Другой Шинигами - Alchoz

предлагать комнаты на ночь. Мы рванули в нужную нам сторону и быстро начали отдаляться от отряда. Ещё некоторое время нас сопровождали люди Йоруичи, скрываясь специальными техниками, но никто на них никакого внимания не обращал.

Когда мы вернулись в бараки отряда, попрощались с капитаном и отправились отдыхать.

Сон всё не шёл, заставляя думать о самых разных глупых вещах. Например… какое кидо или технологию использовала Йоруичи для того, чтобы отправить мне свои изображения? Может ли быть так, что у второго отряда уже есть какое-то подобие фотоаппарата? Вполне возможно, потому что они точно предоставляют доказательства нарушений, если таковые имеются. Вот было бы интересно поближе с ней ознакомиться.

Утро я встретил не в самом лучшем расположении духа, но так как для меня наступили выходные, я мог особенно не волноваться и никуда не спешить.

Первый день я вообще ничего не делал, даже не медитировал и не тренировался в своём внутреннем мире. Просто отдыхал, общался с рядовыми и другими офицерами. В общем, качественно проводил время. Второй день был похож на первый, как и третий. Уже с четвёртого дня у меня начало появляться желание что-то делать продуктивное.

Зуд быстро нарастал и был таковым до того, как я снова не вернулся к личным тренировкам. Медитации и отработка техник и всего, до чего я мог дотянуться в своём внутреннем мире. Откуда-то появилось понимание, что в ближайшем будущем у меня будут интересные времена, в которых нужно суметь выжить.

Когда Асука вернулась со своего задания, я об этом сразу же узнал, потому что ощутил её духовную сигнатуру, которая быстро приближалась к баракам третьего отряда. Не стал выходить и встречать её. Вот когда она полностью приведёт себя в порядок, вот тогда и можно. А пока подумаю… а что же я ощущаю к ней? Если честно, чем больше я думал об этом, тем больше было понимание, что она для меня… просто друг. Я не вижу её в роли партнёра для жизни. Нет… это не значит, что я совсем не готов на какую-то интрижку с ней. Я нормальный парень и никогда не против такого, но связывать себя с ней до конца времён… желания особенно нет.

Продумав всё это ещё раз, ставя все свои мысли и чувства под вопрос, я всё больше и больше уверялся в этом. Теперь нужно понять, а что же она думает по этому поводу. Не думаю, что она не размышляет о наших отношениях.

Вечером я направился в сторону домика Асуки, не забыв захватить пакетик с прекрасным чаем и сладости, что были куплены в офицерском ресторане. Меня никто не останавливал, хотя было приятно отвечать на их кивки и приветствия. Постучал в её дверь и стал ожидать. Через некоторое время дверь открылась, и там показалось улыбчивое лицо пятого офицера.

— О! Хитоши, не ожидала, — сказала она. — Проходи, проходи.

Позволяя мне зайти внутрь, я совсем не удивился тому, что видел. Нет, было интересно рассматривать её «хоромы» и подмечать самые разные мелкие детали. Например, несколько больших, наверное, мягких игрушек, располагались в уютном уголке, создавая атмосферу домашнего уюта и тепла. Их плюшевые тела казались приглашающими и дружелюбными, словно они были тихими, но верными стражами этого места. Мольберт с начатой картиной стоял неподалеку, на нём был изображён полузаконченный пейзаж, где каждый мазок краски словно оживал, рассказывая о вдохновении и творческом порыве художника. Краски, немного засохшие, но всё ещё яркие и манящие, лежали рядом, словно ожидая, когда их снова прикоснутся к холсту, чтобы продолжить этот недосказанный рассказ о красоте мира, увиденной глазами художника.

— У меня тут несколько не убрано, — сказала она, её глаза немного уклонились, выражая смущение и небольшую замешательство. — Но ты не обращай внимание.

— Я тут чай и сладости принёс, — произнёс я, чувствуя аромат утончённого чая, проникающего через ткань пакетика, и представляя, как он будет сочетаться с изысканными сладостями.

— Прекрасно, — кивнула она, выхватывая у меня из рук пакетик и сладости. Её пальцы коснулись моих на мгновение, и я почувствовал тёплый поток её энергии. — Присаживайся за столик.

Я уселся, и стал с некоторым интересом наблюдать за тем, как она бегает вокруг и готовит чай. Её движения были грациозными и точными, каждый шаг и жест выглядели как часть танца. Поставила чайник на небольшую плиту, где огонь появился из лёгкого движения духовной силы, мерцая разноцветными искрами в полумраке комнаты. После этого она разложила сладости на тарелку — маленькие шедевры кондитерского искусства, каждый из которых был украшен с любовью и мастерством.

— Чувствую, что ты стал сильнее, — начала говорить она. — Ты что, достиг уже шикая?

— Верно, — кивнул я с небольшой гордостью в голосе. — Я достиг шикая и совсем недавно зарегистрировал его во втором отряде.

— Тогда поздравляю, — сказала она. — Это большое достижение для любого шинигами. И его точно стоит отпраздновать. У меня где-то залежалась прекрасная настойка. Я нашла её во время своего первого выхода в Мир Живых.

— Расскажешь о нём?

— Да, только найду бутыль.

Бутыль она нашла очень быстро. Это была простая, глиняная бутылочка с самыми разными символами. Было видно, что её уже открывали, потому что колпак был слишком аккуратно на своём месте. Сами надписи я не понимал, хотя они чем-то напоминали древние египетские иероглифы.

Она поставила два прозрачных стакана на стол и невероятно аккуратно налила туда красновато-прозрачного напитка примерно на два пальца. После Асука закрыла бутылку и схватила стакан.

— За твоё продвижение! — проговорила она, произнося тост. — Чтобы банкай был в будущем, а шикай в прошлом.

— Кампай!

После этого мы оба резко выпили напиток. Он оказался сладковатым, с какими-то терпкими нотками. Кроме этого, в нём оказалось совсем немного духовной силы, что сразу же разошлась по телу приятным теплом и пыталась постучать в разум. Конечно, я не позволил этому случиться. Как и Асука, я закусил сладким.

— Ну как? — спросила она, намекая на напиток.

— Очень вкусно, — сказал я, говоря честную правду. — Никогда ещё я такого не пробовал.

— Ещё бы, — хмыкнула она. — Это уникальная вещь. За всю свою жизнь я нигде больше не встречала этот или похожий напиток.

— Ух ты, вот как, — кивнул я. — Вкусная вещь. Да.

— Что ты ощущал, когда пробудил свой шикай? — поинтересовалась у меня пятый офицер.

— Как бы тебе сказать, — протянул я. Я не знаю, как происходит пробуждение шикая у других, но думаю, там замешана душа, которая была с ними со времён асаучи. Я же её поглотил, о чём не хотел бы рассказывать другим. —