А поп то и дело поглядывал, переминаясь на месте, словно не знал, куда себя приткнуть. И чему-то удивлялся, если по выражению морды судить. Ну и фиг ним. Не до священника.

— Так я не понял ответа? Ты че, против, малышка? — он оттянул ее голову от своей груди и заглянул в глаза своей Бусинки.

— А ты не пожалеешь потом? — чуть нахмурившись, спросила его малышка, закусив нижнюю губу. — Почему ты вдруг решил это сделать?

— Да мне, по факту, без разницы, Бусинка, что это меняет? Я тебе по себе все сказал, — подмигнул ей Вячеслав. — Только для тебя-то это не так. И важно, если этому попу верить, — он махнул головой в сторону священника. — Так что, прекращай мне рыдать, — распорядился Вячеслав. — Пошли уже? У нас не так и много времени. Да и Федот, вон, кайф не ловит. Он мне еще и крещения своего не спустил. А тут…

— Ты поэтому крестился? — Агния только сейчас связала эти факты, уже не в силах осознать, что и Федоту пришлось идти на такие «жертвы» по прихоти и идее Вячеслава. Ради того, что он захотел сделать для нее.

— Ну, без этого, типа, ничего не выйдет, разве не так? — снова улыбнулся Вячеслав.

Агния смогла только кивнуть, поняв, что не совсем понимала, насколько именно он ее любит и как беспокоится обо всем, что имеет для нее значение. А она вчера боялась, что уже надоела Вячеславу… Сейчас все эти страхи и сомнения показались такими глупыми и мелкими.

— Пошли, — кивнула она, соглашаясь с таким неординарным предложением.

— Вот и ладненько. Умница моя.

Вячеслав проговорил это с облегчением, будто и правда думал, что она может отказаться. Спрятав улыбку, Агния поправила платок, воспринимавшийся сейчас ею однозначно, и пошла вместе с ним в основной зал храма, куда уже ушел отец Игорь, чтобы освятить кольца.

«Свидетелем» с ее стороны, то есть «дружкой», оказался Вова. В общем, неожиданно, конечно. Хотя, как посмотреть. О роли Федота и сомневаться не приходилось. Разумеется, как и обычно, он всегда и во всем поддерживал Вячеслава, даже если не совсем был согласен с действиями друга. Правда сейчас Агния не видела в нем ни ехидства, ни насмешки. Наоборот, какую-то серьезность.

Она же была настолько поглощена самим фактом, всем этим событием, нежданно происходящим с ней, с ними, что просто смотрела на все, впитывала, оставив осмысление и осознание на потом. На то время, когда сможет сесть и неторопливо все вспомнить, обдумать, прокрутить в памяти мельчайшие подробности.

Огонек ее свечи немного дрожал из-за нетвердых рук, пока Агния слушала голос отца Игоря, казалось, наполнивший весь храм. И в какой-то момент она осознала, что боится смотреть на свечу Вячеслава, и молится о том, чтобы Бог отмерил им равный срок. Так, чтоб «в один день», и никак иначе, потому что не могла представить, что будет существовать без любимого.

И все же, как ни странно, голос ее не дрогнул, когда Агния подтверждала свое согласие. А когда Вячеслав решительно и громко подтвердил свое намерение, у нее в душе вдруг вспыхнул такой восторг, такое счастье, что захотелось петь. Громко. Не как в студии, а искренне, от всей души. В полный голос подхватить восхваляющие Господа псалмы, которые священник сейчас зачитывал в одиночестве, потому как постарался избежать нежеланных для них свидетелей.

И даже кольцо, которое Вячек надел на ее палец сейчас рассмотреть не могла, боясь оторваться от его лица, упустить хоть что-то. Решила, что это успеется. Зато то кольцо, что сама ему на палец надела, рассмотрела, потому как оно совсем на обручальное не походило. И это оказалось приятно. Проведя достаточно времени с этим мужчиной, она уже понимала, что раз он постарался выбрать неоднозначное кольцо, значит собирался носить его постоянно. Агния отчего-то восприняла это как факт принятия Вячеславом их венчания. Словно бы то, что происходило сейчас, значило для него куда больше, чем даже его крещение.

Глава 39

Всю дорогу домой она рассматривала свое кольцо: широкое и плоское, из какого-то белого металла по центру и с каймой отполированного золота по краям. На полосе белого металла одной линией располагались три камня. Поскольку они невероятно напоминали камни в ее кулоне, Агния не сомневалась, что и это бриллианты.