По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

его безумным видом и бьющей тело дрожью. Парень выглядел непомерно усталым и истощённым в придачу. Малер продолжал отступать, от чего Амкапир в конечном итоге пришлось отойти назад и завернуть к изножью кровати.

«Что это с ним такое? Испугался пореза? А с ней что?» — недоумевала академка, глядя то на парня, то на очнувшуюся Нобилиа.

— Медитрия! Мадам! — вдруг ошарашенно вскрикивает он, дрожащим голосом. Женщина незамедлительно появляется в проходе только через несколько минут. Она проносится внутрь и подбегает к Лании, осторожно берёт её лицо в свои ладони.

— На выход, вы оба! — скомандовала медитрия.

— Постойте, но она… что с…с ней?

— Я ничего не буду обсуждать с вами мистер Присфидум, только с семьёй! Куда делся Валтис?

— Н-но… Лания она… С ней всё будет в порядке?

— Мистер Крадман! — воскликнула женщина, игнорируя Малера. — Валтис! Ну, что за мальчишка! Где его носит!

К этому моменту Калеса окончательно перестала понимать, что происходит. Однако пришла в себя, только когда в палату, точно ураган, ворвался брат Лании. Он грубо протолкнулся мимо академцев, а чуть завидев состояние сестры, в ту же секунду бросился к Присфидуму.

— Что ты сделал, ублюдок! — заревел он, вцепляясь тому в футболку. — Если это всё из-за то, что у тебя вот здесь, — парень гневно ткнул в грудь отщепенца, пока от всей его фигуры исходила угрожающая аура, — то я лично выпотрошу тебя и развешу кишки по всей академии! Проваливай отсюда и не смей приближаться к моей сестре!

— Что вы мне тут устроили! Мистер Присфидум, покиньте кабинет вместе с мадам Амкапир немедленно!

Наблюдая за реакцией обоих парней, Калеса нахмурилась, пытаясь понять, что в этой ситуации не так. Внутри появилось навязчивое, ядрёное ощущение, что она видит картину не полностью, что пропущено слишком много деталей. Поведение Малера совершенно отличное от привычного, Нобилиа и её пустой взгляд, а также появившийся на щеке порез. Академка начала усиленно копаться в памяти, пытаясь припомнить что-то ещё. Вопиющих странностей, девушка хоть и не могла припомнить, в голове мелькали только обрывки странного поведения Лании и редких, но встревоженных взглядов Присфидума.

Так и не пришедший в себя кучерявый парень, не переставал виновато поглядывать в сторону койки подруги и что-то беззвучно шептать. Взяв всё в свои руки, Калеса подхватила его за предплечье и вытащила из кабинета.

«Что не складывается? Почему вся эта ситуация не кажется простой случайностью?» — раздумывала академка, остановившись чуть дальше по коридору.

Спутник начал вести себя ещё страннее. Его взгляд пугал накатившим безумием. Напрягали и шевелящиеся губы. Малер то проводил руками по волосам, то по лицу, не переставая пялиться в пол. Он явно что-то нервно обдумывал, от того его нервный и бешеный одновременно взгляд вводил в ужас.

— Ты что-то знаешь…

— Калеса! — перебил он, обратив своё побледневшее лицо к девушке. От его выражения, Амкапир стало боязно. — Пожалуйста, послушай! — он вцепился в её предплечья, а глаза забегали по лицу академки. — Прости, прошу, прости! Прости род! Пэ́грьотэ ситади́л ил о́тэситвэзо́тэ б’хаотэдрэи́л!

Его слова всерьёз начали пугать, да и она совершенно ничего не понимала. Когда же парень перешёл на язык кувелов, то она и вовсе замерла в недоумении.

«Прости и освободи? Что он вообще за чушь несёт? Может у него с головой не всё в порядке из-за этой Нобилиа?» — Калеса скривилась от проскользнувшей мысли.

За что он просит прощение и почему она должна его простить? Неужели всё из-за его симпатии сразу к обеим девушкам? От этой мысли Калеса опешила и на какое-то мгновение вновь застыла. Малер же, сдавил пальцы на её предплечьях чуть сильнее и внезапно подался к ней, стрельнув глазами на её губы. Внутри затрепетало, температура тела повысилась. Наравне с распаляющими чувствами, ощущение странности ситуации запылало новыми красками.

«Извиняется за любовь к нам обеим, а потом лезет целоваться? Он, что совсем неадекватный?» — подумала она и с силой вывернулась, оттолкнув от себя пугающего отщепенца.

— Да, что с тобой вообще не так? Может ты мне и симпатичен, но это не значит, что я позволю так обращаться с собой! Сначала ведешь себя как полоумный, потом несешь какой-то бред, а теперь ещё и целоваться лезешь после всего этого? Ты вообще в адеквате? Нет, можешь не отвечать, понятно же, что нет. Не приближайся ко мне, понял, псих сраный?

— Нет, подожди… — безумный взгляд Малера стал более пугающим, особенно когда в нём начали искриться страх с надеждой. — Прости, просто прости! Скажи, что прощаешь! Пэ́грьотэ ситади́л ил о́тэситвэзо́тэ б’хаотэдрэи́л!

Окончательно запутавшись, Амкапир сорвалась с места и бросилась от Присфидума прочь, пока он продолжал кричать о ей прощении вдогонку. Успокаивало только то, что академец не бросился в погоню.

Полностью сбитая с толку, она бежала, не помня себя. Остановилась только когда оказалась за пределами здания. Рваное дыхание резало слух, лёгкие горели, а сама она дрожала. Калеса принялась отпыхиваться, пока не осела на землю, растерянно глядя на траву.

«Прощение? Простить и освободить? — в голове крутились одни и те же фразы, пока Калеса не вспомнила, как мать когда-то рассказывала о книге с легендами их рода. — Что если его странное поведение, связано с чем-то совершенно другим? Не мог же он так сбрендить только от того, что испытывает чувства ко мне и этой девке. Стоит наведаться домой, вдруг что-то найдётся в качестве объяснения».

Комментарий к Глава 30. Утерявшие контроль. Часть 2

С возвращением, мироходец, как прошло твоё путешествие?(oωo)ﾉ

Глава 31. Гул незнакомых голосов. Часть 1

Комментарий к Глава 31. Гул незнакомых голосов. Часть 1

Приятного путешествия, дорогой мироходец! Надеюсь, путешествие будет увлекательным(b ᵔ▽ᵔ)b

Сайд «Рождённый в огне», Дом семьи Игнэйров

Покидая пателанс, Флатэс сделал глубокий вдох и с замиранием сердца посмотрел на дом. Казалось, что прошлое вот-вот накинется на него в образе огромной собаки и разорвёт на куски. Обстановка сильно подавляла; к и без того мрачному настроению прибавилось уныние. В месте, которое раньше парень звал домом, он стал чувствовать себя в клетке. Сжав руки в кулаки, он таки подхватил свою сумку, избегая взгляда брата.

— Знаешь, все ждали твоего возвращения, а ты встретишь их с таким таблом? Мог бы хотя бы сделать вид, что рад оказаться дома, — осуждающе кинул Пэстаб. — Это ты захотел уехать, тебя никто не прогонял, — в его серьёзный голос скользнула печаль.

Проходя мимо младшего брата, Пэстаб ударил того ладонью по спине и махнул рукой ко входу. Флатэса же охватила всепоглощающая горечь, пустившая корни по